Александр Бестужев – Зябликова Зина и методы нерационального мышления (страница 20)

— Лен, а как так нас могло затопить, если мы на третьем этаже общежития, на высоте двух сотен метров над уровнем моря?

Ленка лишь рассмеялась в ответ и плеснула в лицо подруги водой. Её лицо оскалилось и кожа стала лопаться и разлазиться, обнажая под ними края белесого черепа.

От ужаса — коленки Зины затряслись, она упала на попку и тут же громко закричала, после чего, иллюзия подёрнулась, и Зина окончательно проснулась.

Получасом позже, в пустых коридорах, ведущих куда-то в глубину катакомб.

— Иди давай, — грозно прошипела Септиена в спину.

— Впервые встречаю такую странную человечку. На моей памяти ты первая, кто сумел напугать разумную нежить. А сейчас посмотрим на обратный эффект!

Я прикинула, что идём мы уже довольно давно по запутанным лабиринтам, опускаясь всё глубже и глубже в катакомбы. Воздух становился всё более тягучим и сухим, но что самое неприятное — постоянно падала температура, словно мы постепенно приближались к леднику.

Вообще жалко, что сон с затопленной общагой был всего лишь сном. Я в том мире всего-ничего, а уже соскучилась по подруге.

— Интересно, а она меня вспоминает, или вовсю утонула в отношениях с очередным красавчиком? Ленка — девушка очень эффектная, и мы с ней всегда друг друга дополняем: я всегда притягиваю неприятности, а Ленка наоборот — вполне себе приятные моменты!

— Ты что там, тараканов гипнотизируешь? — вновь раздалось за моей спиной шипение Наставницы и я постаралась ускорить шаг.

Вот же вредная она, а интересно она такой с годами стала или изначально уже родилась? И ведь не спросишь — вон как смотрит, того и гляди какую-нибудь гадость придумает, не сейчас так потом.

А ещё пока мы шли по коридору, она мне морали читала, наверное чтобы я меньше ей вопросов задавала. Так вот, пыталась эта Септиена мне рассказать насколько я избалованная и неблагодарная, и что я должна была ей ноги целовать за всё что она для меня сделала.

— Интересно, а что такого она для меня сделала? Ну может потом расскажет, а то, кажется, я всё-таки договорилась!

Рискнув задать очередной вопрос о том как набирают учеников, я поняла, что я что-то говорю, но звука нет. Если со стороны смотреть — прям немое кино, а для меня — утрата и потеря — потерь.

Представить страшно — девушка которая не может сказать ни слова! Кошмар!

— Ну и ладно, — решила я для себя не расстраиваться, и уже через минуту начала думать совсем о других вещах, попутно подняв по дороге отколовшийся кусочек скалы. Абсолютно без задней мысли я поднесла его к стене и по мере того как мы двигались — за мной оставалась толстая прочерченная линия.

Всё это действо происходило с таким скрипом, что мне самой стало не по себе, но чисто из принципа, я камешек не выбросила.

— Нет, это представить страшно — для девушки лишиться голоса, — мысли упрямо возвращались к моей персональной трагедии. И как же я буду познавать мир? И как было бедной русалочке — это же на какую жертву пошла эта бедолага ради принца!

Хуже было разве что моё сегодняшнее пробуждение.

Просыпаюсь я значит от кошмара, начинаю открывать глаза, всё ещё видя перед собой Ленкино красивое личико, а тут перед моими глазами Рита, да так близко. Не удивительно, что я закричала!

И спрашивается, а зачем это двум скелетикам тащить ко мне в комнату таз с едким раствором?

Спросить я их так и не успела — эти две жертвы легособирателя-неудачника с перепугу опрокинули на себя таз, а потом так побежали, что только на бегу и успевали подхватывать косточки, разлетающиеся в стороны, одну за одной.

А вот мою одежду, висящую на стуле было жалко, не знаю зачем они притащили эту субстанцию, но тряпки она разъела в мгновение ока.

Теперь вот я шла с недовольной наставницей в той, грязной вчерашней одежде, в которой и попала в некрополис города Пыталово.

— Интересно, а откуда такое назва... — А, ну, да, спросить то я не могу!

Но я и вправду довольно долго ещё приходила после этого события в себя. Шутка ли: увидеть, как твоя лучшая подруга превращается в скелет. И приснится же такое!

Некстати вспомнился анекдот:

— Бобёр, а почему у тебя такие белые зубы?

— Я не бобёр, я — врач нарколог!

Кажется мой будущий мастер думает сейчас, что я свихнулась — иду себе, никого не трогаю, улыбаюсь всем встречным тараканам во все тридцать два зуба.

— Прекрати немедленно, или я откушу тебе руку и скажу что так и было, — прошипела Септиена, когда скрип стал просто невыносим даже для моих ушей.

Спросить как она будет меня учить в этом случае я опять же не могла, потому с грустью выкинула камешек в темноту.

— Ну и зачем ты это сделала? — спросила моя наставница, когда камешек, подобно бумерангу, вернулся из темноты, и с той же скоростью стукнул магессу по скуле.

— Ой! — не произнесла я ни звука, но показательно прикрыла рот ладошкой, при виде надвигающейся на меня разъяренной женщины.

Кто же мог знать, что в некоторых местах подземелья, предметы, брошенные во тьму, могут вернуться назад? Это что — вывернутое пространство? Вот интересно как?! Интересно, а как они этого добились?

— Ты-ы-ы, Зьин-на Зьябликова, — шипела Септиена, да так гневно, что я было решила, что меня сейчас развоплотят, потом поднимут в виде умертвия, развоплотят повторно, вновь поднимут и после заставят бродить в виде тупого чумного зомби.

— Однако, судя по горящим бегающим глазкам наставницы, — судьба мне уготована значительно более жестокая!

— Я, — осмелилась пикнуть, — я не хотела, правда! Оно само, — громко запищала я, внезапно прорезавшимся голоском, отчего уже обхватившая мою шею костлявая рука женщины тут же разжалась.

— Кажется, амнистия, — решила я, потирая шею, тогда как меня рассматривали два холодных глаза с внезапно пробудившимся интересом.

Вот так мы, наконец и добрались до цели — до огромной невзрачной двери, перекрывающей проход в Чертог Истинной Смерти, — как обозначила помещение Септа.

По-моему, всё то время, что мы шли по проходу, я всеми силами старалась покончить жизнь, доконав и спровоцировав магессу на ответные действия. Иначе я и объяснить не могу — почему так себя вела.

И сколько раз я была на грани — и не сосчитать!

— Воздух у них здесь что-ли такой?

Я с любопытством уставилась на деревянную, обитую железом дверь, без единого украшения или какого-либо замка или ручки, ожидая что будет дальше.

— Ты долго будешь пялиться на эту дверь или всё-таки войдёшь? — раздражённый голос за спиной был полон сарказма.