Фон Рапп: Не исключено. Государь явно предал грузин. Предал Зубова. Потом посадил в камеру Платова. Все уже точно знают, что он – предатель. Может, это усугубить?
Эльза (с интересом): И какой план?
Фон Рапп: Царь решил подписать мир со всей Персией. Я хотел бы там поприсутствовать.
Эльза: Вам нужен толмач на персидский.
Фон Рапп: Никак нет. Нас сызмальства готовили покорять магометанский Восток. У меня диплом по языкам – турецкому и персидскому. То, что я всю жизнь воюю не с дикарями, а с христианами, – случай.
Эльза (с горькой усмешкой): Обычное наше европейское ханжество… Вот и сына госпожи Александра учат турецкому да персидскому, а воевать ему суждено вовсе не супротив дикарей. Впрочем, вопрос еще – кто дикарь… (Помолчав.) Что ж, догадываюсь, что встреча будет в нашей палатке и гарантии безопасности шаху дадены самим Павлом…
Фон Рапп: Уверен, что найдется много грузин, которые хотят отмстить шаху за Грузию.
Эльза: Привезите мне с Кавказа баночку кизилового варенья. Оно, говорят, очень вкусное.
66 Павильон. Весна. День. Петербург.
Зимний дворец. Тронная зала
В Тронной зале очередное заседание. В огромном помещении собралось человек десять, и от этого оно кажется пустым. Посреди стоит трон, на котором восседает царь Павел. За его спиной на скамеечке приютился верный ординарец Павла Кутайсов. Напротив трона поставили длинный стол, за которым сидят министры, причем в середине его, прямо напротив Павла, – Салтыков с Безбородко. Идет военный совет.
Павел: Я собрал вас для того, чтобы объявить: мы учреждаем новое министерство внутренних дел. Целью и задачею нового министерства станет выявление и преследование всех врагов Отечества – внешних и внутренних. Особое внимание надобно уделить очередному поветрию. По столице идет порочащий слух, что у нас тут – измена. Мол, мы предали наших грузин. (Распаляясь.) Это подлая ложь! Сами грузины – подлецы и придумщики. Всех их надо сыскать и пытать на предмет участия в заговоре. Канцлер, доложите совету, как и что там стряслось.
Безбородко (поднимаясь из-за стола): Все последние годы мы страдали от набегов лезгин и иных пиратов на наши берега в зоне Астрахани. Персам было многократно заявлено, что в другой раз они на ответные удары напросятся…
Павел (раздраженно): Короче! Не рассказывайте нам всю историю от Адама…
Безбородко (нервно сглотнув): Вами приказано упомянуть, что с появлением при дворе нового фаворита Зубова тот захотел сравниться в лаврах с Орловыми. Раз Орлов разбил турок и стал хозяином моря Черного, Зубов пожелал стать повелителем Каспия. Он убедил Государыню проучить лезгин и пиратов и напасть на персидский Дербент, в котором эти бандиты от нашего возмездия прятались…
Павел (возбужденно): Именно так! Вся заваруха там началась лишь по велению любовника моей матери. Его и надо винить, не меня! Меня-то за что?!
Безбородко (насупившись): Государыня выдвинула Персии ультиматум, и после нового нападенья персидских пиратов на Астрахань Валериан Зубов взял приступом персидский Дербент. Виктория была абсолютная, персы потеряли в боях всю свою армию, и у них начались возмущения. Один из бунтовщиков – хан каджарский Ага Магомед – присягнул России на верность.
Павел (с сильным волнением): А вот тут прошу вас подробнее! Вы произнесли «бунтовщик».
Безбородко (сухо): В Персии правила династия курдов. Курды – друзья грузинам, лезгинам и прочим горцам. Каджары – тюрки Гиляни и Мазендарана. Главные враги курдов. Считаются нашими союзниками с эпохи Петра Великого. А дружба у нас с ними со времен Стеньки Разина…
Павел (с радостью): Стало быть, не бунтовщик, а наш старый друг. И перестаньте говорить «Персия», это всех нас запутает! Итак, владетель Гиляни и Мазендарана Ага Магомед, хан каджарский, объявил себя вассалом России! Нашим союзником! Далее!
Безбородко (мрачно): Царство грузинское решило в войне с Персией поучаствовать и объявило поход на Шушу, которая принадлежала шемахинскому бею.
Павел (с раздражением): Что вы все наводите тень на плетень? Я же сказал вам – говорите понятнее! Грузины – верные слуги курдской династии, напали на Шушу – крепость тюркскую – союзную хану Аге. Шушинцы – друзья Аги Магомеда и враги лезгин из Дербента, проклятых грузин и персов из курдской династии. (Обращаясь к Салтыкову:) Николай Иваныч, подтверди, я ничего не напутал?
Салтыков (сухо): Никак нет, Ваше Величество. Вы все разложили по полочкам.
Павел (с сильным волнением): Отлично! И что же было дальше?
А как там насчет России? Что сказал хан Каджар – нынешний персидский шах Ага Магомед?!
