Александр Бренер – В гостях у Берроуза. Американская повесть (страница 38)
Я о нём думал в дороге, а в Сиэтле отвлёкся.
Там были всякие красоты, на которые я загляделся.
И, кстати, там было уже не жарко, а скорее зябко.
Мне предстояло найти группу IRWIN, Фишкина и Лейдермана, остановившихся в каком-то отеле.
У меня имелся их адрес.
Но я решил сперва прогуляться.
И заблудился.
2
Спускался вечер.
Дождь то начинался, то кончался.
Над парком кружили большие белые птицы – вроде бы чайки.
Они что-то кричали.
Собаки редких прохожих рвались с поводков в поисках свободы.
Но прохожие тянули собак за собой – и они подчинялись.
На траве лежал неизвестный и смотрел в сочащееся небо.
Кто-то выпотрошил мусор из урны и не пожелал вернуть его обратно.
На краю парка стоял куб из бетона.
На нём светилась неоновая надпись: EXCALI-BAR.
В дверях торчал зазывала.
Он кричал что-то вроде:
– Сегодня у нас специальное шоу! Сегодня у нас особое шоу! Сегодня у нас вечер устных рассказов о лучших приобретениях в жизни! Каждый может рассказать о своих лучших приобретениях в жизни! А в конце программы: САМАЯ ПОСЛЕДНЯЯ УСТНАЯ ИСТОРИЯ НА СВЕТЕ!
3
Дождь пошёл сильнее.
Зазывала утёр нос и подмигнул мне:
– Заходи! Чего мокнешь? Шоу в разгаре. Ты не пожалеешь.
Я колебался.
Мне не нравился этот EXCALI-BAR и этот зазывала.
Но меня соблазняла САМАЯ ПОСЛЕДНЯЯ УСТНАЯ ИСТОРИЯ НА СВЕТЕ.
Я ведь и сам рассказчик устных историй.
Впрочем, кто этим не забавлялся?
Вход стоил всего доллар.
4
Внутри EXCALI-BAR представлял собой тёмный сарай со стойкой, несколькими столиками и маленькой сценой.
Подсветка была красной и тусклой.
Пахло то ли псиной, то ли переваренными бобами.
За стойкой сидели два трансвестита.
Один был наряжен в чёрную бархатную куртку с длинной бахромой на рукавах и чёрную ковбойскую шляпу.
Другой – в звёздно-полосатом трико, ажурных чулках и мини-юбке.
Они курили длинные дамские сигареты.
Бармен был не заурядным барменом, а восьмидесятилетней женщиной с платиновым ирокезом и тяжёлым бородавчатым бюстом.
Она приветствовала меня:
– Hello to you, my firstborn.
5
Правую руку барменши покрывали браслеты из пластмассы и металла.
Почему-то я запомнил эту руку навеки.
Она была мощная, со старческой пигментацией и набухшими синими венами: не рука, а произведение искусства.
Я заказал текилу, сел за свободный столик и осмотрелся.
6
Сбоку от меня сидели байкеры в кожаных жилетах.
С другого бока – пожилая любовная пара.
Чуть дальше – человек, как две капли воды похожий на Дядю Сэма: небольшая бородка, седоватая шевелюра, хищная рожа.
В углу перед самой сценой устроилась группа мексиканцев.
Байкеры пили пиво, пожилая любовная пара – вино, Дядя Сэм, как и я, – текилу.
Мексиканцы тянули через трубочки розовые коктейли с зелёными кустиками, торчащими из стаканов.
7
На сцене шло представление: два старых хрыча рассказывали о своих лучших приобретениях в жизни.
Первый хрыч – в джинсах и красной футболке с надписью SHEPHERD – промямлил:
– Я приобрёл буйную шевелюру.
Это была вопиющая неправда.
Второй хрыч – в чёрном костюме и белых покойницких туфлях:
– Я приобрёл дрессированную белку.
Первый хрыч:
– И где она нынче?
– Сбежала.
Байкеры загоготали.