Александр Бережной – Раймундо де Альба-Викто. Идальго и гобба-умница (страница 10)
Пешком.
Крах не переносит солнечный свет.
После аббатства мой путь лежал в фамильную усыпальницу.
Мне нужно было это.
Я должен был увидеть всё своими глазами.
Солнце жгло и давило так, что даже думать было больно, поэтому я не сразу заметил, что полукровка догнала меня на своей Руфо.
Едет молча, но взгляд её давит не слабее, чем солнца лучи.
- Что-то хочешь сказать, полукровка?
- Вы нашли, что искали?
Вопрос прозвучал, но я понял, что прозвучать должен был не он, поэтому сказал:
- Это не то, что ты хотела спросить. Задай вопрос, который хотела задать или проваливай: я не разговариваю со лжецами.
Стук копыт пропал.
Полукровка остановила свою лошадь.
Я продолжил свой путь.
- Вы ещё кого-то убили? – донеслось из-за спины.
Наглая полукровка.
- А следовало? – я остановился и обернулся.
Если полукровка и была где-то рядом – различить её за белой пеленой, что застилала глаза, я не видел ничего.
- Дон Раймундо, это вам решать. – а потом после паузы. – Но я была бы вам очень благодарна, если бы вы попробовали воздержаться от убийств.
- И что мне делать с благодарность какой-то полукровки?
- Это вам решать, дон Раймундо. – а потом вновь после паузы. – Но уверена, что идальго вроде вас найдёт место в своём майорате и для меня, тому же вам ведь ещё страну спасать. Вы же это не забыли?
Забыл.
Я вообще всякую чепуху стараюсь в голове не держать.
Ищу слова, чтобы ответить.
Слов нет.
Есть свет.
Есть боль.
Свет до чего же много света…
Сплю.
Мне снится, что мой род уничтожен.
Все, кого я знал – мертвы.
Я тоже мёртв.
Это плохой сон.
Страшный.
Самый страшный из всех, что виделись мне.
Вырываюсь из лап кошмара.
Земля, рыхлая.
Она вокруг.
Она забивается мне в рот, мешает смотреть.
Могила.
Это не склеп. Это могила.
Встаю.
Уже ночь.
Отряхиваюсь.
Могила совсем неглубокая не доходит мне даже до колена.
Камзол, мой камзол.
В нём уже была дыра, его припорошила пыль дороги. Теперь он покрыт землёй.
Пытаюсь хоть как-то отряхнуться, привести себя в порядок.
Вспоминаю о полукровке, о том, что мы так и не договорили.
Оглядываюсь.
Вон она, у костра что-то готовит в котелке.
Крах, бодает меня головой.
Конь голоден.
- Я сказал – жди. – осаждаю я его.
Иду к полукровке, которая усиленно притворяется, что не замечает меня.
Возможно, не делай она это так демонстративно, - я бы мог и поверить, что в ночной темноте меня можно было не сразу увидеть.
- Дон Раймундо, вам лучше?
- Это ты меня похоронила?
- А вы видите здесь ещё кого-то?
Спросила и улыбается.
- Благодарю… и можно… можно без дон… просто Раймундо… сама ведь знаешь…
- Не хочу отвыкать: когда вы получите свой майорат, опять ведь потребуете, чтобы я звала вас дон Раймундо.
- Майорат… глупая ты, полукровка… нет больше моего майората…
- Это сейчас нет, а как в Саламанку придёте, тварей, изменённых, истребите, права свои заявите. И будет у вас майорат лучше и больше прежнего.
Сказала и улыбается, варево своё в котелке помешивает.