Александр Бережной – Ставр Створовски. Бедовый орк и рыжая бестия (страница 7)
Вышло, что вышло.
Все живы и ладно – чего голову зря забивать.
А вот кошель с золотом это словное.
Прям славное.
Порадовал батя, а то с тобой барахла, что я с контрабандистов снял много не выручишь, да и когда ещё выручишь – опять в город идти надо будет, торговаться.
В общем, прибыл я на дедову виллу в отличном расположении духа.
И даже нисколько не удивился, когда увидел, что как только карета, высадив меня, поехала обратно в город, в мою сторону рванул дракон, до этого прятавшийся за амбаром.
Старая Квака, утомившаяся за день, ловит мошку – удар, проведённый почти идеально, и валивший в моём исполнении молодого бычка, на дракона, что была где-то такого ж размера, эффекта не возымел, и пришлось мне уворачиваться от ударов когтистых лап, пачкая в пыли костюм, что был одет мной после купания каких-то час полтора назад.
Клац!
Зубастая пасть сомкнулась совсем рядом с моим плечом.
Совсем уж без потерь не обошлось – жилет и рубашка были безнадёжно испорчены – левый рукав почти весь остался в зубах, как и клочок жилета – оплёвывается теперь дракошка от невкусных тряпок.
Стиль Лягушки-Прыгушки, обучая которого меня гоблин попортил мне много крови, был решительно не годен для боя против людей, разве что против рыцарей, закованных в доспехи, да не простые, а турнирные, которые покрепче и потолще будут, и то в том случае, если этих самых рыцарей было не слишком жалко. Годен он был для боёв между орками, а ещё для боёв между орками и другими крайне крепкими монстрами.
Например, с драконами.
Клац!
Опять мимо.
За что неугомонное создание тут же было наказано – Старая Квака гвоздит таракана на столе трактира – зубы дракошки клацнула ещё раз – уже от того, что прилетевшая от меня оплеуха впечатала её в землю.
Мой пинок цели не достиг – после нескольких перекатов дракошка уже стояла на всех четырёх лапах и щурилась, смотря на меня.
«Огнём плюнет или ещё чем похуже». – сообразил я, заметив узнаваемое напряжение грудных мышц создания.
– А ну прекратить! Немедленно!
Дедушка Иохим, с неизменной шпагой на боку, бодро спешил к нам.
Шпагу, между прочим, батя ковал.
Нет, ну я тоже кое-что умею.
Вон мой тесак я ж сам и выковал.
Правда, для людей тяжеловат он.
– Опять всё тут сжег удумали? Мало пожара, что устроили в тот раз? Истинного благодарите, что огонь тогда до виноградников не добрался, иначе б даже я не уберег он Круэ.
Круэ – Злюка – это он о дедушке Васко.
Не прошло и минуты, как Иохим Санчес де Карркандза уже стоял рядом.
Тощий.
С руками лишь слегка толще ножен его шпаги.
Легенда Новой Вероны, к которой не находилось смельчаков, чтобы добавить «стареющая».
Герой освободительной войны с Империей, один из тех избранных, чья подпись стояла под договором, благодаря которому Новая Верона стала именоваться свободный город Новая Верона.
Стояла там также и подпись второго дедушки, которые приветственно махал рукой с веранды, но был слишком занят тем, что играл в карты с каким-то тосийцем и Леттой.
Тосиев, возможно, кто-то от Миклоша – главы городской гильдии воров. Или просто тосийцем. Странных друзей у дедушки Васко хватало.
– Не зевай. – выдохнул дедушка Иохин, проведя перед этим укол мне в лицо.
До конца увернуться мне удалось – щёку ожгло болью.
Я б получил, верно, ещё и ран на груди, если б деду не пришлось уходить от атаки дракошки.
Правда, моё чешуйчатое чудо тут же поплатилось за горячность – шпага прочертила неглубокую, но болезненную рану от передней атаковавшей лапы через плечо почти до середины брюха.
– Не зевай. – повторил дед.
И мне, только увернувшемуся от камня, что он запулил мне в голову, пришлось уворачиваться от шпаги, которая секла воздух с такой скоростью, что об атаки и думать не приходилось.
– Это тебе не с отребьем в канализации кулаками махать. – замерла шпага у моего горла.
Конечно, всё он уже знает.
Верно, сообщение от матери моей получил.
Моя почтенная мама ведь точно попросила убедиться, что со мной всё в порядке и лекцию прочитать.
Вот дед и прочитал.
Как умел.
Показал, на всякий случай, чтоб не забывал я, что против всякого мусора мою шкура надёжная броня, а против настоящего оружия, да ещё в руках мастера…
– Ладно, о том, как оно по твоей версии было, потом расскажешь, а пока со зверьём играйся. – плавно убралась шпага от моего горла, и уже обращаясь к моей дракошке. – Не рычи, наука будет, – может в будущем не лишишься жизни из-за своей горячности.
Моя дракошка не оценила науку – рыкнула недовольно, даже чуть с огоньком.
Искра продолжала порыкивать на деда даже после того, как я наложил мазь на её рану и напоил отваром, после которого от боли не должно было остаться и следа.
– Но ты тоже молодец – сколько раз говорил не напрыгивать так. – легонько стукнул я дракошку по носу.
Фыркнула недовольно.
Вроде как ответила:
– Буду я ещё тебя слушаться?
Конечно, не будет.
Своенравная.
Но тут только себя винить нужно.
Почесал ей ещё мордаху, не поддавшись предложению ещё побороться, – со мной-то бороться не то, что с дедом, со мной-то ещё не ясно, чья возьмёт, а с дедом Иохимом – без вариантов.
– Балуешь ты её.
Я кивнул, соглашаясь со сказанным Ви.
Ну как мою Искорку не баловать-то?
Да и что у неё в жизни есть, кроме этого баловства?
Дракон без стаи, без крыльев.
Спасибо бате с мамой – выкупили её у бродячих циркачей.
Теперь вот живёт со мной.
Вон какая вымахала.