Александр Бестужев – Зябликова Зина и методы нерационального мышления (страница 13)

Во тьме я не вписалась в поворот, что буквально спасло меня от гибели. Ударившись, я оступилась и едва не рухнула в лестничный проём.

Даже представить боюсь, какая там высота, но что-то просвистевшее совсем рядом со мной и ухнувшее вниз, так и не издало ни единого звука.

Я замерла и прислушалась.

Позади меня, в темноте, кто-то шлёпал босыми ногами по полу, и я уже догадывалась, кто там идёт за мной.

Опустившись на корточки, я руками ощупала край проёма и наткнулась на уходящие вниз и вверх ступеньки.

Вниз определённо было идти нельзя, а вот лестница вверх ещё могла подарить мне шанс, тем более, что зомби будет сложнее подняться по лестнице следом за мной.

И тут, я ощутила направленный в спину пронзительный взгляд. От него закружилась голова, а ноги стали ватными и холодными, словно вмиг лишилось последней капельки крови.

На меня накатило такое сильное ощущение голода, что я едва сдержалась, чтобы не впиться зубами в свою же собственную руку.

— Ес-с-сть, — кто-то зашипел в моей голове, — хо-о-очу ес-с-сть! С-с-сдес-с-сь еда!

Меня сковал ужас, да так, что я больше не могла сделать ни единого шага. Я могла только слышать медленно приближающиеся шаги в ночной тишине.

Голову пронзила дикая боль, глаза отдали такой резью, словно в них разом лопнули все сосуды, а из носа потекли два ручейка крови.

Внезапно, я словно оказалась в мутной пелене, в которой нет ни звуков, ни запахов, вообще ничего, один только шипящий голос неживого существа, томящегося вечным голодом.

В своих мыслях я видела его: небольшой, высохший труп, с горящими красными глазами и выступающей вперёд пастью, с острыми, торчащими подобно зубьям пилы зубами. И оно приближалось ко мне.

— Здесь нет еды, — бросила я ему, собрав в кулак всю силу воли.

— Ес-с-сть, — донеслось в ответ.

— Еда там, снаружи, — и я мысленно представила себе отряд жандармов и Пиша, слегка даже увеличив его в размерах, сделав более аппетитным и румяным.

— Еда там, иди и возьми их!

— Далеко, а ты тут! Такая маленькая и бес-с-сас-считная.

— Я очень маленькая, — продолжала я упорствовать, — меня на много не хватит, а там много еды, очень много.

— С-с-сдесь рядом, — упорствовал ночной ужас, но я уже ощущала в его голосе сомнение.

— Меня мало, и я кусаюсь, — и я тут же представила, как я голодная вгрызаюсь в пирожки.

— Пока ты тут, там все вкусняшки съедят другие, и тебе ничего не останется, — облекла последний аргумент в мыслеформу.

— Другие? — моментально встрепенулась нежить, — на моей территории, другие жрут мою еду! Не пос-с-сволю!

В ту же секунду туман вокруг меня исчез, а моё тело ощутило исходящий от мрачного склепа холод.

Судорожно поёжилась, нащупала рукой край ступеньки и поползла наверх, прислушиваясь и в любую минуту ожидая, что нежить вернётся.

Впереди забрезжило тусклое пятно света, разогнавшее мглу склепа и ударившее по многострадальным глазам как несущийся локомотив не успевшую убежать старушку.

Мрачный холодный коридор заканчивался небольшим узким окошком, через которое и проникало внутрь утреннее солнце.

Внезапный холодок нехорошего предчувствия заставил меня бросится вперёд, к окну, вскочить на него и пытаться протиснуться наружу. Окно было высокое, но через-чур узкое, к тому же ещё и сужающееся наружу, по сути своей — бойница в склепе, как будто этот склеп строили из расчёта, что придётся держать в нём осаду.

