Александр Черевков – Страницы нашей жизни. Том 5 (страница 3)

– Когда мы поедем в горы? – спросил у отца, когда он утром стал перебирать свои снаряжения.

– В пятницу рано утром, первым автобусом, поедем до Пхия, – ответил отец, продолжая заниматься своими делами. – Дальше будем к месту добираться с егерями пешком или на мотоцикле.

– Шурик! Сам приготовлю тебе в горы тёплую одежду, – вступила мама в мой разговор с отцом. – Тебе надо не забывать, что здоровье, прежде всего. Отцу в горах некогда будет следить за тобой.

– Мама! Ты за меня не беспокойся. Уже не грудной ребёнок. – сказал, поглядывая на своих братьев, которые обратно что-то стащили, разглядывая в своём углу. – Ты лучше присмотри за своей мелюзгой вовремя нашего отсутствия. Как бы они не удрали следом за нами в горы.

– За братьев не беспокойся, – поглядывая за своими близнецами, сказала мама. – На время вашего отсутствия, если они будут шалить, то в знак наказания посажу их в курятник под замок.

– Ура! Мы будем жить в курятнике! – разом, закричали Сергей и Юрка. – Там лучше, чем дома.

– Боже мой! Кого народила на свою голову? – всплеснув руками, озабоченно сказала мама. – Все дети в отца уродились. Не мужики, а шантрапа. На уме у вас одни приключения. Как мне быть? Надо срочно нам применять какие-то меры.

– Мама! Ты не обращай на нас никакого внимания, – стал успокаивать нашу маму. – В приключениях познаётся мир. В мире все открытия сделали те, кто икал приключения на свою голову. Так что курятник нашим пацанам будет на пользу. Можешь прямо сейчас их туда посадить.

– Ладно! Хватит вам болтать, – вступил в разговор отец. – Пора всем спать. Завтра нам на работу. Мальчишки! По кроватям!

Мама тут же пошла на улицу, закрывать ставни на окнах нашего дома. Отец приказал близнецам укладываться в постель. Ни стал ждать приглашения и следом за братьями отправился в детскую комнату, где у меня была свой кровать, собранная из половых досок. Конечно, невозможно назвать эту постель хорошей, после постели с пуховой периной из моего детства.

Сейчас взрослел, мне надо было готовить себя к суровой жизни взрослого человека, который должен пройти все испытания жизни. К тому же после затемнения лёгких мне требовалось восстановить здоровье.

Был слаб после опасного заболевания и тяжело переносил большие нагрузки с дыханием. Мне дно было постепенно набраться сил, чтобы как прежде легко подниматься на вершины гор.

Когда рано утром в пятницу, мы с отцом вышли из дома до автобусной станции, то совсем не удивился, что отец впервые не взял с собой охотничье ружье и патронташ с патронами.

У отца в рюкзаке были три фотоаппарата с фотоплёнками, тёплый свитер и немного сухого пайка. У меня в рюкзаке было запасное тёплое белье, тёплые варежки из шерсти и набор разных продуктов.

От своих новых друзей в этих местах мне было известно, что Главный Кавказский Заповедник охраняется государством. Там запрещено охотится. Охота на животных в заповеднике карается законом.

За отстрел любого животного в заповеднике могут судом справедливости приговорить к высшей мере наказания, вплоть до расстрела. Так как в заповеднике живут редкие животные. Автобусная остановка находилась в центре посёлка Курджиново. От нашего дома в Верхних дубках почти три километра. Нам с отцом не привыкать к походам на дальнее расстояние.

Однако рюкзак за спиной и тёплая одежда на мне, меня так распарили вовремя ходьбы, что пока мы дошли до автобусной остановки из меня валил пар. Словно сам только что выбрался из русской бани.

– В автобусе будет тепло, – глядя на меня, с беспокойством сказал отец. – Там переоденешься в сухом белье из своего рюкзака. Потную одежду просушишь в автобусе вовремя поездки. Нам придутся много идти по горным тропам. У тебя в запасе должно быть тёплое сухое белье. Иначе ты, когда вспотеешь, то можешь простудиться. Мне совсем не нужно, чтобы мой сын опять заболел.

Прекрасно понимал, что отец больше беспокоится за себя, чем за меня. Просто он не хотел скандала от моей мамы. Так как после таких наших походов в горы, если возвращался домой больным, то в семье был большой скандал. В отличие от отца, мама сильно беспокоилась за здоровье своих детей.

Особенно после того, как болел затемнением лёгких и едва не умер от сотрясения мозгов, после того, как меня сбил мотоцикл вовремя моей игры на проезжей части. Кроме нас в автобусе было четыре егеря и один пассажир до посёлка Пхия. Все сели на свободные места в автобусе сразу за водителем. Мне досталось все свободное пространство в салоне автобуса. Ни стал откладывать время нам раздумье.

