Александр Бурцев – Русские народные сказки и суеверные рассказы про нечистую силу (страница 66)

— Да вот купец Марко послал с письмом к его жене, — ответил Вася.

— Покажи-ка мне это письмо, — сказал старичок.

Взяв у парня письмо и прочитав его, он сказал ему, что купец послал его на верную смерть. Потом старичок купцово письмо уничтожил, а взамен его написал другое, в котором говорилось, чтоб жена повенчала подателя письма с их дочерью. Подав это письмо Васе, он сказал ему, чтоб, придя к купцу, он подал бы его купчихе, но ничего не говорил об их встрече.

Пришел Вася в дом купца Марко и подал купчихе стариково письмо, сказал при этом, что он прислан ее мужем, купцом Марко.

Прочитав письмо, купчиха исполнила в точности мнимое приказание своего мужа и обвенчала дочь с Бессчастным.

Возвратился Марко домой и видит, что парень жив и ходит рука за руку с его дочерью. Понял купец, что провели его. Но все-таки он не мог отказаться от своего намерения извести парня. И вот он посылает своего зятя к «несвятому духу» по животы.

Идет Василий по дороге и видит, на пути дуб стоит. Поравнялся Василий с дубом, а он и говорит ему:

— Спроси-ка не у святого духа: долго ли мне стоять?

Пошел Василий дальше. По пути река, а через речку перевозчик перевозит народ. Перевозчик тоже обратился к Василию:

— Спроси-ка не у святого духа, долго ли мне еще перевозить народ с одного берега на другой?

Идет Василий дальше, попадается ему по пути через речку мост. Этот мост был — рыба-кит. И мост тоже обратился с просьбой:

— Спроси-ка не у святого духа, долго ли мне еще лежать здесь вместо моста и по моим бокам ходить будут люди и ездить лошади с возами? Все-то кости мои они изломали.

Прошел Василий мимо моста и вскоре дошел до одной избушки. В той избушке жил несвятой дух. Когда Василий подошел близко к дверям, то из них вышла на крыльцо дочка несвятого духа. Василий к ней и обратился:

— Вот что, голубушка, — сказал он, — передай своему папаше, что я пришел к нему по Марковы животы. А также ты скажи еще ему, что когда я шел сюда, то по дороге меня просил дуб спросить у него, долго ли ему, дубу, стоять еще при дороге. А через речку перевозчик просил узнать, долго ли ему перевозить народ с одного берега на другой. А также через ту речку есть мост; но только не обыкновенный, а рыбий — с одного берега на другой лежит, перекинувшись через реку, рыба-кит; мост этот тоже просил узнать, долго ли ему еще маяться. Говорит, что кости ему все изломали, ходя и ездя через его тело.

Выслушала Бессчастного дочка несвятого духа, но ничего ему не могла ответить, так как отца в это время не было дома. Она пока велела Васе спрятаться в укромный уголок и указала ему место.

Вскоре он явился домой (рис. В. Ткаченко)

Вскоре явился домой несвятой дух. Как только подошел он к дому, так и закричал:

— Фу, фу! Что это за русский дух?!

А его дочь ответила ему на это:

— Полно тебе пустяки-то говорить! Это ты сам где-нибудь набрался русского духа.

Несвятой дух замолчал и ничего не стал расспрашивать у дочери. Немного погодя он сказал дочери, чтоб та занялась исканием у него в голове. Та стала искать у отца в голове и во время этого занятия, как бы мимоходом, спросила у него:

— Папаша, по дороге к нашему дому стоит уже давно дуб, и никто его не рубит и сам не сохнет, а кажется, он очень уже старый. Долго ли он еще простоит?

— А он будет стоять до тех пор, пока его не пнут и из него не вывалится золото, — ответил несвятой дух.

— А еще, папаша, я видела на реке перевозчика, тоже очень старого; и он также просил меня узнать, долго ли ему еще придется перевозить народ через речку.

— А ему придется быть перевозчиком до тех пор, пока он не оттолкнет от берега лодки с каким-нибудь человеком, который вместо него сделается на весь век перевозчиком, — ответил несвятой дух.

— Еще я видела через ту же реку, — сказала отцу дочь несвятого духа, — очень странный мост: с одного берега на другой лежит, перекинувшись, кит-рыба, и по ней, как по настоящему мосту, ходят и ездят люди. Эта кит-рыба тоже просила меня узнать, долго ли ей еще служить для прохожих и приезжих вместо моста.

— А до тех пор лежать киту-рыбе вместо моста, пока не выхаркнет животов Марковых, — ответил на вопрос дочери несвятой дух.

Все это Василий Бессчастный слышал. Как только уснул несвятой дух, он вышел из своего угла и пошел прямо к реке. Здесь он объяснил мосту и перевозчику, а также и дубу по дороге, все, что слышал. Те так и сделали, как объяснил им Василий. Дуб же Василий пнул ногой — и вместо него образовалась груда золота. Рыба-кит харкнула раз — выхаркнула два корабля, харкнула два раза — еще два корабля, наконец харкнула в третий раз — и вылетели сразу шесть кораблей.

