Александр Бережной – Ставр Створовски. Бедовый орк и рыжая бестия (страница 15)

Не мог же я из-за жажды заработать монет побольше заставлять себя в ярость впасть?

Не стоят деньги того, чтобы я парня калечил.

Он, конечно, гад тот ещё, но боец хороший.

Плохих в Мародёры не берут.

– Ну ты иди, а мне ещё выигрыш надо пойти забрать.

– Какой выигрыш? – не понял я. – Я ж проиграл.

– Ну так я ж, в отличии от некоторых, не такая дура, чтобы ставить на победу какого-то орка-новичка.

Сказала и, спрыгнув с повозки, пошла гордая такая.

Когда-нибудь придушу эту рыжую и прав буду.

Перед попойкой, я как разумный сын, отправил маме жука с сообщением, – раз обещал, значит, надо делать.

Короткое.

Мол, всё хорошо, с Пройдохой повстречался – поем за его счёт. Завтра планируем быть на месте, а там охота на волколака должна начаться, так что вдруг больше чем на два-три дня пропаду, – чтоб не нервничали.

Думал пожаловаться на Ви. Решил, что лучше при встрече расскажу, а то уж очень моя мама этой рыжей доверяет.

Шкатулка эта опять же – чего там?

В «Борове» поел славно так, компенсировал значит всё унижение, что от поражения получил.

И прикинул, что, может, и хорошо вышло, что мне морду начистили, в следующий раз как приду можно будет попробовать на это сыграть. Как конкретно – пока не знаю, но пока и не горит. Как с волколаком разделаемся, – подумаю.

Выслушал пожелание удачи в делах, принесённое жуком от матери, спрятал насекомое обратно в коробок, и посчитав план на день выполненным, завалился спать рядом с повозкой.

Утром попрощался с Мародерами, которые, пропьянствовав всю ночь, судя по всему намерены были продолжать минимум до вечера, а то и до следующего утра.

Будить Ви, что с Проказницей в повозке дрыхла, не стал – направление на Трес-Коллинас она мне вчера ещё обозначила. Накинул ярмо и потащил свой отряд к деревеньке, где ждало нас дело на сто золотых монет.

При этом совсем даже не позавидовал Мародерам, что могут себе позволить прокутить сутки подряд – все из них либо орки, либо их дети разной степени разбавленности крови, а значит это то, что от того что едят и пьют они только крепче становятся.

– Положительнее бухла и жратвы на орка только хорошая драка влияет. – любил говорить Пройдоха на эту тему.

И судя по увиденному мной – гоблин готовил свой отряд именно, что к хорошей драке.

Но я тоже не безголовый – прихватил в «Борове» окорок, полголовки сыра и так по мелочи – всё за счёт Мародёров.

Гулять так гулять, особенно если за чужой счёт, – не стоит себе ни в чём отказывать.

К Трес-Коллинас добрались раньше, чем Ви обещала – солнце только перевалило за половину небосвода, а мы, миновав поля, что раскинулись вокруг, въехали в деревеньку.

Наше прибытие, благодаря глазастым быстроногим детишкам, не оказался уж полной неожиданностью, и на центральной площади, которой служил грунтовый пятачок с колодцем по середине, когда мы туда добрались, народу собралось уже прилично – человек двадцать-тридцать, пожалуй, было.

Старосту я признал сразу – он возглавлял тех, кто просил помощи у деда. Томмазо, так кажется, его звали.

– Синьор Томмазо, как и обещал – прибыли, так скоро, как смогли.

– Староста или просто Томмазо, мессир Створовски. – замахал руками в ответ на моё приветствие староста.

– Позвольте представить мою спутницу – сеньориту Ви. Вы, должно быть слышали о её почтённой матушке – Виолетте Гутенберг из Новой Вероны. Сеньорита Ви, как и её матушка, алхимик, и также, как и её матушка, разбирается во врачевании, и за небольшую плату готова оказать помощь.

Ви, которая никакой дочерью Виолетты, конечно, не была, а была самой Виолеттой просто в половину моложе, соскользнула с повозки и поприветствовала людей изящным поклоном.

О Виолетте Гутенберг люди не слышали, но всё равно порадовались тому, что кто-то с громко звучащим именем оказался в их краях.

Услуги Ви – ещё одна статья пополнения моего кошелька. Двадцать процентов это двадцать процентов, считай только за то, что я вещи таскаю.

