Александр Бренер – В гостях у Берроуза. Американская повесть (страница 34)
Может, в себя смотрели?
Или на Бога?
Или просто, как рыбы, глазели?
И молчали, молчали, молчали.
Молчали.
Молчали.
Молчали.
Молчали.
Молчали.
Молчали.
Молчали.
Молчали.
Молчали.
Молчали.
Молчали.
Молчали.
Молчали.
Молчали.
Молчали.
Молчали.
22
Я тоже смотрел на них, забыв о существовании речи.
Я весь превратился в вещие зенки.
Подобное случается только в блаженном кошмаре.
А у меня это было въяве.
В сорокаградусную жару, в пустыне Мохаве.
23
Честно скажу, читатель: я хочу навеки замолкнуть и просто смотреть на что-то, куда-то, когда-то, зачем-то и где-то.
Не копошиться, не прыгать, не суетиться.
Иногда только сесть на кактус и слегка поелозить.
А в пищу употреблять исключительно воздух.
Вот это было бы круто!
24
И тут я услышал:
– Ну как тебе здесь, русский? В Сокровенных Соединённых Штатах?
Это был, конечно, Берроуз.
– Странно, – сказал я. – Забавно. Хорошо. Непонятно. Волшебно. Только очень уж жарко.
– Жарко? Может, это потому, что ты дитя доминантной культуры?
Я ответил, что я не законнорожденное дитя, а ублюдок.
– Если ты останешься здесь, то убедишься, что это лучшее место на свете, – уверил меня Берроуз.
– А разве я могу здесь остаться?
– Можешь. Если ты и правда ублюдок.
Тут Грауэрхольц вмешался в нашу беседу:
– Меня привлекают убежища сумасшедших и криминалов, но только на короткое время.
А Берроуз:
– Джеймс, не пойти ли тебе на хуй?
И мне:
– Ты, наверное, знаешь, что последними словами Достоевского были: «Да идите вы все на хуй!»?
Я этого не знал, но сделал вид, что знаю.
25
– А теперь мне пора в дорогу, – неожиданно сказал Берроуз. – У меня завтра лекция в Лас-Вегасе, и мне не хотелось бы на неё припоздниться. Они должны заплатить мне сорок тысяч баксов.
Он склонился ко мне:
– Так ты остаёшься, русский?
26
Я страшно смутился.
27
Я не знал, что ему ответить.
Хуже того: я не знал, что мне думать.
Остаться?
ОСТАТЬСЯ С НИМИ?!
С делинквентами и монахами-молчунами?
И ТОЖЕ ЗАМОЛКНУТЬ НАВЕКИ?
И ЗАРАСТИ ВОЛОСАМИ?
И ЖИТЬ В КОВБОЙСКОЙ ДЕРЕВНЕ?
И ЖАРИТЬСЯ В ПУСТЫНЕ МОХАВЕ?