Александр Боханов – Романовы. Пленники судьбы (страница 89)
С того времени Она себя считала сиротой. Ей потом постоянно не хватало той любви и ласки, которые может дарить лишь мать. Хотя своих внуков окружила вниманием бабушка Королева Виктория, у которой Алиса затем подолгу жила, где Она училась и воспитывалась, но детство ее закончилось в шестилетнем возрасте в Дармштадте. Не стало больше смеющейся «девочки в розовом».
Из четырех десятков внуков Королевы Виктории никто не отличался такой серьезностью и основательностью, как внучка Алиса. Она рано повзрослела, и это проявлялось не только во внешней серьезности. Ее духовные запросы и жизненные интересы находились в стороне от обычных увлечений мальчиков и девочек ее круга.
Серьезное чтение, размышление над загадками жизни и смерти, над тайным смыслом земного предназначения человека – вот что занимало Принцессу уже в пятнадцать лет. Ее мало волновали обычные девические переживания, связанные с флиртами, игрой сердечных увлечений. Она не отдавала им свои помыслы и чувства целиком.
Алису нельзя было назвать нелюдимой; когда требовалось, умела проявить себя с наилучшей стороны и в светском разговоре, на раутах в английских королевских резиденциях Виндзоре, Бальморале, Осборне. Дочь стала наследницей мировоззренческих принципов своей матери.
«Вера в Бога! Всегда и беспрестанно я чувствую в моей жизни, что это моя опора, моя сила, крепнущая с каждым днем. Мои мысли о будущем светлы, и теплые лучи этого света, какой является нашим спутником в жизни, разгоняют испытания и скорби настоящего».
«Вся наша жизнь должна быть приготовлением и ожиданием вечности».
«Жизнь – только странствие… Жизнь – это такое странствие, и так как неизвестна его длительность, то легко забываются и переносятся все маловажные заботы и огорчения, когда думаешь, для чего живешь».
«Грустно думать, как пробегают часы нашей жизни и как мало сделано добра в сравнении с теми неисчислимыми благодеяниями, выпавшими на нашу долю».
«Жизнь дана для работы, а не для наслаждения». «Вся наша жизнь должна быть приготовлением и ожиданием вечности». «Родина – там».
Такие сокровенные мысли излагала в письмах Герцогиня Алиса своей матери Королеве Виктории. Они с ранних пор были очень созвучны жизнепониманию и ее дочери Алисы.
Она с детства знала: окружающий мир – творение Божие и удел человека понять, принять и следовать Великому Промыслу, не уступать слабостям, не роптать и потом, когда завершиться «земное странствие»; стойкие получат высшую награду: пред ними отворятся двери рая.
Алиса не сомневалась, что для женщины Бог и семья – вещи неразделимые. Когда ей исполнилось 28 лет и она была матерью троих детей, то прочла книгу житейских притчей Дж. Миллера «Домостроительство, или Идеальная семейная жизнь». Там нашла слова и определения, дорогие, понятные и близкие. Немедленно занесла самое проникновенное, что безропотно приняло ее сердце, в свой дневник, подчеркнула самые сокровенные места.
«Смысл в брака в том, чтобы приносить радость. Подразумевается, что супружеская жизнь – жизнь самая счастливая, полная, чистая, богатая. Это установление Господа о совершенстве». «Брак – это Божественный обряд. Он был частью замысла Божия, когда Тот создавал человека. Это самая тесная и самая святая связь на земле».
Она знала задолго до своего замужества, что все именно так и обстоит. Знала Она и о том, что лишь с тем соединит свою судьбу, на кого укажет сердце. У Нее несколько раз была возможность устроить семейную жизнь.
Высокая, светловолосая, голубоглазая, с профилем, напоминающим изображения римских камей, она признавалась несомненной красавицей. Претендентов на ее руку находилось немало, за одного из них даже ходатайствовала Королева Виктория, но сердце Гессенской Принцессы они не покорили.
С двенадцати лет Принцесса знала имя своего избранника, с кем готова разделить все «земное странствие». Это был Наследник Русского Престола Цесаревич Николай Александрович. Оно увидела Его впервые в конце мая 1884 года. Она прибыла вместе с родственниками на свадьбу старшей сестры Елизаветы, выходившей замуж за брата Царя Александра III Великого князя Сергея Александровича.
Тогда же Принцессу впервые увидел и Цесаревич Николай. Молодой человек сразу же заметил, как красивы четыре сестры – эти «дармштадтские цветы». После первого дня, проведенного вместе, записал: «В 1/2 восьмого обедали со всем семейством. Я сидел с маленькой двенадцатилетней Аликс, которая мне ужасно понравилась; Еlla – еще больше». Но прошло пару дней, а Николай Александрович уже полностью был очарован юной Принцессой, которая при близком знакомстве оказалась умной и приятной девочкой.
Ей Он тоже очень и очень понравился. Через 32 года, в 1916 году, в письме Николаю II, вспоминая давнее время первой встречи, Александра Федоровна напишет, что тогда «Мое детское сердце уже стремилось к Тебе с глубокой любовью».
31 мая (9 июня) 1884 года Они тайком от всех нацарапали свои имена на окошке итальянского домика в Петергофе: Alix, Niкi. Вечером Цесаревич занес в дневник: «Мы друг друга любим».
Но все имело свой срок. Через две недели родственники принцессы Елизаветы должны были уезжать. Цесаревич был опечален. «Мне очень и очень грустно, что Дармштадтские уезжают завтра, а еще больше, что милая Аликс покинет Меня», – запечатлел свои чувства в дневнике.
В следующий раз Алиса приехала в Россию зимой 1889 года, когда провела несколько недель в гостях у сестры Елизаветы в Петербурге. Гессенская Принцесса тогда неоднократно встречалась на балах и вечерах с Престолонаследником. В четверг, на Масленой неделе, традиционно давался большой танцевальный вечер («фолль-журнэ»). В тот год он состоялся 19 февраля в Александровском Дворце Царского Села, где Алиса стала «дамой мазурки» Цесаревича. Они провели несколько часов в оживленной беседе, много танцевали.
Записные знатоки «светской кухни» уверенно уже утверждали, что Гессенская Принцесса вскоре будет обручена с Николаем Александровичем. Но тогда под этими разговорами не существовало никакой почвы. Сам Цесаревич не решился поднять эту тему в разговоре с родителями, и все окончилось ничем.
В марте 1889 года Престолонаследник с грустью писал Великому князю Александру Михайловичу: «Ты, разумеется, слышал, что Моя помолвка с Аликс Гессенской будто состоялась, но это сущая неправда, это вымысел из ряда городских и газетных сплетен. Я никогда так внутренне не страдал, как в эту зиму; даже раньше, чем они приехали в город, стали ходить слухи об этом; подумай, какое было Мое положение перед всеми на вечерах, в особенности когда приходилось танцевать вместе. Она мне чрезвычайно понравилась; такая милая и простая, очень возмужала…»
Вопрос женитьбы Сына-Наследника занимал родителей, в первую очередь Царицу Марию Федоровну. Имя Гессенской Принцессы среди желанных невест в Царицыном списке не значилось. 21 декабря 1891 года Наследник записал: «Вечером у Мама́ рассуждали о семейной жизни теперешней молодежи из общества: невольно этот разговор затронул самую живую струну моей души, затронул ту мечту и надежду, которыми я живу изо дня в день…
Моя мечта – когда-либо жениться на Аликс Г. Я давно Ее люблю, но еще глубже и сильнее с 1889 г., когда она провела шесть недель в Петербурге! Я долго противился Моему чувству, стараясь обмануть Себя невозможностью осуществления Моей заветной мечты. Но когда Eddy[53] оставил Ее или был отказан, единственное препятствие или пропасть между Нею и Мною – это вопрос религии! Кроме этой преграды, нет другой; Я почти уверен, что Наши чувства взаимны! Все в воле Божией. Уповая на Его милость, Я спокойно и покорно смотрю в будущее».
Через месяц вернулся к этой теме. «В разговоре с Мама́ она Мне сделала некоторый намек насчет Елены, дочери графа Парижского[54], что Меня поставило в странное положение. Это Меня ставит на перепутье двух дорог: Самому хочется идти в другую сторону, а по-видимому, Мама́ желает, чтобы Я следовал по этой! Что будет?» Никто тогда на подобный вопрос ответить не мог.
Александр III и Мария Федоровна никогда бы не смогли навязать детям брачную партию. Они слишком дорожили их будущим благополучием, по собственному опыту зная, какое великое счастье брак по любви. Но Гессенская Невеста с твердостью заявила, что не сможет изменить лютеранской конфессии. Между тем невесту Цесаревича закон обязывал принять Православие. Для Аликс это было неприемлемо. Для нее это равнялось измене. Клятва верности, данная лютеранской церкви при конфирмации, не могла быть нарушена.
Алиса любила Николая. Первые коротенькие письма-записочки, которые Она отправила ему в 1889 году, подписывала – «всегда любящая Тебя Аликс». Никого другого не любила и ни о ком другом и не думала. Он был единственным Ее желанным. Однако долг выше страсти, надо уметь покорять сердечные порывы, надо быть искренней перед Богом. Она клялась в верности лютеранской церкви, и как же сможет переступить через такой рубеж?
Ее уговаривали сестра Елизавета, ее муж Сергей, сестра Николая Ксения. Все твердили одно и то же: любовь – чувство, посланное Богом, перемена религии есть дело Твоей совести и если сердце подсказывает, то слушай его. Оно не обманет. Укажет правильный путь. Алиса все это знала, Она готова была пожертвовать жизнью за Николая. Однако долгие месяцы колебалась, сомневалась, плакала и переживала.