Александр Бестужев – Зябликова Зина и методы нерационального мышления (страница 19)
Время шло, но она, как ни старалась, так и не смогла почувствовать подопечную, даже с учётом того, что на ней стояла метка Смерти, которую она сама же и поставила.
Жандармы уже давно и успешно переваривались в бездонном желудке твари, а мелькавший то тут, то там на горизонте Аш, не рисковал подходить к раздражённой некромантке, даром что мёртвый, но чувством самосохранения он всё же обладал.
В конце концов, Септа направилась к скрывающимся неподалёку нелюдям, перехватывая их, пока они окончательно не расползлись в разные стороны как тараканы.
— У меня есть для вас новая интересная игра, — шипела она, — глядя, как зелёные морды коротышек вытягиваются и приобретают такой приятный фиолетовый оттенок. — Мне нужна моя ученица и тот, кто приведёт её ко мне раньше всех, останется коптить это небо и дальше. Время пошло!
Зелёные коротышки забегали, исполняя броуновское движение, но Септиене этого показалось мало, и она подпалила ближайшему неудачнику, не успевшему скрыться, волосы на голове.
Смотреть, как нечто мелкое, писклявое, суетится где-то поблизости, было настолько неинтересно, что она обошла склеп и вновь вернулась к оставленному ей ранее телепорту.
А вот тут, женщину затопила откровенная злость — телепорт приказал долго жить. Мало того, что какая-то чучундра отмывала в нём руки от крови, так ещё и телепортационная чаша треснула, от подобного обращения с ним.
Не зря всем вокруг ещё на первых занятиях вдалбливают в голову — телепорт вещь хрупкая, а потому только в перчаточках и только через специальную жидкость.
Был у них один бездарь, который несколько раз пытался перенестись не используя перчаток. В конечном счёте, чаша покрылась сетью мелких трещин, а сам дурачок оказался на прозекторском столе мастера Шмаргуса.
Тогда растасканные собаками по всему двору кишки и тупой, тыкающийся обезображенной башкой зомби, стал для всех примером — почему нужно слушать мастеров и преподавателей.
Септиену изнутри сжигало давно позабытое чувство злости, и даже не потому, что кто-то, а она уже подозревала кто именно, уничтожил телепорт, а просто потому, что ей предстояло идти обратно пешком. Пусть она и реквизирует первую попавшуюся по дороге повозку, но это не будет мгновенным перемещением, и придётся некоторое время трястись по мостовой, прочувствовав каждый булыжник мощёной дороги.
Деревья, окружавшие телепортационную площадку потемнели, по коре текла отвратительная вонючая жидкость, испаряющаяся неким фиолетовым паром, трава пожелтела, высохла и осыпалась на землю при каждом дуновении ветерка.
Подойдя к склепу, женщина прислушалась, но монстр, словно ощутив её настрой, поспешил затаиться в подземных переходах, одни только зелёные коротышки, как заведённые куклы, лишённые чувства самосохранения, сновали вокруг и без конца вынюхивали местонахождение ученицы.
Первым двоим она просто выжгла мозг, следующие превращались в бесполезные слепые развалины, сидящие на земле и судорожно пытающиеся унять тремор конечностей.
Последние, видя незавидную участь товарищей, всё же сообразили, что лезть к обезумевшей некромантке не стоит, а по сему, дружно улепётывали на своих двоих, как можно дальше от разбушевавшегося мага смерти.
Не все из них успели убежать: кого-то поймала нежить, кто-то сломал себе шею самостоятельно, провалившись в старую могилу, а некоторым не повезло сгнить по дороге.
Немного придя в себя, Септиена подняла одного из ближайших трупиков в качестве зомби, усадила на козлы и заставила отвезти её к ратуше, где и находился самый ближайший телепортационный узел.
К сожалению, на этом её злоключения не закончились. Кучер из зомби был, как того самого ингредиента — конфетка, а посему, уже через десяток минут езды, повозка лишилась всех колёс с правой стороны, так удачно попав в открытую могилу.
Сама некромантка вывалилась из неё и, с громким криком, скатилась прямо во влажную кладбищенскую землю.
Выбравшись из могилы с помощью зомби и большого количества нецензурных выражений, коих она набралась за долгие годы и богатую практику, она освободила лошадь, залезла на неё и отправилась в дорогу верхом.
