Наливать ее соскучишься.
Отхлебнув частицу некую,
Молвил: «Вот ведь горечь экую
Пьют, подумаешь, во здравье».
Но притом заметить вправе я:
Пить вино до опьянения
Есть уже злоупотребление,
И в Писании написано:
Кто безумно тянет пенное,
Наказуется геенною,
Терпит грешник муки вечные.
(И опять прильнул на чашу,
А утершись, стал доказывать,
Что от пьянства приключается).
Напоследок похваляется
Он своею шапкой новою:
Поздравляй, дескать, с обновою.
Наливай-ка чашу сызнова…
И пошли тут всяки всячины,
Что акцизом не оплачены,
Шутовское представление:
Как там парень с девкой ехал,
Черти дьявола объехали,
И схоронить по обычаю.
А ответственность большая ли?
И собаки тут залаяли,
Позабыли уважение,
Хоть приехали в селение.
В деревне
Кончив требу, к дому новому,
К прихожанину торговому
Он зашел узнать при случае
Об его благополучии.
Помолился пред иконами,
Просят, жалуют с поклонами
Добродушные хозяева
И старик, и вся семья его.
Усадили его под Богом,
Положил он шапку под боком.
Он с хозяином беседует
О житье-бытье как следует.
Батюшка с хозяином беседует (рис. В. Малышева)
Инструмент же обонятельный
Слышит запах привлекательный.
Меж другими разговорами
По избе блуждая взорами,
Поп узрел — стоит ведерная,
И подумал — дай-ка дерну я,
И как будто бы нечаянно
Вопросил о ней хозяина:
— Как, мол, это называется,
Что в бутыли заключается?
— Это водка, к зиме надо ведь.
Скоро дров буду накладывать,
И о пьянстве доказательства…
Старика поп звал собакою,
И окончили бы дракою,
Да помирились круглолицыми
Полногрудыми девицами,
С покушением на объячия…
Дай-ка взлезу на полати я.
Отправка
Петухи поют давно уже, 