Василий свез все золото, что образовалось вместо дуба, на корабли и поплыл к себе домой. Вскоре он благополучно приехал к своей жене, в дом купца Марко, который в его отсутствие умер, оставив все свое богатство ему и дочери.

Василий Бессчастный счастливо зажил со своей молодой женой. Да только недолго пришлось ему пожить в счастливой доле: он вскоре заболел и умер, оставив после себя молодую вдову с огромным богатством.

Так и не пришлось купцу Марко извести бедного Василия Бессчастного, которому в свою очередь не пришлось долго попользоваться выпавшим на его долю редким счастьем.

Четыре коровы

Вблизи Мегры есть маленькое круглое озеро, дно которого никак нельзя, по уверению крестьян, вымерить. Посередине этого озера есть островок, куда в теплые летние ночи выходят четыре коровы. Многие хотели завладеть ими, но безуспешно, потому что, если кто подъезжает к озеру, коровы по свисту невидимого пастуха бросались в воду и исчезали.

Многие хотели завладеть ими, но безуспешно, потому что, если кто подъезжает к озеру, коровы по свисту невидимого пастуха бросались в воду и исчезали (рис. В. Ткаченко)

Случилось однажды крестьянину ближайшей деревни проходить мимо озера после дневной работы. Так как он утомился, то лег на траву и уснул. Пробудившись еще до восхода солнца, он хотел было идти домой, как заметил, что вблизи от него пасутся на траве четыре коровы, бурые и чрезвычайно тучные. Мужик поднялся, глядя на прекрасных коров, потому что в селении он ни у кого из соседей таких не видал. Через несколько минут мужику пришло на мысль, не те ли это коровы, которые выходили прежде на остров. Он перекрестился и побежал им навстречу. Озеро взволновалось, раздался свист, коровы бросились в воду. Мужик успел двух коров остановить и угнал их домой. Коровы эти долго жили у мужика, и, говорят, что оставили после себя приплод, порода которых будто бы не переводится в Мегре. Молока они давали по два ведра в удой, отчего крестьянин скоро разбогател. Когда он их убил, то мясо и шкура их неизвестно кем были украдены. Крестьянин жаловался о потере, подавал прошения на подозреваемых людей. Дело долго не решалось. Вдруг в одну темную ночь кто-то постучал у ворот. Мужик вышел на крыльцо и увидел черного маленького человечка в соломенной шляпе и коротеньком камзоле старинного покроя. Незнакомец остановил крестьянина и спросил:

— Послушай-ка, приятель, если ты будешь понапрасну волочить[123] добрых людей, то скоро будешь у меня в озере пасти коров. Разве ты не доволен тем, что коровы тебя обогатили и оставили приплод?

— А кто ты, добрый человек?

— Я не человек, а черт! Знай же, что черт дал тебе коров, он взял и шкуры.

Крестьянин на другой же день бросил тяжбу о коровах и примирился с соседями.

Мужик успел двух коров остановить и угнал их домой (рис. В. Ткаченко)

Рассказ про попову дочку

В деревне Демидовой, Троице-Солтановской волости, Кологривского уезда, один парень на Святках ударился с другим об заклад, что он в полночь пойдет в баню и принесет товарищу с каменки кирпич. Так и сделал. Страх напал, когда за порог ступил, но смелый был; подступил к каменке, только взялся за кирпич, его кто-то ухватил за руку.

— Упусти, — говорит.

— Не отпущу, — отвечает девичий голос.

Парень опять:

— Отпусти, — говорит, а у самого зуб на зуб не попадет.

— Женись на мне, так и отпущу, — отвечает голос, — после не станешь каяться.

— Да как я на тебе женюсь? Ведь ты дух.

— Ты только пообещай: я приму женский образ.

— Ладно, женюсь, — отвечает парень, а сам подумал: «Мне бы только руку-то ослободить, а там ищи меня, проклятая».

— Помни же, ты обещался, — сказала и выпустила руку парня.

Тот выскочил из бани, пустился к товарищам и показал обожженный кирпич, заклад выиграл. Про общение свое и позабыл, ходит по беседкам и с девками играет, о невесте банной и не думает. Но та сама ему напомнила, стала к нему ночью в подоконницу стучаться:

— Что же ты, обещался, а нейдешь за мной?

Парень было на попятную, открещиваться.

— Разве ты такой бессовестный, — говорит проклятая. — Обещался и слово не держишь. Мне теперь нельзя уж там жить.

— Почему?

— А такой у них обычай: ежели кто пообещается жениться, так ту девушку выгоняют, ты не наша теперь, ступай к своему жениху. Грех тебе будет, Федор, я на всю жизнь останусь бессчастной.

Вдруг в одну темную ночь кто-то постучал у ворот, мужик вышел на крыльцо и увидел черного маленького человечка в соломенной шляпе (рис. В. Ткаченко)

Совестно сделалось парню, пожалел душу христианскую; сказал своим родителям, те к попу, и дело живо устроилось. Ночью жених с родителями подъехали к бане, сарафан, рубашку и одежду для невесты прихватили; из передбанья крикнул: