Александр Борискин – Прорвёмся! (страница 12)

«Интересно, откуда он узнал мою фамилию? Или уже познакомился с личными делами сотрудников, ещё не приступив к своим обязанностям?»

— Спасибо. Но у меня возник ещё один вопрос. Каким образом Вы попали в наш филиал? Кто Вас рекомендовал на эту должность?

Лицо Пронькова исказила гримаса.

— Это — закрытая информация. Единственно, что могу сказать: меня рекомендовали весьма достойные люди, с мнением которых было трудно не согласиться!

— Если больше вопросов нет, все могут быть свободны. А Вас, господин Новиков, прошу остаться! — завершил совещание господин Груббе.

Когда все сотрудники разошлись, Пауль Груббе поинтересовался у Виктора:

— Вам что-нибудь известно о прежней деятельности господина Пронькова? Какой-нибудь негатив? Господин Рихард Зомме рекомендовал прислушиваться к Вашему мнению.

— Если Вы можете сказать мне, по чьей рекомендации господин Проньков попал в наш филиал, то я смогу проанализировать ситуацию и ответить на Ваш вопрос.

— К сожалению, это невозможно. Могу сказать одно: рекомендации были такие, что их нельзя было игнорировать. Я Вас больше не задерживаю.

«Огорчаться мне по поводу Пронькова не стоит: это всё равно рано или поздно бы случилось. Наши дорожки бы сошлись. При случае проинформирую Зомме о моём мнении об этом назначении. Большего всё равно сделать не могу. Но лично я должен быть предельно внимателен: этот Проньков будет делать всё, чтобы мне как больше напакостить. Тем более, что мне известна его истинная сущность.»

В конце января 1999 года Виктор улетел в головной офис банка с годовым отчётом. Франкфурт-на-Майне встретил его метелью, небольшим морозом и солнцем, проглядывающим сквозь низкие облака.

Общение с Герхардом Зомме прошло как обычно. Тот наскоро познакомился с отчётом и назначил встречу через три дня: детальный анализ отчёта и беседа о перспективах работы отдела всегда хорошо готовились. Три свободных дня Виктор решил посвятить посещению риэлтерских контор: идею покупки квартиры в Германии он не оставил. Хотя, как город для проживания Франкфурт-на-Майне ему не особенно нравился, но ежеквартальное посещение его по делам службы не менее чем на пять дней, позволило бы при наличие квартиры неплохо проводить время. Заодно и присматривать за жильём.

Предлагаемых к продаже квартир было много, но ни одна его не устроила: то район не нравился, то размеры квартиры не устраивали, то отсутствие гаража в доме проживания не позволяло хранить автомобиль, наличие которого, как считал Виктор, обязательно при жизни в Германии.

— Почему бы Вам не приобрести жильё в предместьях Франкфурта? — предложил служащий конторы. — Очень многие люди предпочитают жить в пригороде, а работать в городе. За двадцать–тридцать минут можно на автомобиле добираться до работы. Столько же времени тратится на этот путь и при проживании в городе. Однако, чистый воздух, отсутствие шума, престижность и, наконец, постоянный рост цен за загородную недвижимость весьма привлекательны.

«Почему бы и нет? Если это будет небольшой коттедж в приличном месте, с гаражом, окружённый зеленью и дружелюбными соседями… И хватит средств, чтобы уложиться в бюджет на его покупку.»

— Что Вы можете предложить? — и Виктор изложил риелтору своё видение места и условия проживания за городом.

Из предложенных вариантов его внимание привлекли два: только что построенный двухэтажный коттедж на участке земли в шесть соток. Не жилой, без внутренней отделки, так как его хозяин был вынужден срочно переехать в другой город. А потому продаваемый довольно дёшево. Он располагался в местечке Оффенбах на берегу Майна в пятнадцати километрах от головного офиса банка.

И построенный в конце девятнадцатого века старинный кирпичный дом с высоким цокольным этажом, большим подвалом, расположенный на участке в двадцать четыре сотки в городке Ханау, также расположенный недалеко от Майна, но стоящий около его притока: реке Кинциг. Участок отстоял от центра Фанкфурта на двадцать пять километров. Дом был перестроен, реконструирован прежними хозяевами и имел все удобства для жизни. Территория вокруг дома была ухожена: имелся небольшой сад, беседка и гараж. Его продавали наследники прежних хозяев, живущие в Кёльне. Продавали уже давно, но желающих его приобрести не было: после необъяснимых ударов молнии в участок, у него была дурная слава. Молния ударяла в место между домом и деревянной беседкой, несмотря на то, что рядом находились строения, по высоте намного её превышающие и имевшие громоотводы. Самое главное, что один из предыдущих хозяев дома погиб от молнии во время грозы. Это случилось ещё перед Второй мировой войной. Теперь цена дома с участком снизилась настолько, что он стал стоить дешевле дома в Оффенбахе на десять процентов.

