Александр Борозняк – Жестокая память. Нацистский рейх в восприятии немцев второй половины XX и начала XXI века (страница 43)

Журналист Армин Айххольц, выступавший на официальной церемонии вручения премии, назвал труд Розмус «книгой о противодействии памяти, о вытеснении памяти»[747]. Она стала общегерманской знаменитостью, приобрела навыки профессионального исследователя, выпустила несколько книг, не раз была жертвой судебных разбирательств. По мотивам ее биографии известный немецкий режиссер Михаэль Верховен в 1989 г. поставил фильм «Дрянная девчонка», героиня которой Соня Розенбергер ведет неравную борьбу за реконструкцию подлинной истории своего городка в нацистские времена. В начале фильма режиссер обращается к зрителям: «Речь не идет об истории определенного города в Германии. Мы хотим рассказать правду обо всех городах нашей страны»[748]. Кинокартина имела шумный успех (но, конечно же, не в Пассау!), была номинирована на премию «Оскар». И только в родном городе Анну по-прежнему называли «ведьмой из Пассау»…

Последнее десятилетие существования ГДР характеризуется попытками ряда историков добиться прорыва в изучении германской истории нацистского периода, выйти за рамки сложившейся историографической традиции. Это в полной мере относится к творчеству Вольфганга Руге, который в книге «Конец Веймарской республики» (в русском переводе: «Как Гитлер пришел к власти»)[749] не только обобщил многочисленные новые документы, связанные с государственным переворотом 30 января 1933 г., но впервые в историографии ГДР обратился к подробному анализу политической биографии Гитлера. Впервые был создан не утративший своего значения и сегодня целостный очерк истории нацистской партии, принадлежащий Курту Петцольду и Манфреду Вайсбеккеру[750]. К этим трудам примыкает монография Иоахима Петцольда «Демагогия гитлеровского фашизма»[751].

Международное признание получили основанные на новых архивных документах работы, посвященные экономическому и политическому курсу германского фашизма в годы Второй мировой войны, прежде всего оккупационной политике на советских территориях[752]. Отнюдь не случайно Ральф Джордано, выпустивший в конце 1980-хтг. книгу «Если бы Гитлер выиграл войну», указывал на непреходящую ценность исследований ученых ГДР по данной тематике[753].

Достижением европейского масштаба стала документальная серия «Европа под властью свастики» (редакция Вольфганга Шумана и Людвига Нестлера)[754]. В последний год существования ГДР был выпущен сборник «Путь к войне», на страницах которого во многом по-новому была освещена проблематика внутренней и внешней политики рейха. Среди авторов коллективного труда — Дитрих Айххольц, Курт Петцольд, Манфред Вайсбеккер, Олаф Грёлер, Герхарт Хасс[755]. Курт Петцольд одним из первых обратился к непозволительно долго замалчиваемой в ГДР теме преследования и физического уничтожения евреев в годы Второй мировой войны[756].

В мае 1975 г. Мартин Брошат выступил с докладом на международной научной конференции в Веймаре, посвященной 30-й годовщине окончания Второй мировой войны. Но в ГДР были недовольны тем, что Брошат протестовал против трактовки нацистской диктатуры только как «продукта капитализма». Он называл «проблематичным» тезис о «тождественности германского фашизма и монополистически-капиталистического империализма». Осторожно, применяя привычную для ГДР терминологию, Брошат советовал ученым-марксистам проследить, как функционировала «система государственно-монополистического господства», «в чьих руках находились рычаги экономической и политической власти, в чьих интересах осуществлялась эта власть и была развязана Вторая мировая война», как развивался «комплекс опосредованных связей между империализмом гитлеровско-гиммлеровского образца и классическим империализмом, о котором писал Ленин». Позиция Брошата не вызвала восторгов и в ФРГ: он явно несвоевременно убеждал западногерманских коллег в «необходимости интенсивного научного диалога», призывал их «учиться толерантности»[757].

Прошло несколько лет, прежде чем в обоих германских государствах не только начала осознаваться необходимость сотрудничества исследователей истории нацистского периода, но и были предприняты некоторые шаги в этом направлении. Замысел и начало осуществления совместного исследовательского проекта были обязаны творческой инициативе и незаурядной энергии Мартина Брошата.

Стремление к партнерскому сотрудничеству с учеными ГДР было исключением, никак не правилом, для западногерманских историков. Итальянский исследователь Густаво Корни констатирует, что представители ФРГ «не только игнорировали возможность диалога, но положили в основу отношений с восточными коллегами позицию превосходства, а подчас и неприемлемой заносчивости»[758].

