Попадья, чай, тужит по муже,
А тут все, кажись, обсужено,
Ждет она тебя для ужина,
Да и лошадь дожидается.
Ну ее, чертовку экую!
Деву обогладить некую,
Возлежа на тую с радостью…
Что тут мне со всякой гадостью.
Восхищен бо он веселием,
Осушив бутылку с зелием,
Уготовившись к лобзанию —
Есть бо все вы, беззаконники,
Аз же лягу тут, на коннике[151].
От такого искушения
Отвели его хозяева,
Натянувши ему на плечи
Меховое облачение,
Проводы батюшки (рис. В. Малышева)
Чтоб жене на попечение
Возвратить ее сокровище.
— Вишь ведь вытянул, чудовище, —
Рассуждал старик с старухою,
На бутыль глядя с сивухою, —
Как шары-то ведь не лопнули!
Нахлобучили, нахлопнули
На главу его косматую
Шапку новую, богатую.
Воротник стоймя поставили,
В сани впятили с соломою,
Уложили и отправили.
Приезд
У ворот ямщик колотится,
Разбудить попа старается:
— Ну-ка, отче, ты уж дышишь ли?
Подымайся, отче, слышишь ли?
Ну же! хочешь, видно, с ссорою,
Али лезешь на которую.
Поп спросил тут с сокрушением,
Пред каким он искушением.
Встал затем и в спальную;
Попадья глядит печальная:
— Вот сиди я здесь со стряпкою…
Шапка где? Сходи за шапкою.
— Семь верст тоже не околица,
А тебе здесь нечто деется.
Приезд батюшки (рис. В. Малышева)
— Самовар я дважды ставила
И постель совсем управила,
И дождалась преподобного
Ни на что уж не способного.
— Эх-ма! Там вина да много ведь,
А вот здесь-то слушай проповедь,
Да уроки благочестия —
Догадалась, верно, бестия,
— Спать ложись, чего уставился.
— Эх, туда бы я отправился.
— Дрыхни, стелька ты поганая.
— Слышу — вечная история,
Наградит вот консистория,
Камилавка-то не свалится.
Рассказ про ведьму
Про одну из ведьм крестьяне передают следующее: однажды один церковный сторож, заморозив ноги, карауливши церковь, вздумал было пойти домой к своему семейству. Жил он на селе; церковной сторожки при этом не было. Только что он отошел от церкви, как вдруг слышит, что на колокольне кто-то переводит во все колокола. Дело было в глухую полночь. Мужик думает, что за диво: начинает осматривать колокольню, двери везде замкнуты, пройти некуда. Пошел он было опять домой, слышит: опять кто-то переводит на колоколах.
