Александр Буховцов – Игры духа Гиша (страница 3)

Ворона спрыгнула на землю, сделала несколько скачущих шагов, взмахнула крыльями и полетела на юг.

– Можно мне обглодать кости? – спросила лиса, ласково глядя на Тонкие чувства.

– Не я здесь главная, – ответила Тонкие чувства.

– Как это не ты? – удивилась лиса.

– Я могу помочь советом, но решения принимают другие.

– Это нечестно, – лиса махнула хвостом, – ты так много знаешь о травах и камнях, лечишь всякие болезни. Они давно бы уже погибли без твоего покровительства, но решения принимаешь не ты.

– Мне это не нужно, – ответила Тонкие чувства.

– А я считаю, – продолжила лиса, – что племя Настоящих людей не попало бы в такое трудное положение, если бы ты стояла во главе.

– Да подавись ты! – Завтрашний день смахнула рукой кости с камня на землю. – Только заткнись! И зачем мы ей позволяем сидеть у костра?!

– Громкий мир – наш общий дом, – ответил Мудрые руки. – Костер принадлежит нам, а земля под ним общая. Так же и с хижинами, кости и шкуры наши, а земля нет.

– На стойбище мы можем устанавливать любые правила, – сказала Завтрашний день. – Давайте решим, что земля, на которой мы расположились только наша и больше ничья.

– Расскажи это леднику, от которого мы собираемся бежать, сказал Мудрые руки. – О! Хорошо, что вспомнил… Ты не пробовал поговорить с ледником? – Спросил он у ворона.

– Нет, мне было не до того. Деревья кричали, прощаясь с жизнью, трава и цветы голосили, животные убегали молча. Стоял такой гвалт, что уши заложило. Ледник не проронил ни слова.

– Может быть он неживой? – спросила Завтрашний день.

– То есть мертвый? Кто его знает… – сказал Мудрые руки. – Хотя, даже лава, вытекающая из вулкана, угрожает и ругается на все лады.

Глава 2. “Железный топор”.

Стойбище разбудил крик. Так кричат женщины, охваченные ужасом, перед лицом смерти, криком стараясь напомнить, что они слабы, беззащитны и умоляют о пощаде. Черная кость с копьем в руке выбежал из хижины, за ним высыпали старшие дети. Мудрые руки выглянул из-за полога. Семья воронов встревоженно хлопала крыльями. Лиса скалилась. Черная кость заскочил в хижину, в которой кричала Завтрашний день, и вынес ее на улицу. Она замолчала и безвольно повисла на его руках. Правая стопа Завтрашнего дня была отрублена, лилась кровь.

– Быстрее перетяни ногу кожаной лентой выше колена! – закричал Мудрые руки. – Она истекает кровью.

Черная кость от своей одежды отрезал ножом узкую полоску и накрепко перетянул искалеченную ногу.

– Нужно разжечь костер, – сказал Мудрые руки, – и прижечь рану.

Дети бросились врассыпную собирать сухие ветки.

Из хижин вышли жены ушедших охотников: Длинный язык, Северная звезда, Крепкие ноги, Весенний рассвет, Тихая вода, Лисьи глаза, они спали вместе. Женщины хлопотали над изувеченной подругой.

– Кто это сделал, кто отрубил ногу Завтрашнему дню? – причитала Длинный язык. – Это сделал ты, Мудрые руки? Если тебе надоела жена, это еще не повод ее делать калекой!

– На моих руках нет крови, – ответил Мудрые руки. – Сквозь сон я услышал удар, как будто рубили сухую ветку, и сразу раздался крик. Я уже стар и неповоротлив, не успел прийти в себя, как в хижину залетел Черная кость, подхватил на руки Завтрашний день и вынес на улицу. Черная кость, посмотри, может быть там остался топор.

Черная кость вошел в хижину и вышел ни с чем: “Там только лужа крови на шкуре”.

– Осмотри все топоры, – сказал Мудрые руки, – благо, их немного, всего четыре.

Черная кость походил по хижинам, собирая топоры, и положил их в ряд около Завтрашнего дня.

– Целые и сухие, ни капли крови, ни зазубрины, – осмотрев топоры сказал Мудрые руки. – Ничего не понимаю…

– Смотрите, – сказала Тонкие чувства, выглядывая из-за спины Черной кости, – что-то блестит в золе.

– Где? – Мудрые руки подошел к потухшему кострищу. – На углях, под пеплом лежит топор и отрубленная стопа.

Настоящие люди встали кругом над серым золяным пятном, в центре которого лежал блестящий двусторонний топор.

– Я уже стар и много повидал, – сказал Мудрые руки, – но такого не видел.

– Он сделан из странного камня, – сказал Черная кость, – серого цвета и гладкий. Лезвие похоже на серп нарастающего месяца.

