Александр Чесалов – Цифровая экосистема Института омбудсмена: концепция, технологии, практика (страница 6)

Индекс развития ИКТ, составляемый МСЭ, является уникальным показателем уровня развития ИКТ в различных странах мира.

По данным исследования МСЭ, Топ-10 стран, вошедших в рейтинг по показателю IDI, выглядит следующим образом: Исландия, Южная Корея, Швейцария, Дания, Великобритания, Гонконг, Китай, Нидерланды, Норвегия, Люксембург и Япония. США заняло 16 место.

Говоря о значениях индекса IDI по регионам в сравнении со средним общемировым (5,11), специалисты МСЭ отметили, что самый большой IDI в Европе – 7,5, затем следуют страны СНГ с показателем в 6,05. Отметим, что IDI стран СНГ выше, чем в Северной и Южной Америке, где этот показатель составил 5,21 [15].

Показатели за 2017 год я привожу намеренно в связи с тем, что новая методика расчета индекса IDI появилась лишь в конце 2019 года, в связи с чем отчет «Измерение информационного общества, 2018 год» отличается по своей структуре и сути от предыдущих [16].

Также немаловажным будет упомянуть те тенденции развития информационно-телекоммуникационных технологий, которые не только могут быть полезными в решении задач цифровой трансформации Института омбудсмена в Российской Федерации, но и способны изменить экономики мира в ближайшее десятилетие [17]:

– Интернет вещей. Наряду с объединением людей, организаций и информационных ресурсов он соединит между собой объекты, оснащенные цифровой информацией. Эта повсеместно распространенная инфраструктура будет генерировать большой объем данных, которые можно будет использовать для повышения эффективности производства и распределения товаров и услуг, а также для улучшения условий жизни людей инновационными методами.

– Анализ больших данных позволит извлекать полезные знания из потоков цифровой информации. Он будет способствовать более глубокому пониманию и прогнозированию развития социально-экономических и социально-культурных взаимоотношений внутри информационного общества, а также совершенствованию управленческих и стратегических решений. Для осмысления информации, объем которой быстро возрастает, как снежный ком, необходимо применение искусственного интеллекта, обладающего соответствующими аналитическими, вычислительными и методологическими навыками, а также информационно-коммуникационная инфраструктура, обеспечивающая высокую пропускную способность каналов связи и большую вычислительную мощность серверов.

– Облачные технологии уменьшат препятствия к масштабируемым вычислительным ресурсам. Они обеспечат гибкие и запрашиваемые вычислительные услуги в среде Интернета, снижая фиксированные затраты на инфраструктуру информационно-коммуникационных технологий, что выгодно малым и средним предприятиям.

– Искусственный интеллект поможет людям принимать более эффективные решения. Для достижения этой цели необходимо тщательно адаптировать каждый алгоритм к имеющимся данным и поставленным задачам. Для этого требуются значительные специальные знания и опыт в области обучения машин и работы с большими массивами данных для отладки алгоритмов.

Нам стоит также обратить свое внимание на новый отчет МСЭ «Измерение цифрового развития: факты и цифры, 2020» («Measuring digital development: Facts and figures 2020»), который был подготовлен в период кризиса COVID-19.

В данном отчете говорится о том, что существует существенный разрыв между развитием информационно-телекоммуникационной инфраструктуры и внедрением новых информационных технологий в городах, малых городах и сельской местностью, и это важно в период, когда большинству людей приходится работать удаленно – это так называемая проблема «цифрового неравенства».

Рисунок 3. Доступ к Интернету и компьютерам в городах и сельской местности (CIS – Содружество Независимых Государств)

Термин «цифровое неравенство» может быть применен не только на уровне городов или регионов, он также может быть использован для характеристики различных государств или экономик мира.

В своем отчете «Доклад о цифровой экономике 2019» Организация Объединенных Наций также приводит пример «цифрового неравенства»: «Страны, обладающие ограниченным потенциалом для превращения цифровых данных в „цифровой интеллект“ и коммерческие возможности, явно оказываются в невыгодном положении с точки зрения создания стоимости. Чтобы предотвратить усиление зависимости таких стран в условиях глобальной экономики, основанной на данных, национальные стратегии развития должны предусматривать выход на качественно новый уровень развития цифровых технологий (увеличение добавленной стоимости) в „цепочках создания стоимости данных“ и укрепление внутреннего потенциала для повышения качества данных. Для этого могут быть необходимы меры на национальном уровне в целях более эффективного использования имеющихся возможностей и противодействия угрозам и вызовам, связанным с распространением цифровых данных».

