Александр Черкас – Кровь Демона (страница 6)

— Эта книга — для самоучек. Для таких, как ты. Там описаны первые шаги. Как почувствовать потоки в себе. Как не расплескать их. Как собрать хоть какую-то защиту. Ты не станешь магом по ней. Но ты перестанешь быть полным профаном. Это повысит твои шансы остаться живым подольше. Читай в дороге. Пробуй. Лучше с этой книгой, чем совсем вслепую.Она отступила, дав мне переварить сказанное.

— Теперь идём назад. Нужно приготовить отчёт и решить, стоит ли тебе встречаться со священником или исчезнуть в ближайших лесах. У тебя есть время подумать до утра.Она повернулась к выходу.

Мы вернулись в трактир. Ильза погрузилась в бумаги, я сидел у пылающего очага, листая подареную книгу. Решение было принято. Встречи не будет. Спустя несколько часов она потушила лампу, но вместо того чтобы идти наверх, подошла ко мне. Её пальцы впились в мои волосы, губы нашли мои без слов. В этой лаконичности не было страсти — была жадность. Мы поднялись наверх. Прямо там мы и нашли друг друга — быстро, почти беззвучно, с тем самым отчаянием, которому не нужны были слова. Потом она, тяжело дыша, прижалась лбом к моему плечу и почти сразу заснула. Я осторожно высвободился, накрыл её своим плащом, собрал свои немногочисленные вещи и бесшумно вышел в ночь.

— Утром встретишься со священником, возьмёшь всё, что даст, и едешь.Перед трактиром, на камнях, сидели трое в серых плащах. Псы Господни. Я замер. Старший поднял голову, капюшон скрывал лицо. — Не шуми, — сказал он тихо. — Бабе своей не навредишь. Мы по делу. Я ждал подвоха. — Работу в городе тебе засчитали. Чисто сработал. — Он кивнул в сторону, где был храм. — Священник из отряда придёт утром. У него для тебя бумаги, припасы, лошадь и деньги на дорогу. Будешь вольным охотником по контракту от святой инквизиции. Никто трогать не станет. Он выдержал паузу, давая понять. — Второй крест на твоей карте — Сизые болота. Там своя заморочка. Барон местный не любит церковь и мы думаем что проблемы не болотах создает он. Агенты доложили что люди исчезают на болотах. Местные говорят о вампирах. Твоё появление может создать проблемы. Будь осторожен. Наши возможности там ограничены. Понял? Я кивнул. Пёс поднялся. Я стоял один. Выбора не было. Я вернулся в трактир, поднялся наверх и лёг рядом со спящей Ильзой. Утром будет встреча. А потом — дорога. Снаряжённая, оплаченная и смертельно опасная. Он и его двое теней растворились в ночи.

