Александр Бренер – В гостях у Берроуза. Американская повесть (страница 33)
Я услышал Берроуза:
– А, наконец-то! Один из моих делинквентов. Или монахов.
12
У существа была незаурядная внешность: его (её?) спутанные бесцветные волосы свисали до самых щиколоток, полностью закрывая не только лицо, но и тело – и спереди, и сзади.
Босые ступни были покрыты прахом.
Из косм выглядывали два влажных, непонятно куда глядящих глаза.
И никакого жеста.
Никакого слова.
Никакого привета.
13
Уму непостижимо!
Как сказал генерал Григоренко: «Сто ха-ха и три вздоха».
Мне стало страшно.
14
А Берроуз на руках у Грауэрхольца улыбался.
15
То ли из развалин, то ли ниоткуда появились и другие обитатели этого места.
Все они были волосатые, закудлатевшие, покрытые двухметровыми лохмами, шерстяные.
Патлы скрывали их тела и лица.
Патлы, гривы, вихры, копны и пасмы.
Они встали и смотрели.
Зомби?
Чудо-юды?
Монстры?
Смертные?
Духи?
Дивные дивы?
Они походили на святых отшельников, схимников, монахов, аскетов.
Но, возможно, это были бродяги, бандюги, misfits, делинквенты.
Человек двенадцать.
И они молчали.
Пустыня вокруг тоже молчала.
Великое молчание охватило не только этот фальшивый городишко, не только Мохаве, но и всю эту планету.
Весь Универсум.
16
Одна из них, с волосами-иглами, как у дикобраза, коснулась меня, как касаются дикие, дикие, дикие звери.
17
Другое существо имело золотистую кучерявую шевелюру, окружавшую его со всех сторон, как золотое руно – мифического барана.
Самого барана не было видно – только руно, руно, руно, а внизу – пятки.
Это существо кружилось на месте.
А потом остановилось и трижды качнулось.
Берроуз перевёл эти знаки на английский:
– I live in order to disappear, русский.
Да, именно так: Я ЖИВУ, ЧТОБЫ ИСЧЕЗНУТЬ.
Я навсегда эти немые слова запомнил.
И каждый день, как молитву, их повторяю: «Я живу, чтобы исчезнуть. Я живу, чтобы исчезнуть. Я живу, чтобы исчезнуть».
Чтобы исчезнуть: как кошка, как сено, как зола, как экскременты.
18
И была ещё одна тварь, накрытая рыжими – нет, огненными! – волосами.
Она раздвинула эти заросли, как артисты раздвигают занавес, выходя из-за кулис на сцену, и я увидел её прекрасное обнажённое тело, смазанное каким-то пахучим звериным жиром.
19
Быть может, все эти чудные твари знали Берроуза, но они это никак не показали.
Просто стояли и молчали.
20
Да, вот что ещё я помню: там высился непомерный кактус.
Он вырастал из пустыни и уходил колючим фаллосом в небо.
Он был ярко-зелёный, мясистый и сочный.
Он был убойный, как семяпровод титана, как подпупная жила циклопа.
И на этом игольчатом уде – на самой его головке – сидела ещё одна волосатка.
Сидела там и ёрзала, егозила!
Поистине: великое мистическое пип-шоу Сокровенных Американских Штатов.
21
Ох, эти делинквенты!
И монахи!
Они стояли и куда-то пялились, что-то созерцали.