Александр Буров – Узкая грань. Книга 1 (страница 10)
– Ты зачем приехал? Говори.
– Просьба у меня есть – хотелось бы узнать, что за тучи вокруг меня появляются, чего ждать от них. Не поможете?
– Отчего же не помочь? Помогу. Ты посиди пока здесь, еще кружечкой побалуй себя, а я не долго, – Пелагея Ильинична медленно, не спеша, прошла в другую комнату.
Оставшись один, Седой еще раз оглядел столовую.
– Есть у меня кое-что для тебя, милок. Не очень хорошее, но скрывать не стану. А ты что ж чай больше не пьешь? Али, напился?
– Не томите, Пелагея Ильинична, – не терпелось Седому узнать, но он вынужден был скрывать свое нетерпение.
– Слушай внимательно, да кумекай сразу, что к чему. Предстоит тебе поездка скоро, опасность в ней смертельная.
– А где опасность то? Там куда ехать придется, или где?
– Опасность ждет тебя здесь, перед поездкой. А уж как там, что – это ты сам кумекай, не маленький, чай? Да, и опасность ждет тебя в твоей машине.
– Спасибо вам, Пелагея Ильинична, за совет, за чай. Поеду я, – на мгновение Седой замолчал, затем продолжил. – Вам что-нибудь надо? Скажите, я сделаю.
– Спасибо, милок. Все у меня есть, не надо ничего. А ты в церковь то все-таки сходи, лишним не будет.
– Обязательно схожу, еще раз спасибо за все. Здоровья вам, – последние слова седой произносил уже в дверях. Пройдя мимо дома, затворив за собой калитку, он подошел к джипу, но не сел в него, а так и остался стоять рядом. С водительского места вылез Михалыч и подошел к нему.
– Ну, что там на этот раз?
Седой хотел было ответить, но промолчал, лишь долгим взглядом посмотрел не своего помощника. Также молча, он забрался в джип и погрузился в собственные мысли. Михалыч хмыкнул, пожал плечами и, сев на свое место, завел двигатель.
– Куда едем, шеф?
– Давай домой сначала, – спустя целую минуту молчания ответил Седой. И всю дорогу не было не произнесено ни одного слова, лишь перед самым домом тишина была нарушена. – У нас Мерседес в порядке?
– Конечно, хоть сейчас в дорогу.
– Нет, сейчас не надо, чуть попозже потребуется.
Пройдя в доме на кухню, Седой вновь погрузился в размышления. В его голове прокручивались различные планы, как уберечься от возможной опасности, предсказанной совсем недавно. Ему вообще не хотелось никуда ехать, но избежать этой встречи, отказаться от нее, он не мог – поэтому, необходимо было просчитать все заранее. Ведь на кону, как говорится, стояла собственная жизнь.
– — – — – —
Утро наступившего дня застало Ивана спящим в том самом виде, как и лег – одетым. Пробуждение оказалось легким, не смотря на вчерашние события, лишь только воспоминание о сновидениях навевало легкую грусть. А так, в целом, настроение у Ивана было отличное. Пройдя в ванную и раздевшись, он еще больше взбодрился контрастным душем, к которому приучил себя не так давно – чуть больше года назад, причем совершенно неожиданно для себя. Просто однажды ему в голову пришла такая мысль, да и момент был удачный – как раз в городе было плановое отключение горячей воды на профилактические мероприятия. Вот именно тогда он и начал практиковать контрастный душ. Правда, спустя пару месяцев, когда и на улице похолодало, у него возникло желание прекратить закаливающую процедуру. Но эта слабость легко была преодолена – и не благодаря силе воли, а с помощью найденного мотива. Просто для себя Иван решил, что ему это необходимо для того, чтобы сохранять одно из самых важных в жизни – здоровье. И все, слабость отступила и, что самое удивительное, он начал получать от этих контрастных процедур огромное удовольствие, в душе даже посмеиваясь над собственной слабинкой. Вот и сейчас он с удовольствием и с благодарностью к воде, он провел это время в ванной. Пройдя затем на кухню и разогрев в микроволновке поесть, он решил позвонить к себе на работу. Его отпуск продолжался уже две недели, и столько же почти было до окончания, но иногда возникало желание пообщаться с коллегами по работе, узнать что-то новенькое. Взяв телефон, Иван набрал по памяти нужный номер и стал ждать. Трубку взял Сергей – он вел в газете криминальную рубрику.
– Алло.
– Привет Серега, как у вас там дела?
– О, Иван, привет! Как отпуск? Наверное, все пишешь? – на работе тоже знали о его литературном увлечении.
– Бывает, пишу. У вас то дела как, что новенького?
– Да пока вроде спокойно. Хотя нет, по моей тематике материальчик появился – сегодня как раз похороны одного криминального субъекта будут, по прозвищу Умник. Не слышал о таком?
– Как ни странно слышал и…
– Ну вот, а так все как всегда. Ты когда на работу то?
– Да через пару недель появлюсь. Н у ладно, пока. Всем привет.
– Хорошо, передам. Счастливо доотдыхать.
Закончив разговор, Иван достал из микроволновки тарелку и приступил к еде.
– Привет, Макс, ты где?
– Привет, дружище. Я на работе, скоро освобожусь. Ты из дома звонишь? Не уходи никуда, дождись меня – поговорить надо, кое-какие мысли у меня появились. Так что дождись, ладно?
– Давай, я буду дома.
Сделав эти два звонка, поев, Иван на минуту задумался, чем ему заняться. Хотя, в глубине души, он для себя решил, что сядет писать снова – благо у него есть свободное время и желание творчества. Включив компьютер и загрузив нужный текстовый файл, Иван потер руки и приступил к тому, что в данный момент требовала его душа. Строчки возникали на экране монитора то быстро, словно вода из крана, то медленно. Постепенно Иван полностью отключился от окружающего мира – для него пространство сузилось до размеров компьютера. Он творил и это доставляло ему удовольствие.
– — – — – —
Пробуждение ото сна было для Павла мучительным. Вернее, не само пробуждение, а воспоминание сна. Странное ощущение игрушки в чужих руках не давало ему покоя – хотелось чего-то, а чего он и сам не понимал. Еще вчера он думал, что его семья отомщена, а для него самого жизнь, в который раз, потеряла смысл. И вот, оказалось, что месть не закончена – и вновь появился смысл. Одно не давало покоя Павлу – почему дьявол сразу не сказал еще об одном, причастном к убийству его семьи, лице. Ради каких своих целей он скрыл это.
Павел, ведя это внутренний диалог с сами собой, не торопился даже вставать. Он лежал на диване, смотрел в потолок и, со стороны его можно было принять за мертвого. Неподвижное тело, застывший взгляд, не заметное дыхание – что еще мог бы подумать любой человек, если бы ему, вдруг, довелось сейчас взглянуть на Павла.
Последние слова самому себе оказали свое воздействие – Павел встал и пошел умываться. Затем, плотно позавтракав и подкрепив тем самым свои силы, он оделся в неприметную, поношенную спецовку – ведь ему предстояло воплощать в жизнь (