Я более не верю никому:
Ни людям, ни созвездиям, ни книгам,
Ни радостям, сплетаемым в дыму,
Ни образам, ни буквам, ни интригам.
Я больше не рисую красоту
Придуманных когда-то мирозданий,
Что стро́ками плетутся по листу
И листьями вальсируют у зданий.
К чему многострадальный листопад,
Желтея, разлетелся по дорогам:
Феерия, инверсия, распад,
Готическим изложенные слогом?
К чему в конспекте осени сырой,
Утопший в бархатистом капюшоне,
Задумчивый лирический герой
На фоне фонарей, как на иконе?
Возможно, захолустный окоём
Написан про тебя рукой незримой,
Где сердца состоянье – это дом,
Где искренние строки тоньше дыма.
Ландшафты
Изучаю сельские ландшафты
В поиске не выявленной правды:
Русский дух здесь обретает связь
С речью, что ещё не родилась.
Падает листва сухою кровью
На дорогу, лужицы и кровлю.
Я читаю, словно строки книг,
Сопку, перелесок и родник…
В облаке не пёрышки, а звенья,
Если перестроить угол зренья,
Или даже слепки чьих-то лиц
С выжженных историей страниц.
Самоцвет
Неспешно тает в кружке рафинад,
На столике красуется гербарий.
Тебе я рад, почтенный адресат,
Послание придумывать в хибаре…
Я счастлив, что надеюсь и храню
Безмолвие заброшенного сада,
Диковинки, доверенные дню,
А всё, чего лишён – того не надо.
Чаёк плюс изваяния дымка,
Паёк и догоревшие полешки,
Берилловая, чистая река —
Сокровище, не терпящее спешки.
Момента самоцвет я не крошу —
Ценю люминесценцию кристалла
И не спешу податься к рубежу,
Где волны разбиваются о скалы.
Архетип
Словарь – незаменимый инвентарь,
Когда снежинка вложена в эпитет,
Когда ветра́ отсеивают хмарь,
И я пишу о том, что сердце видит…
Душою ощущаю архетип:
Плывут славянской древности архивы,
Спускается зима на ветви лип,
И все штрихи написанного живы.
Карта мороза
Влюбился я до боли в серый фон
На полземли расстеленной России:
В места, где не воздвигся Вавилон
И не раскинул сети индустрии…
Окутываю стро́ками досуг,
