Александр Борискин – Просто жизнь… (страница 40)
Чтобы достать этот предмет из горшка пришлось провозиться: он был приклеен к днищу, но довольно быстро отделился от него, в результате покачивания из стороны в сторону. Рассмотрев этот предмет Пётр понял, что это не свиток, а некая пластмассовая трубочка белого цвета, обвитая зелёной нитью из непонятного материала с прикреплённой печатью к её концам. Нитка оказалась намертво соединена с поверхностью трубки, которая также была покрыта выгравированными на ней рунами. Они были очень мелкими и их были тысячи. Печать была размером с пятикопеечную монету, сделана из неизвестного материала золотистого цвета и также имела на своей поверхности руны. Да и печать ли это была? В целом к этому предмету вполне подходило название «артефакт». Именно так хотелось называть в дальнейшим этот предмет.
Ему очень хотелось понять, как мог горшок с артефактом оказаться на месте клада. Но голова пока ещё плохо соображала, и он на время оставил эту затею.
Пётр долго не смог усидеть у стола на стуле и перебрался на кровать: голова опять стала болеть. В руке у него был зажат артефакт, глаза закрыты. Он почувствовал, как от артефакта в голову стала поступать какая-то информация. Причём он понимал, что поток этой информации чрезвычайно интенсивен, объёмы её огромны, но что она собой представляет, ему было неизвестно. Спустя несколько минут он снова уснул.
Пробудился Пётр около десяти часов вечера. Самочувствие было нормальное. Очень хотелось кушать. По ощущениям, он мог бы сейчас съесть килограмма два зажаренного мяса с хлебом, запивая такие бутерброды горячим чаем. Он встал с постели и положил артефакт в горшок и закрыл его крышкой. Так сделать подсказало подсознание: горшок – это хранилище артефакта и хранить его надо именно там.
Приведя себя в порядок и умывшись, он залез в холодильник и достал из него всё, что в нём было. Уже через полчаса от кучки продуктов на столе ничего не осталось. Конечно, можно было сходить в ресторан и там поужинать, но Пётр не рискнул выходить куда-либо: не было у него уверенности, что сможет нормально вернуться домой.
Опять накатила сонливость, и Пётр почёл за благо немедленно лечь в постель, снова зажав в руке артефакт. Практически через пять минут он уже спал.
Утром он пытался вспомнить, что ему снилось, так как в памяти остались только обрывки снов, по которым составить что-либо целостное он не мог. Единственное, в чём он почему-то был совершенно уверен, это в том, что напрягаться на этот счёт не надо: процесс закачки в его память информации ещё не завершён и продолжится в течение нескольких месяцев. Потом ещё за несколько месяцев эта информация должна уложиться в его памяти специальным образом и только тогда к нему само придёт понимание того, что с ним произошло и что надо сделать с артефактом.
Он позавтракал в пансионе, на вопросы соседей и хозяйки ответил, что в поездке в Новгород очень устал и даже немного приболел, вот и отлёживался два дня в своей комнате. Но теперь вроде самочувствие улучшилось настолько, что сегодня он сходит на работу и уже по итогам этого дня решит, стоит ли лечиться дальше, или он уже здоров.
В банке все отметили его бледность, нездоровый вид, даже слабость. Посоветовали обратиться к врачу и неделю провести дома. Управляющий разрешил ему взять неделю за свой счёт, так как выдача больничных в соглашении между банками и профсоюзом банковских служащих во Франции отсутствовала. Пробыв на работе час Пётр отправился домой, по пути накупив столько продуктов, что они еле поместились в холодильник.
В течение недели Пётр находился дома, только через каждые два дня посещая магазин и покупая там продукты, которые к концу второго дня уже заканчивались. За эту неделю он более-менее восстановил здоровье, исчезли бедность и слабость, но вес остался прежним: метаболизм организма резко вырос. Похоже, организм Петра срочно перестраивался под выполнение каких-то новых задач. Он много времени проводил в постели с артефактом в руках и, выйдя на работу, продолжил выполнять свои должностные обязанности, в том числе по разработке и внедрению новых банковских продуктов. Одно другому не мешало.
Прошло более трёх месяцев нахождения Петра в России, и он получил официальное распоряжение из Парижа прибыть в головной офис банка с отчётом. За это время в Париже дважды побывал Управляющий филиалом с докладом об успехах и трудностях, с которыми сталкивается банк в Санкт-Петербурге, и один раз главный бухгалтер с отчётом о расходовании денежных средств. Теперь пришла очередь Петра.
