Александр Боханов – Царские письма. Александр III – Мария Федоровна. Николай II – Александра Федоровна (страница 80)

Всем сердцем Ваша

М.

Мад. и Аннушка еще в Петрограде[817]. Привет родителям. Кофточка греет и радует. Окружена дорогими подарками: голубой халат, кр. туфли, серебряное блюдечко, ложка, палка, на груди образа. Не помню твоих хозяев[818]. Видела ли ты отца Иоанна из Петергофа? Христос с тобой.

№ 20

М.М. Сыробоярской

Тобольск, 8 ноября 1917 г.

Очень грустно, что не имеем от Вас писем. Писала последний раз 25 октября и А. Демидова[819] писала Вам часто. Так жду. Теперь настоящая зима, дошло до 14 градусов и много снега, льда. Они его колют, что хорошо греет. Редко очень выхожу, т. к. не могу дышать из-за сердца. В церковь ходим в 8 утра, тишина и страшная темнота. По-прежнему занимаюсь с Детьми, вышиваю и читаю, готовлю Рождественские подарки.

Надеюсь, что А.В. (Сыробоярский) не в Петрограде. Ничего не знаем, что творится. Телеграмм нет. Тяжело и мрачно, но не падаем духом, но верим неколебимо: не до конца гневается. Часто Вас, дорогих, вспоминаю. Как здоровье? Вспоминаю, горячо всегда молюсь. Пишите скорее. Крепко Вас обнимаю. Христос с Вами. Сердечный привет А.В. (Сыробоярскому). Всего лучшего.

А.

№ 21

М.М. Сыробоярской (открытка)

Тобольск, 15 ноября 1917 г.

От души благодарю за открытку от 27 октября. Как у Вас? Очень беспокоюсь за вас обоих. Передайте сыну большое сердечное спасибо за письмо и открытку с дороги. Очень надеюсь, что уехал из Петрограда; ужасно, что там творится. Мысленно молитвенно с Вами. Храни Вас Христос. Крещу. Нежно целую. Год, что простились. Сколько у Вас тревог, да поможет Вам Господь и сохранит Ваших дорогих.

А.

№ 22

А.А. Вырубовой

Тобольск, 24 ноября 1917 г.

Дорогая, вчера Я получила твое письмо от 6 ноября и благодарю от всего сердца. Такая радость слышать о тебе, Бог очень милостив, дав Нам это утешение. Жизнь в городе (Петрограде) должна быть ужасной, в душных комнатах, огромная, крутая лестница, никаких прогулок и только ужасы вокруг. Бедное дитя! Но ты знаешь, что душой и сердцем Я с тобой, разделяю все твои страдания и молюсь за тебя горячо.

Каждое утро Я читаю книгу, которую ты Мне подарила семь лет тому назад: «День за днем», и очень ее люблю, нахожу много слов и утешения. Погода переменчивая: мороз и солнце, потом тает и темно. Ужасно скучно для тех, кто любит длинные прогулки и кто их лишен. Уроки продолжаются как раньше. Мать и Дочки работают и много вяжут, приготовляя Рождественские подарки.

Как время летит, скоро будет 9 месяцев, что Я с многими простилась… и ты одна в страдании и одиночестве. Но ты знаешь, где искать успокоение и силу и Бог тебя никогда не оставит – Его любовь выше всего.

Все в общем здоровы, исключая мелких простуд; иногда колено и ручка пухнет[820], но, слава Богу, без особых страданий. Сердце болело последнее время. Читаю много, живу в прошлом, которое так полно богатых и дорогих воспоминаний. Надеюсь на лучшее будущее. Бог не оставляет тех, кто Его любят и верят в Его безграничное милосердие, и когда мы меньше всего ожидаем, Он нам поможет и спасет эту несчастную страну. Терпение, вера и правда.

Как тебе понравились две карточки, которые Я нарисовала? Три месяца ничего не слыхала о Лили. Тяжело быть отрезанной от всех дорогих. Я так рада, что твой верный Берчик и Настя с тобой, а где Зина и Маня?[821] Отец Макарий значит тоже ушел в лучший мир? [822] Но там он ближе к нам, чем на земле. Наши мысли будут встречаться в будущем месяце[823]. Помнишь наше последнее путешествие и все, что случилось после?[824]. После этой годовщины, может быть, Господь смилуется над нами. Иза[825] и девушки еще не приехали. Поцелуй от Меня Прасковью и детей[826]. Все целуют «Большого Бэби» и благословляют. Храни Бог. Не падай духом. Хотела бы послать тебе что-нибудь съедобное.

№ 23

М.М. Сыробоярской

Тобольск, 27 ноября 1917 г.

Милая Мария Мартиановна!

Анна Демидова получила Ваше письмо и 9‑го 25 октября и от души Вас благодарит. Попробую и Я Вам писать. Дай Бог, получите, хотя многое теряется.

Мы понимаем, как страшно тяжело у Вас на душе. Ваши дорогие уехали от Вас, ничего о них не знаете. В такое беспокойное неестественное время все трудно перенести. Боишься за дорогих, но Господь Бог не оставит их и услышит Ваши молитвы. Вашу молитву часто читаю и Вас вспоминаю. В молитве утешение; жалею Я тех, которые находят немодным, ненужным молиться. Не понимаю даже, чем они живут. Духовный мир далек от них, все суета и суета. Оттого все так плохо пошло. Он не может благословить и дать удачу таким. Всё забыли и Родину и правду. Живут ложью, только о собственных выгодах и думают.

