Пока окно, распахнутое настежь,
Приветствует меня, роняя стук, —
В таком круговороте не увязнешь.
Мороз чеканит розу на стекле,
Виньетку-ветку, сетку, алебарду,
Загадку умещая в хрустале
На аристократическую карту…
Подумать, рассудить – не навредит,
Пускай не будет радужней и краше
Заснеженной России тусклый вид,
И счастье – перечёркнутое даже.
***
Моё вниманье выпито до дна
Ни контурами, бросившими тени:
Тобою, аккуратная струна,
Скрепляющая слог стихотворений.
Я поступью мальчишеской пройдусь
По воздуху, по дну или по суше,
Храня внутри себя Святую Русь,
Где расцветают яблони и груши…
Осмыслю распускающийся сон,
Стирающий обыденные грани,
В которые мыслитель заключён,
Которым не придумано названий.
Порадуюсь на честном и простом,
Просторном языке стихотворений
Тому, что вижу в облаке седом
Изящество расправленной сирени.
***
Спасибо тем, кто, мир со мной деля,
Познал науку жить не по шаблонам,
Кто ведал, как общается земля,
И рядом шёл под старым капюшоном.
Спасибо всем, чьи формулы просты:
Тетрадка, чай и что-то от эпохи,
С которой сожжены давно мосты,
Чьи утром по нутру гуляют вдохи.
***
Снегирь на ветке – добрый знак,
Но я закрою ставни.
Зима вздымает белый флаг,
Но спрятаться куда мне?
Где в мельхиор и коленкор
Оправлены тома,
Присяду у закрытых штор,
Забыв, что рядом тьма.
Я не покорный раб строки,
А экспериментатор,
Читатель отзывов реки
Про судно и фарватер.
***
Осенними листами
Обложки древних книг
Порхают над садами
И падают в родник.
Ручей несёт ранетки.
Была ли, не была?
У ласковой соседки
Косыночка бела.
Слова плывут, как гуси,
По ткани тишины:
«Иваны и Маруси
В Россию влюблены…»
Книжное
Когда не нахожу основ для слов
