Александр Борискин – Прорвёмся! (страница 11)

— Прошу, угощайтесь. Я предпочитаю кофе без сливок. Ужин в ресторане заказан на восемь часов, так что мы успеем познакомиться и обсудить некоторые вопросы.

— Спасибо. Я также пью кофе без сливок, как и мой отец. Вам, думаю, это известно.

— Да, в последнюю встречу с Вашим отцом мы пили кофе без сливок. Вы знаете, где это было?

— Да. У него дома. Вы ожидали такси в аэропорт.

— Виктор Иванович, Вам известны подробности моих дел с Вашим отцом?

— Известны в том объёме, в каком он посчитал нужным рассказать мне о них. Но суть мне известна. Он строил большие планы на сотрудничество с Вами и Вашим банком и даже определил мне в них особую роль.

— Хорошо, мы поговорим об этом позднее. Расскажите, что случилось с Вашим отцом?

— Он умер от разрыва сердца. Именно так написано в заключении врача.

— Вы в это не верите?

— Я не врач и не могу предложить другую причину смерти. Но меня настораживает место, где это произошло.

— Что за место?

— Кабинет следователя, куда отец был вызван как свидетель для дачи показаний.

— Это не было связано с нашими с ним делами?

«А вот об этом я не думал. Следователь тогда поступил со мной необъяснимо жестоко. Ни с того сего взял и убил, хотя ничто не говорило о таком исходе разговора. Хотя, отдельные его вопросы меня насторожили, и я не стал на них отвечать. Может быть, он решил, что мне известно нечто о тех людях, что были замешаны в мошенничестве в деле с Герхардом, и он отрабатывал именно их заказ, а не старался связать меня со смертью Башкира? Это надо потом хорошо обдумать.»

— Этого я не знаю. В это время я отсутствовал в городе и не имел никаких сведений от отца о причине вызова к следователю.

— Понятно. Скажите, Виктор Иванович, почему Ваше отчество не Вадимович? Насколько мне известно, у русских отчество всегда даётся по имени отца.

— Вы правы. Я — его незаконный сын. По неизвестной мне причине он не хотел официально узаконить наше родство, однако завещание им написано на моё имя. Я стал наследником всего его состояния. Причём завещание было зарегистрировано у нотариуса ещё в январе этого года, как раз после Вашего отъезда в Германию.

Герхард молчал, обдумывая сказанное Виктором. Он встал с кресла и подошёл к окну, открыл форточку, как будто ему стало не хватать свежего воздуха. Несколько раз глубоко вздохнул.

— Виктор Иванович, Вы сказали, что работаете брокером на фондовой бирже, причём на себя лично. Это Ваш отец посоветовал выбрать такой вид деятельности?

— Да, он меня готовил именно для работы на фондовом рынке. Я помогал ему в деятельности инвестиционной компании и под его руководством осваивал формирование собственного пакета акций.

— Вы имеете специальное образование?

— Я окончил питерский политехнический институт. Инженер-механик. Специалист по автомобилестроению. К сожалению, работу по специальности в России найти очень трудно и поэтому переквалифицировался в брокеры. Сейчас учусь на специальных курсах при Санкт-Петербургской фондовой бирже. По их окончании получу лицензию специалиста фондового рынка.

— Когда это произойдёт?

— В октябре этого года.

Они ещё немного поговорили о развивающемся фондовом рынке России, о перспективах роста цен «голубых фишек», стабильности политической жизни в стране, об успехах или неудачах Виктора при формировании его собственного пакета акций, и затем Герхард сказал:

— Не знаю, говорил ли Вам отец о цели моего прошлого приезда в Россию, но в память о нём и немного познакомившись с Вами, хочу предложить Вам работу специалиста по ценным бумагам филиала Дойче Банка в России, который будет открыт в следующем году. Как Вам известно, я возглавляю работу на фондовом рынке в головном офисе банка в Германии и сейчас настало время организовывать эту работу здесь. На мой взгляд, перспективы развития рынка ценных бумаг в России огромны. Уже американцы влезли в этот рынок, англичане готовят экспансию. Нам нельзя упускать время. Если у Вас пойдёт дело неплохо, из специалиста Вы быстро дорастёте до начальника отдела. За этим я прослежу. Как только получите сертификат, о котором Вы говорили в начале встречи, немедленно сообщите мне и мы заключим с Вами постоянный контракт, а после открытия филиала — введём Вас в его состав. А пока можете подрабатывать на временном контракте, анализируя фондовый рынок России, составляя отчёты и давая рекомендации по котировкам акций. Это позволит нам познакомиться с Вами поближе, а Вам — с нами и нашими требованиями к сотрудникам банка. Возьмите проект временного контракта, внимательно с ним познакомьтесь и дайте свои замечания и предложения. Я пробуду в Санкт-Петербурге ещё три дня и хотел бы до отъезда подписать этот временный контракт.

