Александр Балод – Благородный Атос: прерванный полет, который продлил Александр Дюма (страница 2)
Не очень понятно, почему Атос упоминает первое имя; Дандоло – патрицианская семья из Венеции, из которой действительно произошло несколько дожей, однако, в отличие от Франции, Венеция формально была республикой, и ею управляла скорее торговая, чем феодальная знать. Быть может, в благородном семействе ла Фер встречались уроженцы солнечной Италии, или речь идет просто об ошибке перевода? Впрочем в пьесе А. Дюма "Юность мушкетеров" граф (тогда еще виконт) де ла Фер сопоставляет знатность своего рода с не с Дандоло, а с Роанами (Роганами) и все теми же Монморанси.
Девушка была не только прелестна, но и умна, "Сквозь свойственную ее возрасту наивность просвечивал кипучий ум, неженский ум, ум поэта. Она не просто нравилась – она опьяняла".
Юная прелестница жила вместе с братом, священником; оба были чужими в этих краях но, по слухам, происходили из семьи хорошего происхождения. "Мой друг, владетель тех мест, мог бы легко соблазнить ее или взять силой, – рассказал Атос своему другу. – К несчастью, он был честный человек и женился на ней. Получив статус "первой дамы провинции", графиня отлично справлялась с этой ролью, пока не случилось непредвиденное событие:
"Однажды во время охоты, на которой графиня была вместе с мужем, -продолжал Атос тихим голосом, – она упала с лошади и лишилась чувств. Граф бросился к ней на помощь, и так как платье стесняло ее, он разрезал его кинжалом и нечаянно обнажил плечо", на котором оказалось клеймо в форме лилии!"
На самом деле удивительно, что граф, каким бы пуританином он не был, до сих пор не замечал его, а девушка на такой случай не придумала какой-то убедительной версии в свое оправдание – наподобие той, что она преподнесла лейтенанту Фельтену, убийце герцога Бекингема. "Ангел оказался демоном (Атос часто повторяет это слово, говоря о миледи). Бедная девушка была воровкой" – добавляет мушкетер.
Граф в порыве ярости "разорвал платье на графине, связал ей руки за спиной и повесил ее на дереве". Священник, который оказался не братом, а сообщником красотки и, возможно, ее любовником скрылся, чтобы избежать расправы,
Д′Артаньян, будучи смышленым малым догадался, что героем этой истории был сам Атос – как выяснилось, знатный вельможа, обладавший графским титулом (о чем гасконец давно уже подозревал), а не его безымянный друг, но предпочел до поры до времени держать подобного рода мысли при себе.
Позднее мы узнаем и другие подробности этой истории. Семейная трагедия в корне изменила всю жизнь графа. Пустив слух о своей гибели, он отправился в Париж, где поступил в мушкетеры под именем Атоса (своему начальнику де Тревилю он, как будто, открыл тайну). Конечно, если рассуждать логически, вступить в ряды королевских мушкетеров – далеко не лучший способ сохранить инкогнито, учитывая, что мушкетеры охраняют короля во дворце и сопровождают его в поездках по стране и за ее пределами и, стало быть, рано или поздно выходца из знатного рода не могут не узнать, даже если он скрывает свое настоящее имя под мушкетерским плащом, однако до поры до времени новоявленного мушкетера это не слишком тревожило.
Прошло время, и он узнал, что его жена не погибла, и начал тайно следить за ней (оставаясь невидимым, я не упускал вас из виду, – говорит он миледи) – благо, следить было за чем.
Подробно историю Шарлотты Баксон (она же Анна де Бейль, графиня де Ла Фер, леди Винтер, леди Кларик и баронесса Шеффилд) рассказал бывший лилльский (он же – бетюнский) палач, граф же подтвердил кивком головы ее достоверность.
Оказалось, что когда-то она была монахиней Тамплемарского монастыря бенедиктинок. "Молодой священник, простосердечный и глубоко верующий, отправлял службы в церкви этого монастыря. Она задумала совратить его, и это ей удалось: она могла бы совратить святого", – пишет Дюма.
Оба понимали, что их отношения рано или поздно откроются, и это может погубить обоих. Девушка стала уговаривать своего любовника покинуть те края и перебраться в другую часть Франции, где их никто не знает,однако для этого нужны были деньги, которых у них не было. Ослепленный любовью, священник украл дорогие церковные сосуды и продал их, но им не повезло: пропажа открылась, и в тот момент, когда парочка уже собралась уехать, их задержали.