На миг я обернулась, и заметила как из темноты коридора ко мне движется высокая размытая фигура в балахоне. Костлявые пальцы рук сжимали меч, от которого на кладке необработанных стен танцевали весёлые блики солнца, а из под капюшона на меня смотрел своими пустыми глазницами натуральный череп. И всё это великолепие тихо двигалось в мою сторону.

Нижняя челюсть мертвяка клацнула, после чего он совсем по-человечески почесал макушку черепа костлявым указательным пальцем и выразительно посмотрел на меня.

С криком: «Мама», я всё же умудрилась протиснуться в узкое окошко, и сверзилась с высоты второго этажа прямиком на острые стебли высокой травы.

Чего было больше моего везения или я просто так сильно хотела спастись, но я не только ничего себе не сломала, но и не умудрилась получить сколь серьёзные повреждения. Порезанные ноги и руки, конечно, кровоточили, но ничего важного задето не было.

Жандармов поблизости видно не было, страшного чуда-юда тоже не наблюдалось, поэтому нужно было поспешить унести отсюда ноги.

С моей удачей тут ещё только вторжения демонов не хватает, для полного счастья. Вот уж не удивлюсь, если раскроются врата и с небес спустится десяток ангелов с вопросом: «Это ты Зябликова проникла в этот мир без документов?»

Рассматривая дорожку перед собой и стараясь миновать особо густые заросли острой травы, я быстро выбралась на пустой участок, по периметру которого росли невысокие сутулые деревца.

Земля в этом месте была вытоптана сотнями тысяч ног, отчего трава не росла вовсе, а в центре стоял невысокий каменный постамент, с абсолютно плоской и идеально ровной вершиной, словно кто-то неведомый - без усилия - срезал кусок камня. Деревья обступали полянку неровным кругом, отчего складывалось ощущение, будто некие существа навечно застыли в поклоне перед этим местом.

А меня влекло внутрь, и чем сильнее я сопротивлялась, тем сильнее было желание подойти к камню. В конце концов, оно стало настолько нестерпимым, что я не выдержала и сделала сначала один шажок, потом второй, и не заметила как оказалась возле камня. Плоский снаружи, внутри он имел небольшую выемку, в которой на самом дне сверкала, в лучах солнца накопившаяся за ночь, влага.

Пальцы погрузились в воду, а затем она мгновенно окрасилась в кроваво красный цвет. Возникло ощущение, что из меня тянут жилы, сначала по одной, а потом все разом. Мышцы свело, а ранки, оставленные острыми стеблями травы закололо с такой силой, будто туда налили кислоты.

Жидкость перед моими глазами запузырилась, в нос ударил стойкий запах железа, а потом, на мгновение, стало темно. Мои попытки вытащить руки из чаши, ни к чему не приводили, словно я могла отойти, только оставив свои пальцы внутри. Но я этого делать не собиралась, они были мне, как минимум дороги, как память, а как максимум я собиралась прожить с ними ещё очень долгую и счастливую жизнь.

Перед глазами замерцали огни и вспышки, под ногами заклубился туман, а через секунду всё вернулось на свои места.

Всё, да не всё, поскольку местность передо мной кардинально изменилась: вместо деревьев здесь были каменные изваяния, вместо травы — крупные валуны, а неба так и вовсе не было — тяжёлый каменный свод вызывал ощущение, что ещё немного и он рухнет мне на голову, раздавив жалкую букашку Зябликову в мгновение ока.

***

*Чхал — местное магическое животное. Паразит. Живёт в лесу, ведёт исключительно ночной образ жизни. Питается внутренними силами живых существ, прицепившись к ним во сне. Абсолютно безобиден, но стая в десяток особей способна высосать человека за ночь. Похож на прозрачный комок слизи, отлично маскируется на местности, сливаясь с окружающим ландшафтом.

**Гхыры — раса человекоподобных зеленокожих коротышек, издавна обитающих в предместьях города.

Глава в которой Зина вновь чувствует себя кроликом, но встречает Алису

- Пойми, я волк-одиночка. Я презираю людей, их идеалы и ценности.

- Тебе сладкую вату белую или розовую?

- Розовенькую. Спасибо. Так вот…