Александр Бурцев – Русские народные сказки и суеверные рассказы про нечистую силу (страница 86)
Таким образом дьячок нежданно-негаданно очутился вдруг в гостях у барина. Оно все бы ничего, будь он похож на человека, а то — в смоле с прилипшими перьями он был похож черт знает на что.
Наш бедный дьячок не знал, куда и деваться: половицы задвинуты, окна в доме были закрыты снаружи ставнями, а двери вели прямо к тем комнатам, где находились съехавшиеся гости помещика. И ему представлялся один только выход: пробежать через весь дом мимо гостей и выскочить из дому через парадный ход. Что дьячок и сделал. Но лишь только он появился в гостиной и других комнатах, где гости уже собрались ужинать за расставленными столами, как по всему дому поднялась страшная суматоха.
— Черт, черт! — кричали одни.
— Домовой, нечистый дух! — кричали другие.
— Лови, держи его, вяжи! — орали во все горло третьи.
Но дьячок, не обращая внимания на эти крики, несся, что дикая лошадь по полю, перед изумленными таким невиданным зрелищем гостями.
В конце концов дьячку преблагополучно удалось достигнуть парадного подъезда, так как он прекрасно знал расположение дома. Вбежав в переднюю, он кинулся на крыльцо, а оттуда на улицу, и помчался что есть духу к себе домой. Гости, почти все до единого, пустились вдогонку удиравшему без оглядки дьячку.
Только этого момента и ожидал Иваша. В одно мгновение те две половицы, что послужили выходом для дьячка, были отодвинуты, и вор очутился в барских покоях. Не теряя ни одной минуты, Иваша принялся быстро работать: столы, тарелки и блюда с кушаньями, ножи, вилки — словом, все, что было приготовлено для ужина гостей, — мигом были посбросаны им в подполье и запихнуты в бочку со смолой.
Покончив со всем этим, Иваша выскочил из барского дома тем же входом, как и туда явился, т. е. нырнул через разобранный пол в свое подполье, а оттуда через подкоп выбрался на волю и как ни в чем не бывало пошел себе преспокойно домой.
Но вот все понемногу стало успокаиваться: разбежавшиеся гости снова вернулись в барский дом, конечно, не догнав мнимого черта, все поотдохнули от погони и хотели было опять усесться за стол продолжать прерванный ужин. Но, к их величайшему изумлению, они не нашли в гостиной, где был накрыт стол для гостей, не только самого стола, но даже и кушанья: все исчезло куда-то бесследно. Только теперь вспомнил барин о своем письме к Иваше и сразу догадался, что это проделка никого другого, как его. Барин хотя и первый выдумал для Иваши это занятие, но полагал, что выполнение поставленного им условия будет для Иваши прямо-таки невозможным. Но теперь на деле оказалось, что для него это были пустяки.
Таким образом, не ожидавший такого исхода помещик оказался сам вдвойне наказанным, да к тому же и перед гостями он очутился в самом глупом и безвыходном положении. И барин еще больше рассердился на своего ловкого вора-крестьянина. На этот раз барин решил наказать Ивашу во что бы то ни стало. Но так как все проделанное Ивашей в последний раз было исполнено по его барскому приказанию, то наказывать за это вора нельзя было; нужно было подыскать для этого более подходящий случай. И вот для этого барин придумал новую штуку.
На другой день рано утром к Иваше был послан от барина слуга, которому приказано было объявить Иваше, что ему не миновать виселицы, если он не ухитрится украсть с барской конюшни сивого жеребца, стоящего за тремя воротами, которые охраняются день и ночь сторожами, по два человека у каждых ворот. Да, кроме того, лошадь держат два конюха: один за повод, а другой за хвост.
Выслушав это объявление, Иваша отправился на рынок, добыл там капель из дурмана, что могут усыпить человека, накупил булок и со всем этим отправился на барский двор. По дороге он прихватил еще с собой бутылку вина. Вылив сонные капли в вино и затем взболтав эту смесь, он явился к воротам господского дома.
Здесь Иваша вступил в мирную беседу со сторожами и, приняв плаксивый вид, стал рассказывать им, что отец его скоропостижно скончался и оставил его сиротой. Сторожа очень сочувственно отнеслись к его мнимому горю. После непродолжительной беседы он предложил им, не пожелают ли они помянуть его родителя. Те охотно согласились. Иваша налил им по рюмке вина из своей бутылки и на закуску подал им булочки. При этом он сообразил, что если они будут пить один после другого, то тот, кто выпьет первый, тотчас же первый и уснет, а потому другой может догадаться, в чем дело. Чтоб избежать этой неприятности, он придумал такую штуку: сказал сторожам, что тот, кто будет пить последним, умрет первым, и если они хотят оба пожить подольше, то должны пить одновременно. Сторожа, конечно, не хотели скоро помирать и поэтому выпили одновременно. В ту же минуту оба сторожа заснули, как мертвые, повалившись на стены, у которых стояли.
