Александр Бестужев – Зябликова Зина и методы нерационального мышления (страница 18)

Не буду скрывать, девочка — неогранённый алмаз, раз она смогла противостоять силе внушения не будучи инициированной. К тому же интересно, как она смогла заставить стражников сцепиться между собой? На моей памяти подобный случай произошёл впервые.

С руки жрицы Смерти сорвался чёрный поток воздуха, неспешно поднялся над её головой и растворился в стенах жандармерии.

Септиена закрыла прекрасные голубые глаза и отдалась ощущениям, обретая видимость картинки, транслируемой темным вестником.

Девушка должна была быть где-то здесь, сейчас женщина ощущала метку и чувствовала тревожность, которая с каждым мгновением, подобно учащающемуся току, бьющемуся в висках.

— Они там её что, пытать собрались? Тогда может быть подождать и пусть замухрышка вкусит всю прелесть этого мира? Тогда с ней точно будет легче работать, да и посговорчивее станет.

— Но какова, — злилась про себя женщина, — я дала ей шанс, а она не стала за мной идти! Да любая другая за этот шанс глотку бы всем перегрызла, а эта... Нога у неё болела! Да она должна была ползти за мной, умолять меня остановиться... Неблагодарная!

В это мгновение в голове Септы сформировался образ клетки, битком набитой арестантами, и в одной из них она, пусть и с большим трудом, узнала вчерашнюю замухрышку.

Девочка выглядела не в пример лучше, чем тогда, когда она её только встретила. Вот только рана на ноге у неё определённо фонила такой вкусной смертью, что Септиена даже облизнулась от удовольствия.

На дворе была поздняя ночь, самое приятное время для жителей подземного Некрополиса. Септа, даже не смотря на то, что была живой, не являлась в этом плане исключением. Ночью её силы незримо возрастали, ей хотелось творить, но именно сейчас она должна была замереть и неподвижно смотреть на то, как спит её будущая ученица.

И почему только мастер дал указание поторопиться?

Мысли женщины перескочили в любимое русло интриг и сплетен.

А что, если то заклинание, которое я разрабатываю позволит мне стать на голову выше любого мастера? Быть может меня специально тормозят? За столько столетий обязательно должны были быть те, кто оказался достаточно силён чтобы возвыситься. Но где же они? Нужно будет не забыть покопаться в старых летописях... А вот и первое задание для ученицы.

— Так, стоп, а что это у нас происходит?

Пока Септа мечтала и раздумывала о своём, Зину уже сводили к магу, который подлечил ей ногу, и вернули обратно. Девушка даже успела уснуть, когда два местных половых гиганта мелкого пошиба решили покусится на её девичью честь.

Жрица с интересом следила за ситуацией, стараясь не упустить момента, чтобы вмешаться, но и оттягивала до последнего, ведь её как исследователя интересовало всё, и в первую очередь грани характера её будущей ученицы.

Сейчас она несколько лукавила, поскольку за последние три сотни лет, жизнь стала откровенно серой и скучной, и скрашивалась лишь редкими выездами во внеземелье, а эта девчонка внесла в неё небольшое разнообразие.

— Однако, — довольно промурчала она, разглядывая как оба насильника стремительно разлагаются заживо. Трупные пятна становились всё красивее и красивее, окрашивая кожу в фактуру узоров. Было в этом процессе нечто притягательное и завораживающее.

Разглядывая сквозь вестника подёргивающее изображение разрастающихся трупных пятен у оставшегося лишь чудом живого человека, она упустила момент, когда в камеру ворвались стражники.

Быстро разобравшись в чём дело, они повыхватывали мечи и уже собирались пустить их в ход, когда женщина наконец обратила на них своё внимание. Она искренне пожалела, что заклинание вестника недоработано и не позволяет транслировать звуки, но сейчас это было уже и не важно.

Один из мертвецов зашевелился на полу камеры, после чего вскочил и бросился на стражу. Нелепо размахивая руками и заплетаясь в собственных конечностях он раз за разом пытался разодрать вооруженных людей, в то время, как его напарник бросился на только что проснувшихся и абсолютно ничего не понимающих сокамерников.

И когда стража наконец разделалась с обоими мертвецами, перед ними начали медленно подниматься свежие трупы.

Расправа над стражами была суровой — свежеподнятые зомби рвали их на части ещё заживо, вгрызаясь в свежее мясо зубами. Их перекошенные лица были залиты человеческой кровью, а изо рта торчали куски оторванной плоти.

После того, как угроза быть убитой, для ученицы миновала, Септиена развоплотила магические конструкты, оставив лежать в камере лишь горстки мертвых тел.