Я стоял один. Выбора не было. Я вернулся в трактир, поднялся наверх и лёг рядом со спящей Ильзой. Утром будет встреча. А потом — дорога. Снаряжённая, оплаченная и смертельно опасная. Сон разбился вдребезги о металлический грохот за стеной. Лязг, скрежет, чёткие рубленые команды — их было много. И топот копыт. Непрерывный, глухой, будто в соседнем переулке молотили цепями по мокрой говядине. Я сорвался с лежанки, рука сама потянулась к клинку у изголовья. Подбежал к грязному оконцу. Улица кишела солдатами. Гвардейцы в синих суконных плащах, с арбалетами за спиной. Они уже выстроили периметр и стояли по двое, спина к спине, глаза всматривались в туман. Их капитан — мужчина с лицом, обветренным до состояния старой кожи на барабане, — разговаривал на крыльце с Ильзой. Её губы шевелились, а капитан лишь кивал, задумчиво потирая пальцами рукоять меча. Я одевался и спускаясь по скрипучей лестнице, услышал, как капитан спросил, не повышая голоса: — ...и где он сейчас? — В трактире, — отчеканил голос Ильзы, без единой нотки чего-то, кроме факта. — Спит. Ранение даёт о себе знать. Жар. Я вышел на крыльцо и солдаты повернули головы — не все сразу, а один за другим, как марионетки на тугих нитях. Капитан прервался, его взгляд, тяжёлый и липкий, как дёготь, пополз по мне с ног до головы, задерживаясь на потёртой рукояти кинжала, на складках грязного плаща. Ильза сделала едва заметный шаг вбок, к стене трактира, отрезав себя от разговора, от меня, от всего этого действа. Её лицо было каменной маской. И в этот момент со стороны тракта выползли новые всадники. Чёрные рясы на чёрных, как смоль, лошадях. Впереди — старик. Лицо, изъеденное оспой и временем, напоминало старую, затоптанную в грязь пергаментную карту. Инквизитор. Он ехал не спеша, одна рука в чёрной перчатке лежала на луке седла, пальцы постукивали по дереву мерным, неторопливым ритмом. Его глаза были будто две чёрные пуговицы, пришитые к старой кожанной кукле. Взгляд медленно прополз по площади, по гвардейцам, по Ильзе... впился в меня и замер. Он не сказал ни слова. Просто поднял руку в чёрной перчатке. Единственный резкий жест, отсекающий всё лишнее. Его свита — семь безликих теней — замерла, превратившись в каменные изваяния. Замолчали и гвардейцы. Тишина навалилась, густая, тяжёлая, вязкая, как вата, пропитанная ледяной водой. Слышно было, как где-то за домами, над полем, одиноко и зловеще каркает ворона. Один раз. Два. Потом инквизитор кивнул. Один-единственный кивок, почти неощутимый. В сторону пустого, утоптанного пространства между мордой его жеребца и нижней ступенькой крыльца. Никаких слов не требовалось. Приказ висел в воздухе и я спустился со ступеней. Сапоги глухо ухнули по утрамбованной земле, оставляя тёмные отпечатки. Прошёл мимо Ильзы. Она смотрела куда-то в сторону, в упор разглядывая глубокую трещину на стене сарая, будто в ней был записан ответ на все вопросы мироздания. Остановился в трёх шагах от коня. Жеребец фыркнул, выпустив из ноздрей клубы пара, которые тут же растворились в сером утреннем воздухе. Инквизитор смотрел сверху вниз. Молчал. Ждал. Просто ждал, когда я подниму взгляд и посмотрю в эти две чёрные пуговицы, за которыми, казалось, скрывалась лишь пустота ледяной вечности. Глоток. Воздух обжог горло. Я поднял взгляд. Инквизитор смотрел. Где-то за спиной у кого-то из гвардейцев нервно заржала лошадь. Потом старик повернул голову к одному из своих людей. Тот тут же шагнул вперёд. В руках у него уже был плоский ларец из тёмного дерева и кожаная сумка. Помощник раскрыл ларец, не подходя ближе, будто боялся замараться об меня. Внутри, на бархатной подкладке, лежали документы. Пергамент, печати, аккуратные строчки. — Во-первых, — голос помощника был сухим и безжизненным, как шелест мёртвых листьев, — контракт найма как вольного охотника Святейшей Инквизицией. Даёт право на вершение правосудия, дознание и обыск. Так-же требование содействия от светских властей и неприкосновенность. Он положил контракт поверх ларца и взял следующий лист. Жёсткий, плотный, с гербовой печатью из тёмно-красного сургуча. — Во-вторых. Право собственности и обязанности по управлению поместьем «Граничная Застава», что в баронстве Сизых Топей. Поместье малое: усадьба, село с крестьянами на полсотни дворов, пятьсот акров лесистой земли и тысяча — пашни. Бывший владелец, отставной капитан Мартин Вейс, его жена, двое детей и вся прислуга… исчезли. Полгода назад. Местный барон, Хельмут фон Грик, доложил о бегстве владельца от долгов. Однако… — Помощник сделал едва заметную паузу, его глаза на мгновение встретились с моими, — в столице у капитана Вейса есть двоюродный брат. Служит в канцелярии Верховного Судьи. Он проявил настойчивый интерес. Считает, что его родственник не мог просто так исчезнуть. Поместье граничит с владениями барона фон Грика и упирается в окраины Сизых Болот. Твоя задача — вступить во владение. Осмотреться. Аккуратно. Если найдёшь факты, указывающие на неслучайность исчезновения… или на связь с аномалиями в болотах… ты ликвидируешь любую ересь и скверну. Если собственных сил не хватает, предоставишь факты в аббатство Святой Агаты, что у границы баронства. Там постоянно находится отряд инквизиции, готовый выдвинуться по нашему слову. Барон церковь не любит и на его земли просто так не войти. Ты же теперь законный землевладелец. У тебя есть причина быть там. Владелец ты временный, только на время миссии, но об этом никто не должен знать. Он положил и этот документ поверх контракта. Затем взял из сумки увесистый кошель. — Аванс. Золотые марки, пятьдесят штук. Еще один помощник епископа подвел за узцы лошадь и передал мне поводья. Инквизитор так и не произнёс ни слова. Он лишь ещё раз кивнул. На этот раз — в сторону, прочь, на дорогу. Приказ был ясен: забирай своё и исчезай. Я взял ларец, кошелёк и свиток. Оглядел серого мерина. На нём было простое седло, перемётные сумы, туго набитые. Я быстро проверил содержимое: сухари, вяленое мясо, соль, овёс для коня, кресало, нож, запасная тетива для лука, который уже был пристёгнут к седлу. Всё добротное, без излишеств. Работа инквизиции была всегда качественной. Я уложил документы в суму, прикрепил к седлу, уже собираясь вставить ногу в стремя, как почувствовал взгляд. Со спины. Ильза. Она всё ещё стояла на крыльце трактира, прислонившись к косяку. Руки скрещены на груди. Она смотрела на меня как на интересный и еще не завершённый эксперимент. Экземпляр, который вот-вот покинет лабораторию без ее разрешения. Я отпустил стремя и медленно подошёл к ней. Солдаты и чёрные инквизиторы сделали вид, что не замечают этого маленького театра на краю площади. — Ну что, охотник, — её голос был тихим, ровным, без интонаций. — Получил свой патент на очередное убийство? — Получил поместье с призраками и дорогу в болото, — парировал я. Уголок её рта дёрнулся. — Книгу не забудь. — Она кивнула на суму, куда я запихнул том «Основ магических плетений». — Если выживешь… и если надумаешь увидеть знакомую магессу Ильзу, приезжай в академию. Место для тебя как ученика всегда найдется. — Спасибо я подумаю над этим, — сказал я. Она фыркнула, развернулась и ушла в трактир, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась пыль. Прощание было закончено. Я вскочил на коня, не оглядываясь на трактир, на чёрные рясы, на синие плащи. Лошадь тронулась с места уверенной, размашистой рысью, привыкшей к долгой дороге. Вскоре я выехал на тракт, оставив за спиной мёртвый город, пепелище храма и женщину, которая пахла травами и знала цену всему живому.