Александр Бережной – Ставр Створовски. Бедовый орк и рыжая бестия (страница 6)
– Конечно, не справлюсь, даже будь у меня сейчас готовое клеймо и подготовься я перед этим. – не мог не согласиться я. – Но ведь мой батя не зря вам платит столько, что вы можете днями не вылезать из своей лаборатории?
– Смотрю я, молодой господин, быть богатеем – крайне полезная штука. Многие вещи становятся значительно проще.
Развожу руками.
Хоть не такие мы и богатые, как некоторым может показаться.
Побогаче нас хватает.
Просто Створовски не экономят на людях, от того иным богатство наше видится куда значительнее, чем оно на самом деле есть.
Заклеймили мы демона.
Ну как мы… всё что я ни делал – делал не так и не ко времени, и если б не гениальный талант Орландо Дорийского, его опыт и мастерство, то ничего бы путного из этого дела не вышло.
Завернул демона в ковёр, чтоб людей честных не пугать. Туда же, в ковёр добавил несколько клинков, за которые что-то выручить можно будет и побрякушки-кошели разные.
Бутылку вина прихватил тоже.
Хорошее вино – маме подарю.
Как и думалось, избитый мной комитет по встрече, поняв, к чему дело идёт, сам рассосался, поэтому на обратной дороге заминок не вышло.
На улице меня ждала сцена знатной попойки, в которую гоблин мог превратить любое дело.
Талант у него такой был.
Трезвыми более или мене пока выглядели только стражники, и то потому, верно, что не так давно присоединились к торжеству.
Сам же Алая Ильменсен, взобравшись на фонарный столб декламировал какой-то донельзя пошлый стих, умудряясь при этом одновременно подмигивать сразу двум девушкам, по взглядам которых было понятно – перепадёт сегодня гоблину сладкое.
– На завтрак уже опоздали, значит, мама опять ругаться будет. – буркнул я гоблину, который сделал вид, что не заметил моего возвращения. – И так-то, чтоб ты знал, – делов на пять минут вообще-то не должно включать в себя контрабандистов, магов и демона.
Нет, дело, конечно, хорошее мы сделали, только вот на завтрак опоздали…
Видок у меня был, конечно, бандитский – в зеркало можно было и не смотреться.
И пахло от меня так себе – после драк в канализации было бы удивительно если бы я пах фиалковым полем.
Ещё и на скуле рана от пули. Затянется, понятное дело, даже шрама не останется. Только это когда будет? А мне сейчас к маме идти.
Снял перевязи с оружием и склянками, бросил у входной двери, рядом с ковром, в который демон завёрнут. Притихла животинка. Восстанавливается. После того что я с ней делал да после клеймления.
Да, да, с ней… демон оказался девочкой… везёт мне на них, на девочек, не на демонов…
Посещение ванной комнаты и свежая одежда улучшили общее впечатление от меня.
Правда, как говорится: «Черного пса не отмоешь до бела», что в моём случае значило – никакие ванная и новая одежда не исправят мою морду, на которой всё написано.
Хотя, конечно, можно было как учитель Орландо маску носить.
Чтоб значит, выглядеть загадочно.
Только ведь тогда мне рот противопоказано открывать – чтоб, значит, загадочность не разрушать.
Лучшая из матерей ждала меня на кухне.
С трудом удалось отбиться от предложения немедленно пригласить лекаря, чтобы осмотреть рану на скуле.
Потом пришлось позавтракать.
И пообедать.
От еды я никогда не отказывался.
Когда уже пили чай поставил на стол бутылку «Lacrime dell'Imperatrice».
Мол, не просто так завтрак пропустил.
Вот, мол, добыл.
Ну и так-то вообще-то людей спас, кровавые ритуалы прекратил.
Похвалила.
Заслужил.
А ещё узнал я, что не врал Пройдоха по поводу жалоб подружек матери на бордель. Было такое, а гоблин как раз уши рядом грел.
Так что одним грехом у этого вислоухого меньше, чем думалось мне.
От предложенного кошеля с монетами отказался.
Я ж всё-таки гордый.
Да и где это видано, чтоб у мамы в моём-то возрасте деньги брать?
Батя ждал меня на выходе, у кареты.
Так-то я на виллу «Лучезарная Слеза», которой владел дедушка Васко и которая служила мне и моему зверинцу основным место обитания, я предпочитал добавиться своим ходом, но не с демоном же раненым на руках, поэтому отказываться не стал. Поблагодарил.
Батя, ни слова не сказал по поводу дела, в которое он через меня оказался ввязан. Это ж семья Дел Монте. Уважаемые люди, пусть даже и замазаны они в кровавых ритуалах, пусть Пройдоха в деле, а всё равно могут быть проблемы.
Посмотрел на меня.
Шикарен он.
Вот не быть мне таким – никак не быть. Я ж в высь расту, в мать пошёл, в дедов, а батя – в ширь.
Могучий орк.
Самый могучий из всех, что знаю я.
Пройдоха, правда, врёт, что видал орков и помощнее.
Но верить этому гоблину – себя не уважать.
– Не заставляй маму нервничать. – только и сказал батя и сунул мне кошель туго набитый монетами.
– Мог и не говорить – я ж не специально.
Ничего батя не сказал, но по взгляду было понятно: «Было б специально был бы другой разговор».
Не разговорчив батя у меня.
От того пошло его прозвище.
Рыба.
Кошель, понятно дело, взял.
Папа это вам не мама.
Пока ехали за город осмотрел демонюку свою.
Попинал себя за то, что больно уж жёстко с ней обошёлся.
Но оно не ясно, чем оно б закончилось, если бы я попробовал сдержаться или учитель Орландо явился, когда его вмешательство ещё нужно было б.