Александр Бренер – Вечное возвращение Сальвадора Дали (страница 7)
Но с Сальвадором Дали у неё получилось идеальное: он и боялся её, и любил, а также — и это главное — под её руководством он научился хорошо зарабатывать.
Даже сверхъестественно.
Для Галы это было важнее, чем секс, хотя секс никуда не делся — его было хоть отбавляй.
Недееспособность Дали как любовника не смущала Галу — даже наоборот.
Сальвадор любил наблюдать как она ебётся с другими мужчинами: с профессорами и эмигрантами, спортсменами и грузчиками, аристократами и барменами, биржевиками и издателями, офицерами и банкирами...
Его вуайеризм добавлял перца в оргии Галы.
Вопрос: это была перверсия или эмансипация?
Удачи в осмыслении этого казуса!
Возможно, здесь имел место вампиризм с обеих сторон?
Похоже на то.
Или отношения Сальвадора и его жены являются всего лишь частным случаем поголовной проституции, проистекающей из всесторонней зависимости индивидуумов от инфраструктуры капиталистического универсума?
Не исключено.
В любом случае: это крайне нездоровая вещь — позволить твоей жизни изо дня в день покоиться в руках твоего истязателя.
Фрейд
В 1938 году Дали посетил Фрейда в Лондоне.
Он долго домогался этого свидания: Фрейд был одним из его идолов.
Однажды Дали видел во сне ворона, плюнувшего на кота и крикнувшего: «Зигмунд, заебись!»
Психоаналитик, бежавший от нациков, жил в меблированных комнатах, устланных дранными персидскими коврами и заставленных китайскими вазами.
В вазах хранились ароматизаторы.
Фрейд страдал раком горла и ужасающе вонял изо рта.
Дуновения шафрана, амбры и мускуса скрашивали зловоние.
Фрейд курил толстые яванские сигары, дым которых, смешиваясь с его раковым выхлопом, создавал в апартаментах атмосферу чистилища.
Было четыре пополудни.
Стефан Цвейг ввёл Дали в кабинет психоаналитика, возопя: «Два величайших ясновидящих современности!»
Они поедали друг друга глазами, как головастики.
Фрейд сказал: «Присаживайтесь, судари».
Дали еле сдержал блевотину, подступившую к зубам из-за тяжёлого запаха, окутавшего его физиономию.
Он сел в кресло, покрытое алым бархатом.
Почему-то оно обожгло его седалище.
Разговор не клеился.
«Какую из ваших девяти жизней вы сейчас проживаете?» — спросил Фрейд.
«Одилонредоновскую», — нашёлся сюрреалист.
Фрейду этот ответ не понравился.
«Ну, тогда ты знатный крокодил», — пробурчал он себе под нос.
А вслух сказал: «Спойте мне, пожалуйста, сеньор Дали!»
«Что спеть, сэр?»
«Вашу любимую песенку, месье».
И Дали спел:
Стефан Цвейг вежливо захлопал, но Фрейд его не поддержал.
«Вы поёте с громадными дырами в вашем пении», — сказал он загадочно.
«Но ведь дыры необходимы для проникновения в Globo Bobo бессознательного», — возразил Дали.