Александр Бережной – Джованни Огрызок. Гоблин и русалка, которая не умела плавать (страница 8)
Хоть и дурно такое думать, но оно хорошо, что слепа Риция, иначе б сразу увидела, кто я такой на самом деле.
Не ходит Алая в одежке с заплатками.
Видел я в чём этот panno grosso ходит: если и продам всё, что добыл, то всё равно не хватит так нарядиться.
Похитители меня-то за него лишь в темноте да с перепугу только и приняли. И то не до конца. Только благодаря орку и спасся.
Не важно.
Ничто не важно, лишь бы Риция ещё хоть немного поговорила со мной таким голосом.
К счастью животинка оказалась спокойной, и Риция забралась на неё почти и без моего участия: я лишь совсем немного помог.
Взял повод в руку.
И мы пошли.
По дороге нашёл оставленный бурдюк.
Я о нём совсем забыл. А он тоже денег стоит.
Наполнил водой.
А то получается, что ходил по воду, да воды как раз и не набрал.
Когда добрались до места стоянки. Помог Риции спуститься и, расстелив полог, усадил у дерева.
Проверил содержимое седельных сумок.
Сухари, деревянные. Такая же говядина. Впору подмётки для башмаков делать не будет сносу той обуви. Не, это мы есть не будем. Но и выкидывать тоже не стоит. Всё ж добро. Убрать подальше.
Бурдючёк. Ага. Винцо. И недурственное.
- Знал бы я, что повстречаю такую красивую девушку, обязательно взял бы вино получше, а пока не откажитес… не откажешься ли? – протянул я русалке бурдюк, который только что нашёл.
- Знала бы я, что меня будет спасать сам Алая Sottocapo Ильменсен, я бы приоделась получше.
Лучше?
Да разве ж в одежде дело?
Выпила совсем немного вернула бурдюк.
Я сделал несколько крупных таких глотков. Отдышался сделал ещё.
Лучше чуть захмелеть, до того, как произошедшее успело догнать.
- Есть хочешь?
- Хочу.
- Тогда жди: супчик сейчас сделаю. А потом домой тебя вернём. Ты ж из Верной жены?
Конечно, она из этого грота.
Будто у нас тут в округе полно гротов, где русалки-сирены обитают.
И спросил ведь уже во второй раз.
Ох, дурак же я.
- Да, но как же Ург Грязный? Я сама могу дойти, чтобы не мешать. Тут недалеко ведь.
Я даже перестал искать в повозке котелок, который вроде попадался мне на глаза.
- Сама? Да как же я тебя одну-то брошу? Нет. Сказал: верну домой, значит, верну.
- Правда, не стоит беспокоиться. Я всё ж очертания предметов немного различаю. Дойду как-нибудь.
До чего ж она милая.
Всё сама.
Слепая, а всё сама.
А говорят, что русалки только петь и умею. Целыми днями на ветвях сидят и песни свои поют. И над путниками шутки шутят.
То, видно, злые языки говорят.
Не могут они поверить, что есть на свете такие хорошие девушки, вот и придумывают про них всякие гадости.
- Нет. Поедем вместе. Поедим и поедем. – как можно внушительнее сказал я.
- В таком случае я буду только рада.
«А как я буду рад». – едва не сболтнул я, но вовремя прикусил язык.
Я ж теперь всё ж Алая Ильменсен, а он таким мелочам не радуется.
Кто б там что не говорил об этом panno grosso – дурак он, если не умеет такому радоваться.
Не всё сокровища за семью замками лежат, некоторые вот так у ручья найти можно.
Супчик у меня вышел – само роскошество.
А как ему таким не выйти?
Хамочику – не скупясь.
Поварить, чтобы навар пошёл, а пока к ручейку сбегал – там чесночка нашёл.
К хамончику хлеб двойной выпечки – не много, не в нём суть. Сырку побольше.
Чуть поварил, теперь яички и чесночок, порубил, закинул.
Снял с огня и сверху ещё сыром.
Густюче.
Жирнюче.
Теперь – дать подостыть.
- Пахнет изумительно.
- А то… если вкусное со вкусным сложить, так оно завсегда вкусное и получится.
- О, это то самое?
- Что «то самое»? – не понял я.
- Мудрости от Алаи Ильменсена.
Мудрости… слышал я эти мудрости…
«Быть умным это не тоже самое, что быть сильным…»
Ха!