– Не трогай руками! – сказала Тонкие чувства.

– Он не болтлив, – проговорил Черная кость, рассматривая топор. – Заснул что ли? Напился крови и молчит.

– Разве ты не слышишь, как он говорит: “Не трогайте меня”, – сказала Тонкие чувства. – Я что, одна его слышу?

Над стойбищем повисла тишина, редкая для Громкого мира. Все вслушивались.

Старшие дети принесли хворост.

– Разведем огонь в другом месте, – сказал Мудрые руки. – Оставим отрубленную ногу и топор там, где они лежат.

– Плохая примета – менять место костра на той же стоянке, – сказала Длинный язык. – До добра не доведет нарушать обычаи.

– Не до соблюдения обычаев сейчас, – сказал Черная кость.

– Теряем время, нужно заварить травы и обработать рану, – сказала Тонкие чувства. – Кладите ветки туда, – она указала детям за пределы стойбища. – Обычай будет соблюден.

Старшие дети сложили и подожгли ветки. Тонкие чувства вынесла из своей хижины маленький кожаный котелок с водой и пучки сухих трав.

– Прижечь рану огнем? – спросил Черная кость у Мудрых рук.

– Не нужно, – сказала Тонкие чувства. – Огонь сделает плоть мертвой, и нога начнет гнить. Я сварю целебную мазь.

– Топор все еще говорит? – спросил Мудрые руки.

– Да, – ответила Тонкие чувства. – Угрожает довершить начатое.

– Кто держал тебя в руках, кто отрубил ногу? – Черная кость схватил топор за рукоять и сразу выронил. – Он обжигающе холодный…

– Топор говорит, – сказала Тонкие чувства, – что дух… да… дух… спустившийся с обратной стороны луны, пришел исцелить нас от безумия.

– Что такое дух? – спросил Черная кость. – И что такое безумие?

– Он говорит, что дух – это существо с прозрачным, как воздух, телом и обладающее разумом. Дух – это умный ветер. Дух – это тот, кто способен изготовить железный топор.

– Железный?

– Камень выделяет горячий сок, который потом остывает, и становится твердым и прочным. Железо – это застывший сок камня.

– А безумие? – напомнил Мудрые руки.

– Топор говорит, что безумие – это марево, искажающее то, что есть на самом деле, – ответила Тонкие чувства, помешивая темный отвар целебных трав. Она сняла кожаный котелок с огня и положила в него белый козий жир. – Он говорит, что скоро мы станем здоровы.

Железный топор взлетел и завис над землей, его деревянная рукоять слегка дрожала. Люди замерли, заворожено следя за происходящим. Топор откинулся назад, замер на мгновенье и резко опустился вперед, вогнав лезвие в искалеченную ногу Завтрашнего дня выше колена. Взлетел и снова вонзился в тело. Неровно разрубаемое человеческое мясо, кожа и желтый жир, висели лохмотьями. Белая изломанная кость торчала острыми углами. Боль выдернула Завтрашний день из небытия. Она закричала, но топор опустился на ее горло и оборвал крик. Захлебываясь кровью, Завтрашний день булькала воздушными пузырями.

Женщины с криком полезли в хижины. Топор отлетел в центр стойбища и повис в воздухе над старым кострищем. Мудрые руки обнял умирающую жену, испачкавшись в ее крови. Тонкие чувства сидела у котелка, закрыв глаза, и помешивала в нем веточкой. Дети побежали к подножью горы. Черная кость схватил каменный топор и метнул в железный. Хрупкий обсидиан, встретившись с железом, раскололся и усеял осколками стойбище.

– Замолчите! – крикнула Тонкие чувства, перекрыв вопли, доносившиеся из хижин. – Молчите или сейчас умрет кто-нибудь еще!

Горестный плач женщин постепенно стих. Мудрые руки все также сидел возле жены, положив ее окровавленную голову на колени. Черная кость исподлобья смотрел на железный топор.

– Он хочет дать нам новые имена, – сказала Тонкие чувства. – Духа, который лечит нас от безумия, зовут Гиш. У него простое имя. Он говорит, что наши имена звучат как длинные клички. Если нам так нравится, мы можем и дальше называться кличками, но они должны быть короткими. Решать нужно быстрее, иначе железный топор снова напьется крови.

Стойбище напряженно молчало.

Тонкие чувства встала и крикнула: “Меня будут звать Чувство”.

Никто не откликнулся.

– Мудрые руки, – сказала Чувство, – выбирай имя, топор долго ждать не будет.

– Хорошо, – сказал Мудрые руки, – называть себя Мудрым я не могу, так как во мне нет мудрости. Руками я называться не буду, потому что мою правую руку отрубил топор. Меня зовут Рука.