То же самое он проделал у вторых и третьих ворот. Добравшись до конюхов, он и тех так же обделал. Потом взял повод из рук одного из конюхов и подал ему в руки конец рогожи, которую другим концом привязал к кольцу у столба; а другому конюху пихнул в руки пучок соломы вместо хвоста, привязав также с другого конца к другому кольцу.
Проделав все это, Иваша взял жеребца и преспокойно вывел его из конюшни и поехал домой.
Наутро другого дня конюхи проснулись, и оба дергают — один мочалу, а другой солому, и оба кричат: « Тпру! » И лишь только они потянули предполагаемые повод и хвост, так оба и полетели на землю, потому что мочала и солома сразу же оборвались. При падении один стукнулся о камень, другой о колоду, и оба заругались. Когда же они продрали глаза, увидали, что у одного в руках рогожа, а у другого солома; жеребца же, которого они поставлены были караулить, в стойле не оказалось. Не понимая, как все это могло с ними случиться и куда девался жеребец, они оба кинулись к своему барину и рассказали о случившемся. Барин, конечно, знал, кто виновен в этом, а потому, ни о чем не расспрашивая более конюхов и не теряя напрасно времени, он тотчас же сам лично пошел к Иваше.
Приходит барин к вору и прямо спрашивает его:
— Ты, Ивашка, украл у меня с конюшни жеребца?
— Я, — ответил Ивашка, — потому что ты сам велел мне украсть его.
— Отдай мне назад жеребца. Вот тебе триста рублей за то, — сказал барин.
— Не отдам, мне самому надо, — ответил Иваша.
Барин рассердился еще пуще прежнего и стал опять придумывать способ, чем бы донять этого ловкого вора.
— Вот что, Ивашка, — проговорил барин, — за твои поступки тебя следует повесить. И если ты не сумеешь еще украсть у меня ночью постели, на которой мы спим вместе с барыней, то непременно будешь повешен.
— Нет уж, дудки! — сказал Иваша. — Я и так замучился, выполняя по твоему приказу одно за другим разные поручения, за которые ты обещал мне помилование.
— Молчать! — закричал на него барин и вышел из его дома.
По уходу барина Иваша запечалился было: не исполнить барской воли нельзя, потому что барин, пожалуй, и вправду повесит, а выполнить — уж очень казалось ему трудным. Однако, немного поразмыслив, он кое-что надумал и стал повеселее.
Дождавшись наступления вечера и захватив с собой пропавшую накануне ободранную кошку, Иваша отправился в господский дом и, никем не замеченный, потихоньку пробрался по черному ходу прямо на кухню и там спрятался за печь. А когда в доме все улеглись спать, он незаметно и без шума проскользнул в господскую спальню. Осведомившись там о том, кто где спал, он приступил к своей работе.
Первым долгом он сходил на кухню, которая находилась через четыре комнаты от господской спальни, и взял там растворенную на хлебы квашню, притащил ее к господам в спальню, раскрыл их и вылил всю квашню на спавших барина с барыней и закрыл их.
Только что накануне этого дня приехали домой из города обе господских дочери, которые были положены вместе на одну кровать. Иваша, когда покончил свою работу в барской спальне, принялся за дело в комнате барышень. Он бросил им на постель, как раз промежду обеими, ту самую ободранную кошку, что притащил с собой с улицы, причем он наперед вымочил ее водой.
Покончив с барышнями, Иваша принялся за остальных обитателей господского дома. Так, кухаркам он связал руки и ноги, поворотивши их сонных одну к другой, вследствие чего они оказались прикрепленными одна руками к ногам своей товарки, а та ногами к ее рукам.
После кухарок он позаботился о поварах, которые, подобно женщинам, были в те времена с косами. Он взял и связал их всех вместе за косы.
Потом добрался до лакеев, которых пришил к постели, а постель прибил гвоздями.
Наконец, во всем доме остались не тронутые им только два конюха. Долго думал Иваша, чем бы их порадовать. Но вот придумал и для них забаву: отыскал случайно валявшуюся в комнатах веревку и привязал их: одного за конец, другого — за другой, и того, который был полегче, опустил через окно, но так, что до земли он не доставал. Благодаря этому тяжелый, оставшийся в доме, держивал легкого. Затем затворил окно и тем защемил веревку. Кроме того, он взял где-то мертвую крысу и сунул ее в руки тому, который висел за окном.