Александр Черкас – Кровь Демона (страница 18)

Это было хуже крика.

— Вчерась стояла, — глухо сказал кто-то из мужиков. — Я сам мимо шёл, на крыло покосившееся глядел. Думал, может, батюшка разрешит разобрать на дрова...

— А нынче — пыль, — подхватила баба в сером платке. — Одна пыль, и ту уже ветер разносит!

— Колдовство это, — прошамкал древний старик, опираясь на клюку. — Я в молодости такое слыхал. Ведьмы по ночам летают, гадости делают...

— Какие ведьмы в нашей глуши? — перебил другой, но без уверенности. — Тут и колдовать-то некому...

Все головы повернулись ко мне.

Я стоял на крыльце, чувствуя спиной взгляды отряда. Вальтер — справа, уже в полном снаряжении, лицо непроницаемое. Леон — чуть поодаль, его глаза цепко скользили по пригорку, по следам на росистой траве, по моим сапогам. Хильда держала лук, но смотрела не на мельницу — на меня. Арнольд хмурился, пытаясь сообразить, кого тут надо рубить.Корнелий стоял позади всех, у самой стены.

— Осмотрим место, — сказал я. — Не толпитесь.

Пригорок был пуст. Идеально пуст.

Серый, ровный слой пепла уже начал расползаться — ветер с реки сдувал его тонкими струйками, смешивал с росой, превращал в грязную, безликую кашицу. Ещё день-два — и никто не скажет, что здесь вообще что-то было.

Вальтер присел на корточки, провёл пальцем по пеплу. Поднёс к лицу, понюхал.

— Без запаха, — сказал он ровно. — Ни серы, ни гари.

— Может, магия? — подал голос Арнольд, подошедший сзади.

— Может.

— Леон, — сказал Вальтер. — Следы есть?

Леон уже обходил пригорок по кругу, низко пригибаясь к земле. Его лицо было сосредоточенным, почти отстранённым — он делал свою работу.

— Ничьих, — сказал он наконец. — Только наши вчерашние и отца Илариона, вон там, он к вечерне ходил.

— А того, кто это сделал?

Леон выпрямился. Помолчал.

— Нет.

Тишина повисла тяжёлая, плотная.

— Как это — нет? — не выдержал Арнольд. — Дом в пыль, а следов нет? Он что, по воздуху прилетел?

Я повернулся к отцу Илариону, который стоял в нескольких шагах, судорожно перебирая чётки.

— Святой отец, у вас в округе есть кто-то, кто мог бы провернуть такое? Маг, отступник, кто угодно?

— Нет, господин рыцарь! — Священник часто закрестился. — Божией милостью, чисто у нас, никогда такого не водилось! Я двадцать лет здесь служу, ни одной еретички не видал, ни одного чернокнижника...

— Может мельник с нечистой баловался при жизни. Или мельница сто лет как развалина. Сама рухнула.

— Скажите людям: нечисть ни при чём. Может, старые стропила подгнили, рухнули сами, а пыль — она от времени. Люди верят в то, во что хотят верить. Скажите — поверят.

Священник смотрел на меня с сомнением.

— Но, господин... там же ни щепки...

— Ветер разнёс, — отрезал я. — Ночью ветер был сильный.

Ветра не было. Все знали, что ветра не было. Но отец Иларион кивнул — ему отчаянно хотелось верить.

— Хорошо, господин. Я скажу.

Он ушёл к толпе, на ходу расправляя плечи и принимая начальственный, пастырский вид.

Я остался стоять над серым пеплом.

Вальтер подошёл ближе. Вплотную.

— Командир, — сказал он тихо, чтобы слышал только я. ---Не иначе как ведьма завелась в деревне. Надо всех на ересь проверить.

— Корнелий, — сказал я, не оборачиваясь к нему. — Пойдёшь с отцом Иларионом. Обойдёте избы. Кто что видел, кто что слышал. Ищем того кто мог это сделать. Вальтер ты с ними. И руки держи на оружии и святом распятии. Ведьма это не шутки.

Корнелий дёрнулся, услышав упоминание о ведьме. Сглотнул.

— Слушаюсь, сэр.

Священник, уже отошедший к толпе, обернулся на голос. Я кивнул ему. Он понял, закивал, засеменил обратно, на ходу оправляя рясу.

— Да-да, господин рыцарь. Я по всем дворам проведу, я всё покажу...

Они ушли к избам — отец Иларион и Вальтер впереди, Корнелий плёлся следом, прижимая к груди потёртый блокнот.

— Леон, Хильда, Арнольд, — сказал я. — Лес, река, тропы. Прочешите всё. Любой след, любая примятая трава — мне. Через час доложите.

Леон кивнул.

— Сделаем, командир.

Он бесшумно скользнул в сторону реки. Хильда — к восточной опушке. Арнольд, придерживая секиру, затопал вверх по склону.

К полудню отряд стекся обратно.

Леон вернулся первым. Отрицательно качнул головой

—Никого.

Разговорчивый следопыт сегодня был краток.

Хильда возникла бесшумно, как тень. Встала в двух шагах, размотала платок.

— Пусто. сказала она. — Трава не примята. Ветки не сломаны. Никого не было.

— Может, по воздуху прилетел? — буркнул Арнольд, подходя.

Никто не ответил.

Корнелий, Вальтер и отец Иларион вернулись позже. Священник тяжело опирался на посох, но в глазах — не страх уже, а странное, успокоенное смирение.

— Господин рыцарь, — сказал он, переводя дух. — Мы поговорили с селянами . Знаете... может, оно и к лучшему.

— Мельник-то, — продолжал священник, — он лет тридцать назад помер. А человек был... тёмный. Один жил, ни с кем не знался, а по ночам у него огонь горел. Бабы шептались — нечисть приворожила его, что на них вообще не смотрит. Да и молоть перестал задолго до смерти. Будто и не нужно ему было...

Он перекрестился.

— Место там нехорошее. Местные стороной обходили. Мужики на дрова побоялись ее разобрать. —Так и стояла, гнила. Господь, видать, прибрал.

Он посмотрел на пустой пригорок.

— Господь, — повторил он тихо, но не вопросительно, а утвердительно. Ему хотелось верить. И он верил.

Я кивнул.

— Седлайте коней. Если что-то подобное повторится, сразу в аббатство докладывай. Пусть дознавателя присылают.

Отец Иларион перекрестился, забормотал благословения в спины.

Я вдел ногу в стремя, перенёс вес.