Кстати, банк стал известен в промышленных кругах России и к нему потянулись клиенты с просьбами о кредитах, о ведении для них операционной деятельности. Обращались и частные лица с просьбами о начале работы с физическими лицами по выдаче им кредитов и принятия вкладов. Постепенно филиал банка стал выходить на безубыточную деятельность и Управляющий рассчитывал в отчёте за первый квартал 1976 года показать первую прибыль.
По прибытии в Париж Пётр сразу отправился в банк к господину Моралю, по вызову которого он и приехал. Жилья теперь в Париже у него не было: с пансионом он распрощался перед убытием в Россию, а устроиться в отель без специального разрешения руководства банка не мог.
Господин Мораль немного выдержал его в приёмной перед тем, как дать указание секретарю пропустить Петра в кабинет. Разговор между ними вышел достаточно долгим и не особенно продуктивным.
Пётр передал господину Моралю свой отчёт о деятельности филиала банка в России, в котором подчёркивалось, что из-за огромной занятости по выполнению своей должностной инструкции и критически малому количеству служащих филиала, все они перегружены текущей работой и чем-либо другим заниматься просто не имеют возможности.
На словах он много рассказывал господину Моралю о своей работе по разработке новых банковских продуктов, о внедрении уже одного из них и трудностях, с этим связанных. Особенно напирал на то, что у филиала банка отсутствует разрешение на работу с физическими лицами, что существенно ограничивает и его и банка возможности зарабатывания прибыли.
В ответ господин Мораль много говорил о неудовлетворительной работе Петра по выполнению его особого поручения по контролю коррупционной деятельности служащих филиала и отсутствия в отчёте какой-либо конкретике по этому вопросу. Однако шесть тысяч франков за прошедшие три месяца работы выплатил Петру наличными по специальной ведомости.
В результате их общения Пётр получил указание «улучшить и углубить» работу по выполнению особого поручения господина Мораля. А господин Мораль выслушал просьбу Петра разрешить ему проживание в отеле в Париже в связи с отсутствием у него жилья и дефицитом денежных средств из-за весьма небольшой выплачиваемой ему заработной платы в филиале банка, которой хватает только на съём жилья и питание.
В итоге, Пётр получил разрешение переночевать одну ночь в отеле, и указание: завтра отправиться обратно в Россию. Больше вызовов в командировки в Париж для отчёта перед Моралем он получать не будет. Теперь Пётр обязан присылать свои отчёты ежеквартально в письменной форме. С 1 января задним числом его оклад увеличивается до шести тысяч франков, зато прекращаются выплаты за выполнение особых поручений господина Мораля по специальной ведомости наличными, так как командировок в Париж больше не будет. Но продолжать следить за своими сослуживцами и информировать господина Мораля об их коррупционной деятельности он обязан, иначе оклад будет уменьшен.
В середине апреля Пётр получил первый более-менее разумный ответ на вопросы, которые он ежедневно задавал непонятно кому, называемому им «предтечи». Это самоназвание некоего народа он впервые воспринял во время бреда после воздействия на него зелёного тумана из расписанного птицами горшка.
В этот момент он лежал в постели после пробуждения ранним утром. Голова была свободна от всяких мыслей, совершенно чистая и ничем не замутнённая. Неожиданно какой-то голос, раздавшийся в его голове, произнёс:
– Информация закачена полностью. Необходимо дать команду на её преобразование к виду, удобному для восприятия твоим мозгом. Ты хочешь этого?
«Похоже, я начинаю разговаривать сам с собой. И это уже не паранойя, а обычная шизофрения. Что ж, попробую пообщаться со своим Я напрямую. Что я от этого теряю? Да, ничего!»
– Отвечаю. Хочу! Только представься, пожалуйста. Не люблю разговаривать неизвестно с кем!
– Я – симбионт, твой помощник, искусственное создание, предназначенное для облегчения твоей жизни и её защиты.
– Симбионт, кем ты создан и когда?
– Я создан тобой в результате преобразования твоего тела, нервной ткани и мозга по программе аварийного восстановления, разработанной предтечами и предназначенной для выживания в экстремальной ситуации, когда полностью потеряны возможности регенерации и остался единственный способ выживания: только восстановление из первоосновы.
– Спасибо, мне всё понятно. Только хотелось бы узнать подробности, если это возможно.
– Подробности этого процесса будут разъяснены в результате преобразования закаченной тебе информации в вид, удобный для восприятия, на что уже получено твоё согласие.
– Ещё раз спасибо. Теперь мне стало всё совершенно понятно. Продолжай!