Александр Бережной – Ставр Створовски. Бедовый орк и рыжая бестия (страница 16)
К бедру, правому, пристегнула изящный многозарядный арбалет. Не боевое оружие – игрушка, которая представляла опасность только с шагов десяти и то если в глаз попадёт. Это если без стрел с ядовитыми наконечниками. Были и взрывные стрелы и ещё много других.
Рапира – на пояс слева. Моя работа. Батя, конечно, помогал, но работа всё равно моя.
Через грудь протянулись несколько перевязей с различными склянками.
Сумку-ранец со всеми её трубками, оружие имперских алхимиков, которое вызывало страх даже у самих имперцев, видевших последствия его применения на поле боя, трогать не стала.
Посмотрела на меня через свои окуляры.
Я кивнул. Нужды в подобном вооружении нет.
С рассветными лучами мы покинули деревню.
Охота началась.
Проказницу, увязавшуюся за нами, сперва хотел прогнать, но Ви что-то шерстяной неразборчивое набормотала, и животинка отстала от нас на шагов сто или около того.
– Близко подходить не будет, а если что – сбежит. – пояснила Ви.
– Что-то впервые слышу, что ты с демонами говорить умеешь.
– Так я и не умею, это она уже кое-что из нашего языка усвоить смогла.
– Везет же некоторым…
Мне б так: посидел пару дней на плечах, хвостом помахал и бац! Уже что-то да понимаешь. Это, видно, от того, что у меня нет такого шикарного хвоста. Вот был бы хвост – совсем другая жизнь началась бы.
Пузямба опять же – вот пару дней назад только обожжено всё было, а сейчас – шерсть будто ничего и не было.
Ох… не зря демонюк боятся, не зря…
Ничего, разберёмся. Искорка тоже по первости проблем доставила немало. А теперь – любо-дорого поглядеть. Чудо, а не дракошка. Золото меньше бы клянчила – вообще б цены не было, а то без помощи родителей не прокормил бы эту проглотинку. Весь заработок мой скромный проедала б. Нет, конечно, она и травку, и мяско ест, но травка и мяско – это так еда, а золото это вкусняшка, с него Искорка крепнет, силу обретает, огнем дышит, кислотой плюётся, да и нравится ей золото.
На границе леса сделали остановку.
Необходимо было сделать последнее приготовление.
Учитель Орландо пусть ругается, сокрушается, что я дурак такой всё примитивную магию, что даже и не магия ещё, а самое что ни на есть шаманство дикое, применяю да оттачиваю, только шаманство это ближе мне магии его, шаров этих огненных и прочего.
Опустилась Ви передо мной на одно колено.
У нас давно уже всё чётко отработано.
Стук ногой в землю.
Стук.
Ритм будто удары в барабан.
Удары в ладони и по груди.
И опустил ладонь на голову Ви.
Зрение чуть поплыло – связь установлена – временное неудобство, которое скоро пройдёт, зато теперь я частично буду видеть то, что видит Ви.
Полезная штука, особенно для такого отряда как наш.
По лесу двигались стандартным построением – я впереди, ищу следы, принимаю на себя удар, Ви позади в шагах тридцати идёт, общую ситуацию контролирует и мне показывает, чтоб неожиданностей, значит, не было да при необходимости помогает.
На волчий след вышел без проблем.
На мешанину, что они оставили на земле, не отвлекался – по запаху шёл.
Запах – он самый верный след, он не будет врать о двух дюжинах голов, что подходили к деревне, выли.
Стая была огромна.
Полсотни, а то и больше.
Верно, волки со всей округи тут собрались.
Такой стае деревенька, вроде Трес-Коллинас, на одну ночь, а сгинувший отряд охотников – на один зуб.
Серые, ведомые чудовищной волей волколака, двигались с тихой слаженность воинского подразделения.
Пришло время магии.
Стуки, удары, что создают ритм, и сама суть, слова:
Старой, грубое шаманство, но его хватит, чтобы волки обратили свою атаку лишь на меня, вообще позабыв о существовании Ви.
Волки хлынули живой волной сразу с двух сторон. Их пасти метили в горло, ноги, руки – каждый жаждал отхватить себе кусочек.
Хрясь!
От моего удара отлетело сразу несколько волков.
Один вцепился в ногу. Трое повисла на мне, пытаясь добраться до горла.
Безнадёжное занятие – нужно что-то посерьёзнее чтобы мою шкуру прокусить, чем просто волчья пасть.
Хрясь! Хрясь!
Методично ломаю я волков.
Бью чётко, чтобы второго удара не понадобилось, нечего заставлять бедных животных страдать всех необходимого минимума, и постоянно отступаю, чтобы не завязнуть в мёртвых, изломанных телах.
Хрясь! Хрясь!
Запах крови.
Запах боя.
Сердце поёт.
Я не устаю, наоборот, мышцы разогреваются, удары всё быстрее и точнее становятся.
Вот так бы хоть от рассвета да заката веселился.
Несущегося на меня волколака, Ви увидела раньше меня, занятого тем, что, ухватив одного волка за хвост, я с упоением избивал его тушей других волков.
Заметила она – заметил и я.
Успел в сторону отскочить.