Александр Борискин – Просто жизнь… (страница 39)
Пётр сходил в кафе, пообедал. Затем зашёл в съёмную комнату и забрал рюкзак. По пути зашёл в магазин и купил две бутылки водки, колбасы, хлеба и минералку. Дело шло к вечеру. Погода портилась. Облака закрыли небо. В восемь часов на улицах зажглись фонари. Пётр медленно приближался к дому с кладом. Прохожие попрятались по домам: похолодало, поднялся ветер.
Около нужного дома Пётр замедлил шаг. Ещё раз проверился: слежки не было. Он весь день только и делал, что проверялся. Конечно, дилетант скорее всего не заметит слежу, но так было ему спокойнее. У самого дома остановился. Висящий на столбе фонарь в пятнадцати метрах от дома давал достаточно света, в то же время создавая полумрак в районе крыльца из-за тени от угла дома. Из дома доносился мощный храп.
«Неужели женщина может так сильно храпеть? Или она настолько пьяна.»
Пётр надел нитяные перчатки и вынул из рюкзака монтировку. Подошёл к фундаменту крыльца и дотронулся до заштукатуренного места. Попробовал раскачать фундамент руками и уронить его на бок. Не получилось. Решил действовать монтировкой.
Он постоянно прислушивался к храпу, был готов в любой момент прервать свои действия. Пётр просунул монтировку в щель между кирпичом и заштукатуренным местом и стал её раскачивать, каждый раз прилагая всё большее усилие. Пока кладка не поддавалась: монтировка была коротка, потому рычаг был мал. Остановился на три минуты отдохнуть. Храп в доме не прерывался. Опять начал раскачивать монтировку. Наконец раздался треск и ближайший к заштукатуренному месту кирпич сломался и вывалился. Пётр замер: храп прервался.
Послышалось какое-то тихое бормотание, шевеление и человек в доме снова захрапел, теперь переливчато, с трелями. Немного выждав, Пётр продолжил орудовать монтировкой. Теперь дело пошло легче. Ещё два кирпича были вывернуты и, наконец, вывалился кусок кладки с двумя кирпичами и соединяющей их штукатуркой. В открывшейся нише что-то чернело.
Пётр перевёл дух. Присел на корточки и осторожно вытянул из ниши что-то тяжёлое, округлое, завёрнутое в прогнившую ткань, наружу. Положил в рюкзак, закрыл его и присел на фундамент.
«Дело сделано!»
В это время раздались тихие шаги и из двери появилась фигура женщины. От радости в благополучно завершении дела Пётр перестал контролировать храп и упустил момент его прекращения. Женщина стояла в проходе и всматривалась в Петра.
– Кто это? Ты, што ль, Коля? Чего пришёл? Водки больше нет. Приходил Миша, принёс бутылку, мы всё выпили. Или ты – не Коля? – женщина подслеповато щурилась на Петра.
– Приходил твой Коля, просил тебе передать бутылку водки. Вот, возьми, – Пётр протянул женщине бутылку.
Та, с опасной протянула руку, но бутылку взяла.
– А ты кто? Давай, выпьем!
– Нет, спасибо. Мы с Колей уже выпили одну бутылку водки. Больше не буду. Это – твоя. Ну, я пошёл.
Пётр встал, закинул за плечи рюкзак и зашёл за угол дома. Прислушался. Шагов женщины не услышал и зашагал по дороге прочь от дома. Сделав небольшой круг вышел к дому, где снимал комнату и прошёл к себе. Было десять часов вечера. Хозяйка квартиры уже спала. Он засунул рюкзак под кровать, умылся, перекусил бутербродами: колбаса с хлебом, запил минералкой и лёг спать. Вымотался он за этот день очень прилично, устал, но сон долго не приходил. Мысли о найденном кладе не давали уснуть. Всё же, усталость взяла своё и он заснул тяжёлым сном.
Глава пятая
На следующее утро Пётр встал в полдесятого утра, опять позавтракал бутербродами, допил минералку и решил возвращаться в Санкт-Петербург на автобусе: ждать вечернего поезда не хотел. Он стремился поскорее попасть в свой пансион, где можно спокойно рассмотреть найденный клад. Что-то он уже стал сомневаться, клад ли попал в его руки: тот клад, что он нашёл десять лет назад в прошлом параллельном мире Земли, как ему сейчас казалось, и габаритами, и весом, и тем, что не был обёрнут тканью, отличался от этого.
Конечно, возможно, что воздействие окружающей среды на клад в разных реальностях отличаются друг от друга и вследствие этого ткань, в которую был завернут чугунов, полностью сгнила и поэтому Пётр её не заметил, но вес клада! Он явно был минимум на половину меньше, чем весил прошлый клад! Да и размер чугунка, если это был чугунок, также был меньше. Сплошные загадки! Разбираться с ними в Новгороде было чревато, так что теперь путь Петра лежал в сторону местного автовокзала.