Безбородко (еле слышно): Грузины с выходом затянули и, пока к бою готовились, хан Каджар успел взять Тегеран и объявить себя шахиншахом всея Персии. Новый персидский шах заявил мир и дружбу с Россией, а также младшее свое к нам положение. Это подтвердила Государыня ему своей грамотой.
Павел (вскакивая и начиная бегать по залу): Прекрасная история! Что же дальше?
Безбородко (будто беззвучно матерясь после каждого слова): Когда пришло подтверждение от Государыни о нашей дружбе с новым шахиншахом, грузинские войска после долгого похода наконец, твою мать, пришли к Шуше. И приступили к осаде…
Павел (чуть не прыгая вокруг Безбородко и заглядывая в глаза каждому из министров): А что в ответ шах? Он напал на грузин?!
Безбородко (взяв себя в руки): Никак нет. Он прислал гонца к Государыне с вопросом о том, она ли послала грузин.
Павел (торжествующе воздевая палец к небу): Во-о-от! И что же в ответ моя мать?
Павильон. Весна. День. Лондон. 7 б
Парламент
В небольшом уютном кабинете, где отдыхают члены парламента меж заседаниями, непринужденная обстановка.
В комнате собралось человек семь, которые слушают премьер-министра – Питта-младшего.
Уильям Питт-младший: И вот вообразите себе, господа, приходят ко мне все эти новости. «Э, говорю я себе…»
Граф Шелберн (перебивая ученика и начальника): Нет, это я сказал: «Э!» А еще я сказал: «Помилуй бог, эти русские дают нам восхитительный шанс! Грех им не воспользоваться!»
Уильям Питт-младший (со смехом): И мы, как два молодых писца, сидели всю ночь с графом и писали письмо этому жуткому шаху о том, что русские его совершенно не ценят!
Граф Шелберн: Да, а потом я скакал ночью в Портсмут, несмотря на мою подагру, чтобы успеть передать письмо на отходящий корабль!
Уильям Питт-младший: Это был настоящий кошмар! Огромная Персия – вассал Российской Империи, лежащая вокруг нашей Индии… Я всякую ночь просыпался с дрожью от ужаса, что вернутся времена Тамерлана и жуткий перс бросит свои войска по приказу толстой уродливой русской ведьмы через Инд, на Бомбей и на Агру!
Граф Шелберн: Мы себе весь мозг взорвали – как бы нам поссорить Россию и Персию…
Уильям Питт-младший (со смехом): И вообразите, как мы чуть не чокнулись от восторга, когда пришел нам ответ, из которого следует, что дикий туземец считает себя Россией обманутым, просит нашего покровительства и обещает вечный союз, если мы ему поможем воевать против русских! Фантастика!
Граф Шелберн: Да, господа, союз Персии и Британской Империи – лучшая новость для полного подчинения Индии. Наш юный Уильям этим союзом только что вставил самую большую жемчужину в Корону Британской Империи!
Уильям Питт-младший (умоляюще поднимая руки): Прошу погодить с поздравлениями. Сперва должно пройти утвержденье парламентом!
Граф Рочбери: Вы спрашиваете, согласится ли наш парламент забрать у России всю Персию и сделать ее нашим союзником против русских?! Да вы шутник! Прекрасная новость, дайте мне две таких! Дорогой Уильям – вы гений!
Граф Шелберн (прерывая овации): Единственное, чего не могу я понять, – как можно было быть таким чудаком, как новый русский король? У меня это в голове не укладывается! Как можно было за какой-то месяц безусловно просрать, по сути, всю Переднюю Азию?! Мне не понять!
Уильям Питт-младший (назидательно): Россию не надобно понимать! Нет смысла пытаться понять дураков с идиотами! Этим надобно попросту пользоваться!
Звук гонга. Все министры вскакивают и оставляют на столе свои бокалы с портвейном. Премьер Уильям Питт торопливо приглаживает парик и шепчет.
Уильям Питт-младший: Вот и заседание… Ну что ж, господа, пойдемте и подарим стране Индию, да еще вместе с Персией!
86 Павильон. Весна. День. Зимний дворец. Тронная зала
Гробовая тишина в Тронной зале. Безбородко с посеревшим лицом завершает доклад. Прочие министры смотрят на него с ужасом. Лишь один Павел радостно скачет.
Павел: И что же было потом?!
Безбородко: Шах взял Тифлис и стал зверствовать. Валериан Зубов без приказа от Государыни самовольно повел Кавказскую армию на подмогу Тифлису. Шах Ага Магомед счел это предательством. Вы просили у персов о перемирии и обещали им, что все исправите.
Павел: Так что же дальше?!
Безбородко (пожимая плечами): Пока шах писал нам ответ, что готов к примирению, на его войска в ходе перемирия напал отряд Платова. Перемирие было нарушено, теперь Ага угрожает войной, ежели мы за наши, по его словам, измену с предательством не вернем Дербент.
Павел (гримасничая и клоунствуя): Боже мой, целый Дербент! Невероятно! Неслыханно! А сколько же войск шаха нынче у нас на границе?
Безбородко (упавшим голосом): Сто тридцать тысяч штыков и сабель. У нас – около сорока.