Неимоверно тяжело видеть гибель народа дорогой страны, но Христос не оставит Своих, не даст погибнуть всем невинным. Соблазн и разруха всего, тьма покрывает всё, стыд и срам, до чего в это короткое время дошли, разве совесть у них всё еще спит? А когда их последняя минута придет, когда перед вечным судом будут стоять… хочется им кричать: «Проснитесь, душа погибает». Земное короткое существование проходит, а что там их ждет?

Милосердный Господь, сжалься над несчастной Родиной, не дай ей погибнуть под гнетом «свободы». Простите, что так пишу, но вырвалось, крик души. Слишком сильно Я Свою Родину люблю, нелегко видеть, как всё с удовольствием разрушают, мучают – позор. Довольно этого! Христос Спаситель наш умер, страдал за грехи наши и спасет страну еще. Крепко этому верю.

Сегодня праздник Знамения[827], и вчера Вас и А.В. (сына) вспоминали. Да хранит Вас Господь Бог. Нежно Вас целую. Шлю Вам самый сердечный привет. Дети Вас целуют. Всем сердцем Ваша,

Сестра А.

№ 24

Ю.А. Ден

Тобольск, 29 ноября 1917 г.

Моя дорогая!

Очень, очень давно не имею от Вас вестей и Мне так грустно. Получили ли Вы Мою открытку от 28 октября?

Все здоровы – Мое сердце не особенно хорошо, иногда шалит, но в общем лучше. Я живу очень спокойно и редко выхожу, так как Мне слишком трудно дышать на морозе. Уроки, как обычно… Т.[828], как всегда. Зина (Манштет) видела ее и О.В.[829], которая очень грустит и все время молится. Отец Макарий скончался 19‑го июля.

По слухам Горяинов[830] женился, но мы не знаем, верно ли это. Тетя Бэби (императрица) Сама это нарисовала. Как поживает Тити (сын Лили Ден)? Я хочу знать так много. Как граф Келлер?[831] Видели ли Вы его в Харькове?

Все происходящее так ужасно, что нет слов, так постыдно и почти забавно, но Бог милосерден, Моя дорога. Скоро будем вспоминать те дни, которые Вы провели с Нами. Боже Мой, какие воспоминания! Матреша вышла замуж, они сейчас все в Петрограде, а брат на фронте[832].

Я много читаю, вышиваю и рисую (все это приходится делать с очками, так постарела). Часто о Вас думаю и всегда за Вас горячо молюсь и нежно Вас люблю.

Крепко, крепко целую.

Христос с Вами.

Ваш земляк (А.В. Сыробоярский) во Владивостоке и Николай Яковлевич[833], Я, думаю, тоже в Сибири. Чувствую Себя так одиноко без вас всех. Где Ваш муж и его друзья? Мы всё ещё ждём Изу и других.

Нежно целую Тити. Пишите, Я так жду. Вервен[834] всегда Мне Вас напоминает.

№ 25

А.В. Сыробоярскому

Тобольск, 29 ноября 1917 г.

Получила сегодня от мамы (М.М. Сыробоярской) открытку, она пишет под впечатлением Вашего письма из Вологды. Да, Господь Бог Вас опять спас, и впредь не оставит. Сердечное спасибо за открытку из Иркутска. Из Тюмени, к сожалению, все еще не переслали, так скучно! Тяжело маме, что Вы так далеко, и она долго о Вас ничего не узнает.

Могу Себе представить, как ужасно всё, что там пережили[835]. Тяжело неимоверно, грустно, обидно, стыдно, но не теряйте веру в Божию милость. Он не оставит Родину погибнуть. Надо перенести все эти унижения, гадости, ужасы с покорностью (раз не в наших силах помочь). И Он спасет, долготерпелив и милостив – не прогневается до конца. Знаю, что Вы этому не верите, и это больно, грустно. Без этой веры невозможно было бы жить…

Многие уже сознаются, что всё было – утопия, химера… Их идеалы рухнули, покрыты грязью и позором, ни одной хорошей вещи не сделали для Родины – свобода – разруха – анархия полная, вот до чего дошли, жаль Мне этих идеалистов (когда они добрые), но поблагодарю Бога, когда у них глаза откроются. Лишь о себе думали, Родину забыли, – всё слова и шум. Но проснуться многие, ложь откроется, вся фальшь, а весь народ не испорчен, заблудились, соблазнились. Некультурный, дикий народ, но Господь не оставит, и Святая Богородица заступится за Русь бедную нашу.

Надеюсь, что благополучно получите письмо, напишите сейчас.

До свидания. Желаю Вам всего хорошего. Господь с Вами. Будьте бодрым. Самый сердечный привет.

Сестра.

№ 26

З.С. Толстой[836]

Тобольск, 5 декабря 1917 г.

От всего сердца желаю Вам, четверым, Светлых Праздников, Храни Вас Господи! Христос поможет, утешит и подкрепит. Спасибо Вам большое, что нас так трогательно всегда вспоминаете. В такое время каждое ласковое слово особенно дорого. Радуемся, что видели многих наших друзей – воспоминания милого Царского Села. Все Мы здоровы. Дети Вам писали, как занимаются. Погода холодная, ясное солнце.

Крепко Вас целую; дай нам Бог повидаться в Новом Году! Душевный привет всем Вашим.

Ваша А.

№ 27

М.С. Хитрово (открытка)

Тобольск, 5 декабря 1917 г.

Дорогая Рита, от души желаю Вам Светлых Праздников – сколько это теперь возможно – мир и тишину в душе, которые никто не может от нас отнять. Я так рада, что Вы с дорогими друзьями встретились – всех вас вспоминаем и ежедневно за Вас молюсь. Будем крепко верить и не отчаиваться. Господь поможет… Где Черн.? А.В. (Сыробоярский) писал с дороги во Владивосток после пережитых ужасов в Москве. Богданов писал из Москвы первые дни – с тех пор ничего не знаем о нем.