Бедная лошадка всю дорогу косилась на всадницу одним глазом, тряслась и ожидала незавидной участи.
Несколько слуг подбежали к Септиене и хотели было взять лошадь под уздцы, но осеклись. Из её глаз на них смотрела сама смерть, отчего самое правильное, что они сделали — это опустили взгляд и плюхнулись на колени в грязь, седея буквально на глазах от пережитого ужаса.
Сама некромантка ощутила свою ученицу почти мгновенно, стоило ей только оказаться на телепортационной площадке.
Возможно, контролируй она себя в тот момент чуть лучше — она бы обратила внимание на то, что на девушке вновь висит метка наставницы, но саму женщину занимали отнюдь не просвещённые мысли.
Как огромная кобра, шипя и источая ядовитую ауру, она пошла напрямик сквозь покои, минуя стены, инвентарь и других людей.
И каково же было её удивление, когда она обнаружила Зину на кухне, целую и невредимую, без единого укуса, дирижирующую группе поваров-скелетов, которые смешно закидывали под музыку коленца, встав в один ряд и обняв друг дружку костяшками за таз.
При этом другая партия скелетов в эту самую минуту усердно пыталась извлечь благозвучные мотивы из столовых приборов, кастрюль и хлопая дверцами печей.
Увидев свою новоявленную ученицу, грязную и чумазую, она мгновенно бросила на неё заклятие разжижения плоти.
Однако секунды проходили одна за другой, а девушка всё так же управляла скелетами и не было ни единого признака отторжения плоти.
В замешательстве, Септиена выкрикнула гневную фразу и тотчас попыталась влезть девушке в голову, чтобы поставить там управляющий конструкт. Однако в ту самую секунду её тут же выкинуло наружу, в глазах всё поплыло, замерцало, но она успела схватиться рукой за выступающий косяк двери, чем сохранила равновесие.
Следующая картина заставила её уже саму содрогнуться: девушка лежала на полу без сознания, скелетики повалились на пол грудой бесформенных костей, а напротив неё сидел с гневным взглядом, зажав откусанный пирожок в руке, её собственный учитель.
Понимание того, что сама она сейчас выглядит не сильно лучше девушки, больно ударило по её самолюбию. Кроме того, она знала, что за подобное поведение мастер её обязательно накажет, и если она чего-либо в этой жизни и боялась — то это было именно наказание, жестокое, изощрённое, длящееся долгие и долгие дни.
*Джарбет — песчаный червь, обитатель Золотых песков. Очень опасный хищник, но при этом очень ценится за ингредиенты.
Глава в которой Совет Десяти выносит свой вердикт, но Зина всё равно поступает по другому
Из лекции Бальтазара Шмаргуса по теории анатомии безвременно усопших
— Зи-ина, — звучал в ушах Ленкин голос, — просыпайся, мы тонем!
— Как тонем? — переспросила Зина, пытаясь прийти в себя и открыть слипшиеся глаза!
Оглянувшись вокруг, она осмотрелась: кругом были такие знакомые стены старого общежития, комнату в котором она делила с Ленкой и ещё парочкой девчонок. Сегодня девочек не было, а вот Ленка как раз была.
Она нависала над Зиной, трясла её за плечо и кричала в ухо о том, что общежитие тонет!
— Ой, Ленка, — радостно взвизгнула Зина, и полезла обнимать подругу. Представляешь, а мне тут та-акое приснилось! Иду по лесу, а тут гадюка и меня за ногу хвать, а потом трупы, трупы, трупы, да как полезли. А я бежать от них. А потом некроманты, а ещё город, а ещё наставница, скелеты...
— Да погоди ты со своими скелетами, уходить надо, а то утонем.
Девчонки недолго собирались, уже через минуту они в ночных рубашках выскочили в пустой коридор.
— Наверное уже все сбежали, одни мы никак не выскочим из здания, — подумала девушка и тут же упёрлась в спину замеревшей перед ней Ленкой.
— Труба, подруга, суши вёсла — мы опоздали! — огорчённо вздохнула Лена и указала на пролёт, заполненный ледяной водой.
Как по команде, в ту же секунду из соседнего коридора донеслась забытая мелодия из тонущего Титаника.
Действительно, что может быть эпичнее, чем музыка из фильма Титаник, которая звучит из затопленного общежития.
— Не надо паники — мы не на Титанике, — тут же срифмовала Ленка и полезла в ледяную воду.