Осенью 1986 г. Брошат, приложив немалое дипломатическое искусство, достиг договоренности с руководителем архивной службы ГДР Людвигом Нестлером о подготовке параллельных текстов, касающихся предвоенного курса различных фракций нацистской элиты: генералитета, дипломатов, монополистов, бонз НСДАП, церковников, юристов, аграриев, медиков, университетских профессоров.

Проблематика проекта была определена следующим образом: ответственность германских правящих кругов за подготовку Второй мировой войны. Этот выбор свидетельствовал о внимании западногерманской стороны к научным достижениям и методологии исследований, осуществлявшихся их коллегами из ГДР. В политическом и исследовательском пространстве существовал консенсус относительно того, что «война была развязана Германией». И поэтому, был уверен Брошат, «вопреки различным историко-теоретическим установкам», удастся добиться «критического диалога» и прогресса в «изучении основ национал-социалистического режима»[759].

В марте 1987 г. состоялось подписание совместного протокола и формирование коллектива из первоклассных профессионалов. Замысел был по-настоящему новаторским. Перед читателем будущей книги должно было возникнуть некое подобие стереоскопической картины истории нацистского режима. Начиная работу над совместным трудом, Брошат выразил надежду на то, что он будет служить делу «частичного согласия или, по крайней мере, созданию точек соприкосновения», «непредвзятому исследованию некоторых табуизированных тематических комплексов», «преодолению продолжавшегося десятилетия раскола науки и идеологических окопных сражений». Условием осуществления проекта, полагал его инициатор, должен быть взаимный отказ как от «нетерпимо-догматического антикоммунизма», так и от «разоблачения ФРГ как питательной среды неофашизма». Это совсем не означало, что разногласия историков двух стран должны были замалчиваться или затушевываться. Напротив, в совместном протоколе подчеркивалось, что обе стороны «решились на эксперимент сотрудничества, в ходе которого, поскольку это возможно, следует добиваться консенсуса, не сглаживая различий, но, напротив, добиваясь их плюралистического сосуществования». В ходе подготовки совместного труда и дискуссий о представленных манускриптах происходило, по словам Брошата, плодотворное «обращение к недогматическим концепциям», возникали «плодотворные исследовательские импульсы»[760].

Брошат выражал надежду на то, что в восточногерманской историографии Третьего рейха под знаком «эрозии догматических форм марксистских воззрений» происходило безоговорочное понимание проблем, до сих пор находившихся под знаком табу». Аналогичные процессы обновления наблюдались, по мнению Брошата, в сфере западногерманских исследований современной истории, что заключало в себе возможность «диалога после периода болезненного антагонизма»[761].

Людвиг Нестлер, руководивший восточногерманской частью коллектива, в свою очередь, так сформулировал общую задачу: «преодолевать барьеры, которые основаны на примитивном мышлении, на образах врага», добиваться создания «свободной, деловой атмосферы сотрудничества», формировать «новые подходы к дифференцированной трактовке механизма нацистской диктатуры»[762].

В соответствии с согласованным обеими сторонами планом для освещения каждой из проблем было привлечено по два ученых из ФРГ и ГДР соответственно. Читатель мог получить уникальную возможность сопоставить точки зрения двух историографий и вступить с ними в диалог. В состав западногерманских авторов входили Мартин Брошат, Клаус Швабе, Лудольф Хербст, Клаус-Юрген Мюллер. В число восточногерманских — Людвиг Нестлер, Вольфганг Руге, Вольфганг Шуман, Манфред Вайсбеккер, Пауль Хайбер. Была достигнута договоренность, что общий труд будет издан не от имени каких-либо организаций, а от имени ученых из ФРГ (Брошат и Швабе) и из ГДР (Нестлер и Руге).

Вольфганг Руге, которого я посетил в Потсдаме, увлеченно вспоминал, как осуществлялся совместный научный проект, как изживались взаимные предрассудки, с каким энтузиазмом развернулась коллективная работа над предисловием к сборнику. Ученые ГДР и ФРГ, отмечалось в совместном предисловии к изданию, осознают ответственность за то, чтобы рассказать правду о причинах Второй мировой войны. «Долгие годы историки двух германских государств исследовали эту проблематику, находясь в изоляции друг от друга, будучи втянуты в политико-идеологические разногласия между Востоком и Западом… Достигнут консенсус по вопросу о том, что германские правящие круги несут ответственность за развязывание Второй мировой войны». Важнейшее значение имел согласованный тезис о том, что «оба германских государства несут особые обязательства по укреплению мира, хотя их обоснование является различным»[763].