Несколько слов о Дойче Банке. Это — старейший банк Германии, один из самых крупных. Имеет отличную деловую репутацию. Всегда выполняет свои обязательства. Как пример: почти сто лет назад некто сделал депозитный вклад в американских долларах с ежемесячной капитализацией процентов под приличный процент годовых. Это был конец девятнадцатого века и такие условия вкладов, кроме его срока — 100 лет, были обычными. В следующем году подходит срок выплат по данному депозиту. Наш банк стал заранее резервировать финансы для обеспечения закрытия этого депозитного договора, и я уверен, что выплата будет произведена точно в срок!

— Вы не скажете порядок суммы выплаты по данному депозитному договору?

— Миллиарды долларов!

— Сумма впечатляет! Интересно, как вкладчик сможет получить эти деньги? Ведь к этому времени ему будет не менее 120 лет!

— Это просто: вкладчик сделал этот вклад анонимным. Деньги по завершению депозита должен получить человек, который представит в банк документы, оговоренные в депозитном договоре. Наверно, вкладчик уже давно передал получателю эти документы и проинструктировал его по порядку получения вклада.

— Спасибо за консультацию, герр Герхард, а также за Ваше предложение. Я хочу работать в Вашем банке и постараюсь доказать свою полезность и компетентность.

После окончания разговора они спустились в ресторан, где поужинали, говоря на нейтральные темы, и расстались до послезавтра.

Глава седьмая

Следующие три месяца Виктор составлял для Герхарда аналитические справки, давал рекомендации о выгодном вложении в российские ценные бумаги, получая за эту работу четыре тысячи немецких марок в месяц по временному контракту. В октябре с ним был заключён постоянный контракт на пять лет. Теперь его месячный оклад составлял шесть тысяч марок. Ему была оформлена рабочая виза в Германию также на пять лет.

Банк арендовал для него небольшой офис в бизнес-центре на Мойке, разрешил принять на работу референта и обеспечил офис оборудованием: компьютерами, факсом, ксероксом и т. п.

Результатами работы Виктора в банке были вполне довольны, и в конце 1997 года он был зачислен постоянным сотрудником филиала банка в Санкт-Петербурге с окладом в восемь тысяч марок.

Виктор продолжал самостоятельно работать на фондовом рынке, продавая и покупая акции через брокерскую контору Газпромбанка. И довольно успешно. За полтора года он утроил первоначальный капитал, который уже достиг пятисот тысяч долларов.

Референтом у него работала Светлана, выпускница Санкт-Петербургской финансовой академии, бухгалтер по специальности. Она уже два года была замужем, детей не имела и очень держалась за свою работу: пока ещё ситуация в экономике России улучшалась медленно.

Репутация Виктора в банке очень выросла, когда он сумел предсказать финансовый кризис, случившийся в августе 1998 года в России. Это позволило избежать больших финансовых потерь от девальвации рубля, поскольку по его совету банк сократил к этому времени свои авуары на рублёвых счетах до минимума.

Ничто не предвещало серьёзных изменений в жизни Виктора, но его интуиция кричала: скоро они настанут!

В самом конце 1998 года, 27 декабря в филиале Дойче Банка в Санкт-Петербурге состоялась встреча всех сотрудников филиала с новым руководителем службы безопасности филиала Проньковым Игорем Михайловичем.

— Игорь Михайлович долгое время работал в районном отделе по борьбе с организованной преступностью заместителем начальника. Мы рады, что он принял наше предложение возглавить службу безопасности филиала. Его опыт и связи помогут нам избежать крупные неприятности со стороны криминального мира Санкт-Петербурга и коррумпированных чиновников. С начала следующего года Игорю Михайловичу поручено сформировать службу безопасности филиала, в которую будут приглашены наиболее опытные сотрудники ОБОП, с которыми он работал ранее. Его просьбы и указания, направленные на обеспечение безопасности, обязательны для всех сотрудников филиала. Есть ли у кого-нибудь вопросы к господину Пронькову? — поинтересовался руководитель филиала господин Пауль Груббе.

«Да ведь это тот самый следователь, что убил меня в своём кабинете! Нашли же начальника службы безопасности! Интересно, кто его рекомендовал на эту должность?»

Виктор попросил слово:

— Уважаемый господин Проньков! Мне бы хотелось знать причину, по которой Вы оставили такую высокую должность в районном ОБОП и перешли на работу в нашем филиале?

— Я буду откровенен. В районный ОБОП я пришёл на службу двадцать лет назад после окончания местной школы милиции и прослужил в нём всё это время. Дорос до должности заместителя начальника отдела. Служба далась мне нелегко: я дважды был ранен при проведении операций по захвату бандитов. Трижды находился под подозрением о превышении должностных полномочий при расследовании уголовных дел — но все они окончились снятием с меня всех подозрений. Несколько раз по оговору бандитов находился под следствием за, якобы, коррупционную деятельность… Я просто устал работать на этом месте. Да и заработная плата в милиции весьма невелика, а мне уже больше сорока лет. Пора подумать о создании семьи, ведь, работая в милиции, для меня это было невозможно. Я ответил на Ваш вопрос господин Новиков? — глаза Пронькова зло сверкнули в сторону Виктора.