Благодаря тому, что на обед я сточил окорок и прихваченный сыр, а также тому, что Ви довольствовалась порцией, которую я за раз в рот отправляю, за столом, что был накрыт в честь нашего приезда, я даже, наверное, выглядел прилично, а не проглотом, готовым разорить деревню только за счёт той еды, что необходима для моего прокорма.

За столом не только поели, но заодно выяснили всё, что известно о стае волков, волколака, который полагался вожаком стаи, никто не видел, но слушали вой, от которого кровь и жилах стынет, и видели следы, будто волк размером с добрую лошадь был.

Проказница, уже избавленная от бинтов, крутилась рядом, вызывая всеобщее восхищение – деревенские-то коты вид имели скромный и часто потрёпанный. А тут шерсть – шерстинка к шерстинке. А тут хвост – не хвост, хвостище.

В ночь никуда идти не стали – искать боя в незнакомом лесу, ночью и противником, о котором только с чужих слов и знаешь – такое себе занятие. Если бы я искал способ умереть – поискал бы что-то более уместное и менее глупое.

Таким образом, Ви получила возможность подзаработать и мне, и себе деньжат.

Местные же получили доступ к квалифицированной медицинской помощи, ведь какой бы там прохвосткой Ви не была – лечить людей она умела, в алхимии понимала и, в отличии от меня, имела военный опыт, поэтому, не смотря на все её недостатки, являлась крайне ценным спутником.

Не стоит также забывать тот немаловажный факт, что только кандидатура Ви устроила мою уважаемую матушку, как напарника, с которым мне будет позволено покидать город, а одно это перевешивает любые недостатки, которыми могла бы обладать Ви. Любые.

На ночь Ви разместилась в доме старосты. Всё-таки какая-никакая, а девушка.

Мне же и снаружи нормально, мой лежат он роднее, чем чужая кровать. Да и Ви за храп и вонь пинать не будет.

Пусть уж там спит, а я тут.

Заодно послушаю, чем тут ночь пахнет.

Может, чего ветер и принесёт.

За ночь я понял две вещи.

Первая – волки были. Стая – голов двадцать.

Вторая – волколак был, и, судя по вою, – размерами он вряд ли сильно уступал лошади.

Встали, задолго до рассвета, с деревенскими.

Облачился в рабочее.

Сапоги, подкованные железом, и с железными же носками – в таких Мародеры, из орков, любят ходить. Вещь страшная. Видел однажды, что с людьми бывает, когда в них удар ноги в таком сапоге прилетает.

На руках латные перчатки с шипами – тоже из арсенала Мародёров – на волков хватит.

Верный тесак на поясе – для волколака.

Проверил легко ли его вынимать, не снимая перчатки.

Нормально.

На перевязи, щит и метательные ножи – щит сзади, ножи спереди – на всякий случай.

Несколько склянок – тоже на всякий случай.

Коробок с жуком для связи с семьёй – всегда надо иметь возможность выложить на стол козырную карту.

Шлем. Простая, но крепкая полусфера. Голова хоть мне дана в основном чтобы есть, но её тоже беречь надо.

Ни кольчуги, ни какой-то иной брони на корпус – от мелочи всякой меня шкура моя собственная и без того защитит, а то удара когтей волколака обычной кольчугой или простенькой бронькой на спастись.

Ви, понимая, что не стоит людей шокировать сценой своего переодевания, явилась из дома старосты уже в боевом облачении имперского алхимика.

Её длинную, невероятно стройную фигуру облегал сплошной костюм из плотной, матовой кожи особой выделки. Материал, пропитанный алхимическими составами, был непроницаем для влаги, кислот и ядовитых испарений. Он сидел на ней с анатомической точностью, будто вторая кожа, подчёркивая узкие бёдра, тонкую талию и длинный, гибкий торс. Ни единого кусочка незащищённой кожи или обычной ткани.

Высокие, до колена, сапоги кожи более тёмной и толстой, чем сам костюм защищали ноги. На руки – перчатки до середины предплечья, из той же кожи, что и сапоги.

Лицо скрыто под маской: длинный, изогнутый клюв из тёмной кожи, стеклянные окуляры, скрывающие глаза. Из-под маски выбивается лишь тугая коса огненно-рыжих волос.

Ви доставала из поводки своё снаряжение.