Виктор договорился с риелтором об осмотре домов на следующий день. Его не смущала дурная слава старинного дома: он был молод, самоуверен и после случившегося с ним «вселения» считал, что уже ничего плохого с ним не могло произойти. «Снаряд не попадает в ту же воронку дважды!»

«Дом в Оффенбахе мне не особенно понравился. Снаружи — всё прекрасно. Фасад отделан серым с белыми прожилками искусственным камнем, вокруг дома уже наведён марафет: клумбы с цветами, дорожки, вымощенные плиткой. Заложен фундамент под гараж, и даже завезены строительные материалы для его постройки. Но внутри дома! Голые кирпичные стены. Только кое-где торчат электрические кабели на месте будущих электрических розеток, телевидения и телефона, сделаны подводы для водоснабжения, канализации и вентиляции. И всё!

Сколько же ещё надо вложить денег в его достройку? Причём, я не смогу тут постоянно находиться и контролировать ход работ по внутренней отделке дома. Тем более, что здесь без дизайнера не обойтись. Цена вложений в этот дом вырастет минимум на пятьдесят процентов. Да ещё постройка гаража! Не надо нам такого счастья!»

Путешествие в Ханау заняло также немного времени.

— Тут построена частная платная скоростная десятикилометровая магистраль. По ней добираться до города — одно удовольствие. Но приходится платить десять марок за десять километров. Поэтому — пока на ней свободно. Но скоро жители Ханау оценят все её преимущества, и плотность движения автомобилей резко увеличится, — прокомментировал риелтор.

Предлагаемый для продажи участок с домом располагался на улице Корниселиусштрассе, идущей вдоль притока Майна — реки Кинциг, где она делает крутой поворот, недалеко от моста. Участок вытянут вдоль реки на шестьдесят метров, шириной сорок метров. Из центра Франкфурта до продаваемого дома они добирались полчаса и проехали тридцать километров.

Внешне дом выглядел импозантно: стены — старинный красный кирпич со вставками дикого камня. Крыша — красная черепица. Имелась мансарда. Участок окружён чугунной литой оградой высотой два с половиной метра. Справа от дома у самой ограды расположен гараж на один легковой автомобиль.

Сам дом 10×10 метров находится в левой части участка в двух метрах от ограды. Крыльцо — вход в дом расположено напротив чугунной калитки, врезанной в ограду. Вдоль ограды внутри участка высажен колючий декоративный кустарник, доходящий до верха ограды. Все насаждения ухожены и отлично выглядят.

Виктор прошёлся по дому. Всего три этажа, включая цокольный и мансарду. Имеется большая кухня, гостиная, две спальни и кабинет. На каждом этаже — туалет. Ванная расположена между спальнями в мансарде. Около кухни маленькая комната для кухарки-прислуги. Отопление дома — от газового/электрического/угольного котла, расположенного около кухни. Всё — в отличном состоянии. Мебель везде старая, но крепкая.

— Кто присматривал за домом всё время, пока он был выставлен на продажу?

— Специальная фирма. Она же присматривала за порядком во дворе, насаждениями и оплачивала коммунальные услуги из средств, переводимых хозяевами дома по специальному договору.

— И каков размер этой оплаты?

— Что-то около двухсот марок в месяц. Точно не знаю.

— Названная Вами стоимость этой недвижимости включает оформление договора купли-продажи, Ваши комиссионные и перерегистрацию дома в муниципалитете?

— Всё кроме перерегистрации. Её мы делаем по отдельному договору. Стоимость — тысяча марок.

— Итак, названная Вами сумма в четыреста тысяч марок не может быть уменьшена процентов на десять? Если это возможно, то я готов расплатиться единовременно со своего счёта в Дойче Банке.

— Не я принимаю решение. Я сегодня же свяжусь с продавцами и завтра сообщу их решение.

На следующий день Виктор заключил договор на покупку недвижимости за триста семьдесят тысяч марок и договор на регистрацию сделки в муниципалитете. Также он пролонгировал договор со специализированной фирмой на обслуживание дома в его отсутствие.

«Мечта идиота осуществилась — я имею собственный дом в Германии. И зачем я его купил? Интуиция говорит, что приобретение этого дома — правильное решение. А я ей доверяю.»

Глава восьмая

Герхард Зомме принял годовой отчёт Виктора без серьёзных замечаний. Они обсудили основные направления работы отдела на фондовом рынке России, взаимоотношения с органами власти и другие животрепещущие темы. Не обошли и вопрос усиления службы безопасности филиала банка в Санкт-Петербурге.