И еще одна цитата: «Цифровой разрыв, различная степень готовности стран и высокая концентрация рыночного влияния в цифровой экономике указывают на необходимость в принятии новых стратегий и регулирующих положений, способствующих более справедливому распределению выгод от происходящего процесса преобразований под влиянием цифровых технологий» [18].

Стоит также обратить свое внимание и на проблему так называемого «цифровое гендерное неравенство» (digital gender divide) в информационном обществе [19].

Рисунок 4. Доля женского и мужского населения, пользующегося Интернетом.

Цифровой разрыв – это понятие, которое в последнее десятилетие получило особенно широкое распространение в связи с возросшим значением внедрения новых цифровых технологий в обществе и преодолением существующих различий в области информации и знаний, которые препятствуют развитию основных социально-экономических инфраструктур, в частности энергетического сектора, телекоммуникаций и образования.

Необходимо отметить, что место, занимаемое Российской Федерацией в рейтинге стран по индексу развития информационных технологий, является одним из ключевых контрольных показателей реализации Стратегии развития информационного общества в России [20].

***

Сделаем небольшое отступление в нашем анализе и обратим свое внимание на одно интересное событие.

Не так давно, а именно 11 декабря 2020 года, Директор-распорядитель МВФ Кристалина Георгиева выступила на Сингапурском фестивале «Финтех». Она отметила, что: «Цифровое будущее ремесленника (любого работающего человека, прим. авт.) будет опираться на четыре краеугольных камня: инновации частного сектора; участие государственного сектора, нормативно-правовая база; международное сотрудничество».

Что касается всех краеугольных камней, то мы не будем останавливаться на них подробно, но обратим свое внимание на то, г-жа Георгиева говорит о важности и необходимости участия государства для создания цифровых удостоверений личности своих граждан, развития информационной и коммуникационной инфраструктуры (где акцент делается на подключение всех жителей земли к сети Интернет), денежных средств центрального банка (включая цифровые платформы, сервисы и цифровые деньги) [21].

Ключевая фраза – «создания цифровых удостоверений личности своих граждан». И она важна, и вот почему: когда мы говорим о формировании в Российской Федерации информационного общества его гармоничном развитии с учетом всех прав и свобод граждан, мы должны понимать, что этот процесс может принести много положительных результатов для создания и развития новых социальных, экономических и культурных взаимоотношений или привести людей к так называемому «цифровому рабству».

Уже сейчас многими экспертами высказываются опасения по поводу создания глобального цифрового удостоверения личности, цифровых национальных валют (криптовалют), «чипирования» людей и подключения их к глобальной сети, цифрового неравенство государств, которые могут привести всех нас к так называемому «цифровому рабству» [22].

К моему сожалению, эти опасения не появились только сегодня.

Еще в Стратегии развития электронной промышленности России на период до 2025 года, утвержденной Министром промышленности и энергетики Российской Федерации В. Б. Христенко Приказом №311 от 11 августа 2007 года говорилось следующее: «Внедрение нанотехнологий должно еще больше расширить глубину ее проникновения в повседневную жизнь населения. Должна быть обеспечена постоянная связь каждого индивидуума с глобальными информационно-управляющими сетями типа Internet.

Наноэлектроника будет интегрироваться с биообъектами и обеспечивать непрерывный контроль за поддержанием их жизнедеятельности, улучшением качества жизни, и таким образом сокращать социальные расходы государства.

Широкое распространение получат встроенные беспроводные нано электронные устройства, обеспечивающие постоянный контакт человека с окружающей его интеллектуальной средой, получат распространение средства прямого беспроводного контакта мозга человека с окружающими его предметами, транспортными средствами и другими людьми. Тиражи такой продукции превысят миллиарды штук в год из-за ее повсеместного распространения.

Отечественная промышленность должна быть готова к этому вызову, так как способность производить все компоненты сетевых систем будет означать установление фактического контроля над всеми их пользователями» [23].