От такого предупреждения местные блюстители законности и порядка не смогут отмахнуться, и теперь она была просто уверена, что с головы девочки не упадёт ни единого волоска.

Ну а пока девчонка придёт в себя, должно пройти, по размышлениям жрицы, довольно много времени, и следовательно можно было заняться более важными и насущными для неё вопросами.

Вернувшись в келью, Септа продолжила заниматься разрешением неразрешимой загадки — каким образом можно убивать всё живое, оставаясь самой при этом живым существом, поскольку переходить в немёртвое состояние ей откровенно не хотелось. Она знала и как о возможных плюсах, так и о возможных минусах, но тем не менее, на этом отрезке прощаться с жизнью ей не хотелось.

Обдумав всё ещё по одному кругу, она связаться и с Бальтазаром — бальзамировщиком, упросив его перенести перевозку тел и пленников на более раннее время, мотивируя необходимостью доставки в некрополь её ученицы.

Бальтазар жеманно поздравил её с переходом в новый статус и отключился, вернувшись к своему любимейшему занятию — расчленению тел и бальзамировке органов.

А ещё через два часа — череп, лежащий перед ней на столе, вновь стал источать плотный зловонный туман, льющийся из глазниц.

Раздавшийся суровый безжизненный голос не давал повода усомниться в его обладателе — Аш, мёртвый рыцарь, по всякой ерунде связываться не будет, мёртвые вообще стараются друг друга не беспокоить.

— Септа, я в склепе Саната. Обнаружил нечто странное — девчонку с клеймом Судьбы. Если тебе это интересно, то поспеши. Санат редко кому даёт шанс уйти.

— Аш, постарайся вывести оттуда девчонку. Мне она нужна живой. Я хочу на неё взглянуть.

— Свои трупы — сочтёмся, — проскрипел Аш и отключился, а Септа задумалась о странном случае — появлению человека, со знаком Судьбы.

— Это не может быть простой случайностью! Интересно, а не может ли это быть связано с Зябликовой?

Голова внезапно стала тяжёлой, словно её наполнили до краёв свинцом, но Септа была не из тех, кто обращает внимание на трудности.

Первым делом Септиена проверила расположение подопечной, и каково же было её удивление, когда она её не почувствовала. Это вызвало давно забытое чувство злости и раздражения, и она тут же вылетела из пенат подобно выпущенному из пращи камню.

— Как, как ты смогла сбросить привязку? — задавала она себе один и тот же вопрос, пока настраивала телепорт, — или есть кто-то, кто тебе помогает? Но тогда вся эта история с девчонкой приобретает совсем дурной запашок. Присмотреть за ней меня попросил мастер, но что если это наживка не для меня, а для него? И что если их на самом деле двое?

Так и не получив ответа, зато попутно замучив себя ещё несколькими вопросами, жрица переступила круг телепорта и направилась ко входу в склеп.

Возле входа толпились жандармы, шумно переговариваясь и не зная, что им делать в отсутствие командования.

Септа ожидаемо ругнулась, просканировала окрестности, ощутив ещё три десятка нелюдей, расположившихся за пределами ограды. Кроме этого, она ощутила затухающий всплеск жизни, исходящий от склепа.

Некоторое время она впитывала некроэнергию, пока не поняла, что к девушке недавний труп не имеет никакого отношения. Сущность, которую когда-то звали Санатом, доедала какую-то пойманную ею недавнюю жертву.

Внезапно, не к месту, нахлынули воспоминания. Санат запомнился Септе, тогда ещё совсем юной некромантке, убелённым сединами довольно рассудительным человеком. Это позже, когда его исследования в области трансформации вышли из под контроля, он полностью лишился рассудка и его упекли в тёмный склеп, где он и прибывал до сих пор, а тогда он рассказывал ей о свойствах плоти, и нещадно гонял за любую возможную промашку.

Её передёрнуло от воспоминаний — всё-таки растить гумункула из только что родившегося ребёнка это достаточно противно.

С гвардейцами разговор у неё был достаточно короток — авторитета женщины хватило для того, чтобы отправить их в склеп «спасать» мага. Для неё их жизни не играли никакой роли, а вот подкормить тварь и при этом подольше продержать его в этой части склепа — было очень важно, пока Аш не выведет девчонку в более безопасное место.

Вся эта история жутко злила Септиену. Она уже давно столько не бегала, а внезапное резкое проявление давно забытых эмоций вызывало в ней гнев и желание сорваться хоть на ком-нибудь. В конце концов, она не выдержала, и видя, как нехотя жандармы исполняют её приказ, она уничтожила половину, превратив их в бесполезные куски рваного мяса за доли секунды. Остальные счастливцы решили не рисковать и выполнить волю госпожи как можно скорее.