Надо было быстро раздеться до трусов и надеть на себя сухую одежду, которой был заполнен мой рюкзак с беспокойством моей мамы. Пока автобус выезжал из нашего посёлка и перебирался через мост на правый берег Лабы, успел развесить свою промокшую от пота одежду на спинки свободных сидений по всему автобусу.

Большая часть свободного салона автобуса стала похожа на банно-прачечный комбинат военного госпиталя, в котором после стирки сушат нижнее белье раненых солдат вернувшихся с поля боевых сражений. На моём белье отчётливо были видны пятна крови от моих ссадин и царапин. Едва только автобус направился по узкой дороге в сторону посёлка Пхия, как меня тут же ослепили яркие лучики блеска, исходящие от огромной скалы стоящей на вершине горы за поворотом дороги. Через несколько секунд блеск от горы исчез. Автобус снизил скорость на опасной части дороги.

Затем увеличил движение и уверенно начал петлять по горной дороге в сторону вершин. Вначале поездки любовался красотами природы вокруг горной реки Лаба. Но постепенно стал уставать от длительного путешествия. Во второй половине дня нашей езды по горным дорогам, просто уснул крепким сном прямо на заднем сидении автобуса.

Спал так долго, что у меня стали болеть кости от неудобной позы спать на сидении автобуса. К тому же меня, кто-то, пинал в бок? Когда проснулся, то от удивления не мог поверить своим глазам. Наш автобус был заполнен до отказу людьми всех возрастов. Это они меня постоянно толкали в бок, чтобы им уступил место. У меня под головой лежали мои давно высохшие вещи.

Мой банно-прачечный комбинат в автобусе закрыли новые попутчики, которые подсели к нам по пути с разных горных поселений вдоль реки. Мои ровесники, подсевшие в автобус в дороге, с удивлением рассматривали меня.

Мне тоже было интересно посмотреть на ребят, одетых в странную тёплую одежду, словно дикари из зарослей леса прибыли в цивилизованный мир. Мальчишки и девчонки смотрят на меня словно обезьяны, которые впервые увидели обычного человека, прибывшего к ним в дремучий лес.

Со сна сразу не догадался, что это ни они, а сам выгляжу странно среди других людей. Лишь когда обратил внимание на себя, то обнаружил в себе странность привлёкшую внимание мальчишек и девчонок.

На мне не было ничего из одежды. Одни семейные чёрные трусы, свисали с меня от пояса до самых колен. Мне тут же пришлось быстро надеть на себя верхнюю одежду. В посёлок Пхия мы приехали поздно ночью.

Отец в спешке забыл свои наручные часы у нас дома. Часов ни у кого не было. Время определяли по звёздам. Созвездие «большой медведицы» показывало, что приближается полночь.

Надо искать место ночлега. Где в горах можно поспать? Холод ужасный! За день проголодался так, что голодные кишки играют марш о пище.

– Здесь есть домик для егерей, – сказал отец, словно читал мои мысли. – Там можно покушать и поспать до утра. Утром нас отвезут на смотровую площадку в Главный Кавказский Заповедник.

Маленьким домиком оказалась огромная русская изба, собранная из брёвен сосны. По самой середине избы огромная русская печка, которая, видимо, никогда не тухнет, так как рядом с русской печкой много сухих дров на растопку?

Зря в избе дрова не держат. Жара в избе такая, как летом в Избербаше на берегу Каспийского моря. Сразу мне захотелось раздеваться до семейных трусов. Надо было телу отдыхать от дневной нагрузки на организм. Особенно меня беспокоило дыхание.

– Ты раздевайся до трусов, – обратно отец прочитал мои мысли. – Мы сейчас сообразим, что кушать. Не стесняйся! Здесь баб нет. Одни мужики. Так что расслабься и отдыхай в удовольствие.

В избе действительно не было девчонок и женщин. Одни мужики егеря, которые ехали с нами в автобусе. Хозяином избы был старик черкес. Видимо, коренной житель посёлка Пхия? Пока мы приводили себя в порядок после длинного путешествия по горной дороге. Старик ловко управлял с приготовлением пищи в русской печке, а также на огромный стол, который был в середине избы.

Вскоре в избе запахло свежим русским хлебом и курдючным салом молодого барашка. Не дожидаясь приглашения, сел на деревянную скамейку ближе к тому месту, где на длинном столе стоял огромный чугунный котёл, из которого исходил аромат варёного мяса и запах какой-то пряной травы.

Так ужасно хотелось, есть, что хотел просто залезть в котёл с ароматным запахом пищи.

– Мальчик! Тебе самый жирный кусок мяса, – приветливо улыбаясь, сказал старик и положил рядом со мной медную чашку, заполненную бульоном с куском жирного мяса. – Кушай на здоровье!

– Спасибо, отец! – взаимно ответил с серьёзным видом. – Твоя вкусная пища продлит мою жизнь.

– Молодец! Умеешь хорошо говорить! – потрепав, мня за густые волосы, радостно похвалил старик.