В воскресенье утром желающих прокатиться на автобусе в Санкт-Петербург было мало, билеты продавались свободно, так что он успел на одиннадцатичасовой рейс и рассчитывал уже в три часа оказаться в пансионе. Сдавать свой рюкзак в багажное отделение автобуса Пётр не стал, а бросил его себе под ноги, так сидел один: пассажира-попутчика рядом с ним не было. В салоне автобуса было занято не более половины мест.
Автобус выехал точно по расписанию и по пути следования на остановках подбирал пассажиров. В столицу въехал полностью заполненным, но, останавливаясь у станций метро, до конечной остановки прибыл только с несколькими пассажирами. Одним из которых был Пётр.
Выйдя из автобуса, он сел на трамвай и уже через пятнадцать минут был в пансионе. Всё время, прошедшее от посадки в автобус до прихода в пансион, Петра мучили нехорошие предчувствия: ему казалось, что за ним следят, что вот-вот его задержат и заставят показать содержимое рюкзака.
«У меня точно проявляются явные признаки мании преследования, связанные с изъятием клада. Раньше ничего подобного я за собой не замечал. Надо быстрее его достать из рюкзака и посмотреть, что же такое я принёс в пансион!»
Пётр закрыл дверь в комнату на замок, хотя никогда никто не входил к нему в комнату без стука и ранее он никогда в ней не запирался, постелил на пол несколько газет, открыл рюкзак, надел нитяные перчатки и достал клад, который положил на газеты. Внимательно рассмотрел его. Клад был завернут в брезент, который местами сгнил, а местами выглядел весьма неплохо. Потом его охватил страх по поводу того, что он забыл сделать что-то важное. Пётр огляделся. Взгляд остановился на открытой форточке. Он быстро поднялся и закрыл её на защёлку. Тут же чувство страха ушло.
Петр развернул брезент. В нём оказался небольшой похожий на глиняный горшок, покрытый глазурью с рисунком каких-то фантастических птиц, распустивших перья на хвостах, похожих на павлинов. На удивление, краски были яркие, не выцветшие.
«Да, это не тот клад, что я думал. Совершенно другой! Крышка горшка плотно закрыта и даже притянута к горлышку специальными блестящими защёлками с трёх сторон. Чтобы её снять, надо сначала отстегнуть эти защёлки. Даже как-то боязно это делать.»
Пётр взял в руки горшок. Весил он не более трёх килограмм. Потряс его. Внутри ничего не болталось, не раздавалось никаких звуков. Неожиданно накатило огромное желание немедленно отстегнуть защёлки, снять крышку и заглянуть внутрь горшка.
«Что со мной происходит? Сначала признаки паранойи, теперь вообще непонятно что… Никогда мои желания не управляли моим разумом с такой силой! И это, безусловно, связано с горшком. Вот тянет меня его немедленно открыть и всё! Непреодолимое желание! Всё, открываю!»
Руки Петра больше не подчинялись его разуму: быстро отстегнули три застёжки, потянули за «пипочку» на крышке горшка – она и открылась!
В первые секунды после этого ничего не происходило, но затем из горшка повалил непрозрачный зелёный то ли туман, то ли дым, который заполнил всё пространство комнаты довольно быстро, пока Пётр находился в искусственно созданном этим туманом ступоре и не мог двигаться. Какого-то запаха от этого тумана не исходило. Он ничем особым не пах. После этого Пётр потерял сознание, продолжая полными лёгкими дышать зелёным туманом, заполнившим комнату.
Очнулся он ранним утром: только что взошло солнце. Слабость, сильнейшая головная боль, потеря ориентации в пространстве – и всепоглощающая радость от чувства воссоединения со своими предками, предтечами, как они сами себя называли. Откуда это ему стало известно он не представлял. Пётр лежал на полу, рядом стоял горшок, зелёного дыма в комнате не было.
Постепенно головная боль ушла, вестибулярный аппарат стал нормально работать, слабость стала уступать место бодрости. Пётр поднялся с пола и сходил сначала в туалет, а потом в ванную комнату, где принял душ. Позвонил по телефону на работу и предупредил Управляющего о своём недомогании. Тот дал разрешение сегодня на работу не выходить.
Пётр поднял горшок, крышку от него, прокладку, похожую на резиновую, ранее располагавшуюся между крышкой и горловиной горшка, и три застёжки и положил их на стол, сам уселся рядом на стул и стал внимательно разглядывать указанные предметы. Его удивили толстые стенки горшка и толщина крышки. Обычно это делают для того, чтобы сохранять что-то под большим давлением, но в этом случае какого-то особенно большого давления в горшке он не наблюдал. Только сейчас он обратил внимание, что и горшок, и крышка и три застёжки покрыты рунами. Наклонился над столом и заглянул в него: он был совершенно пуст, только на дне вертикально стоял какой-то предмет, почти касаясь стенок горшка. «Свиток» – именно так его сознание определило то, что он увидел.