Тут Берроуз схватил меня за ногу и запричитал, запел, заблеял:
У тебя такие пятки,
Словно ты вернулся с блядки!
У тебя такие глазки,
Словно ты свихнулся в пляске!
У тебя такие сиськи,
Словно слон тебя потискал!
У тебя такие ушки,
Словно ты дуришь в психушке!
У тебя такие ножки,
Словно ты сношался с кошкой!
У тебя такие ляжки,
Словно ты – сынок дворняжки!
У тебя такие рёбра,
Словно мама твоя – кобра!
У тебя такая шея,
Словно ты – дитя халдея!
У тебя такие локти,
Словно ты валялся в дёгте!
У тебя такой животик,
Словно принял ты наркотик!
У тебя такие пальцы,
Словно мы – неандертальцы!
11
Проговорив это, Берроуз направил свои скрюченные пальцы на собаку-кошку.
Она на эти пальцы немедленно бросилась, как тигрица.
Они схватывались – то ли всерьёз, то ли понарошку.
Долго боролись – и расцепились.
Рука Берроуза оказалась исцарапанной до крови. Кошка-собака огненными глазами смотрела на старого поэта.
А он расхохотался, схватил зверька и заквакал:
Твой пупок —
Так глубок!
Ок! Йок!
Твой лобок —
Так высок!
Ог! Йог!
Твой сосок —
Смотрит вбок!
Прыг-скок!
Тут он подпрыгнул и поцеловал кошку-собаку прямо в её пылающий анус.
И снова заквакал:
Гог
И Магог,
И Содом,
И Гоморра,
Ближний Восток
И Балтийское море,
Ницца и пицца,
Канат и канкан,
Царь и девица,
Портвейн и шайтан,
Кошка и мышка,
Корица и щепка,
Нос и подмышка,
Костыль и закрепка,
Конь и простуда,
Кораллы и лес —
Зачем и откуда
Всё это здесь?
12
А вот ещё одно стихотворение Берроуза (в моём неуклюжем переводе), прочитанное в оргонном накопителе:
Твоя правая рука —
Хвать мой нос наверняка!
Моя левая рука —
Хвать твой член исподтишка! 