Бывшая монахиня, уже почувствовавшая власть своего женского обаяния над мужчинами, обольстила сына тюремщика и убежала. Священник понес тяжелое наказание за святотатство: его приговорили к десяти годам заключения и нанесению клейма. Палачом, который должен был заклеймить виновного, оказался его родной брат, который поклялся, что женщина, погубившая его и толкнувшая на преступление, должна будет разделить с ним наказание. Он узнал, где она укрывается, выследил ее, и застигнув врасплох, наложил такое же клеймо, какое вынужден был наложить на своего брата.
Как оказалось, брату палача тоже удалось бежать из тюрьмы. Его обвинили в пособничестве и приговорили к тюремному заключению с тем условием, что оно должно было продлиться до тех пор, пока беглец сам не отдаст себя в руки властей. Брат пострадавшего не знал об этом приговоре; он опять сошелся со своей любовницей, и они вместе бежали в Берри, где ему удалось получить небольшой приход (судя по всему, кадровая служба католической церкви во Франции работала из рук вон плохо); девушка выдавала себя за его сестру.
Атос, во владениях которого находился этот приход, на свою беду увидел мнимую сестру мнимого кюре и, влюбившись в нее, сделал предложение стать его женой. Недоло раздумывая, она бросила своего любовника и стала графиней де Ла Фер. Священник впал в отчаяние и, не зная что делать дальше, вернулся в родной Лилль. Там он узнал, что его брат-палач отбывает вместо него заключение, и добровольно сдался властям. Палача, после того как личность его брата была установлена, отпустили, а бывшего священника посадили в камеру, где он в тот же вечер и повесился.
Чудом избежав смерти, жена Атоса покинула территорию Франции и оказалась в Англии, где ее криминальный талант расцвел во всей своей красе. Благодаря своей энергии, обаянию и цветущей красоте она быстро нашла нового графа де ла Фер – знатного и богатого аристократа лорда Винтера. Как и следовало полагать, этот брак тоже оказался недолгим – неизвестно, удалось ли англичанину обнаружить пресловутую лилию на плече, или миледи, наученная горьким опытом, сама нанесла "упреждающий удар", но через некоторое время лорд скоропостижно умер в результате «странного заболевания» которое, по единодушному мнению родных лорда было ничем иным, как отравлением.
Графиня де ла Фер, она же миледи де Винтер, а ныне леди Кларик как и многие особы женского пола, попавшие в светское общество из социальных низов, питала слабость к высшей аристократии и власть предержащим, и вскоре стала, судя по всему, любовницей первого министра лорда Бекингема; через какое-то, не слишком продолжительное время легкомысленный и непостоянный герцог дал ей отставку, и миледи этого не забыла.
Покончив со своими делами в Англии, она вернулась во Францию и, завоевав доверие и расположение кардинала Ришелье, сделалась одним из его лучших агентов. Что руководило ее действиями? Не деньги, во всяком случае, не только они. Покойный лорд Винтер был богат и безутешная вдова явно не бедствовала, получив наследство мужа, во всяком случае, какую-то его часть; можно предположить, что мотивами поступков миледи послужили ее неуемная энергия, порочность натуры и страсть к всяческим авантюрам ("Разве вы недостаточно богаты, имея около миллиона? И не пора ли вам остановиться на вашем гибельном пути, если вы делали зло из одного только ненасытного желания его делать?" – говорит лорд Винтер).
Кража двух алмазных подвесок с плеча герцога Бекингэма, похищение госпожи де Бонасье, попытка убить графа де Варда из ревности и д′Артаньяна из ненависти, покушение на отравление и участие в заговоре с целью убийства герцога Бекингэма, – таков список злодеяний супруги, которые назвал Атос при встрече с ней в харчевне "Красная голубятня".
Конец этой женщины был трагичен: мушкетеры и примкнувший к ним лорд Винтер, брат ее покойного мужа, схватили миледи и, огласив весь перечень совершенных этой незаурядной особой преступлений, приговорили к смерти, а бывший лилльский палач, у которого имелись личные счеты с этой женщиной, отрубил ей голову.
Кардинал Ришелье узнал о казни миледи, и намеревался примерно наказать мушкетеров, однако получив из рук Д′Артаньяна бумагу, которую Атос отнял у миледи и отдал гасконцу, чтобы она служила ему охранным листом, заколебался.
"Нам ли не знать, что все министры – люди загадочные или по меньшей мере должны быть таковыми? А уж кардиналу Ришельё это качество было свойственно как никому другому" – пишет Куртиль де Сандрас в книге "Мемуары M. L. C. D. R." (к этому произведению и его автору мы еще вернемся в одной из следующих глав). Между прочим, в документе, который гасконец вернул Ришелье, было написано следующее: "Все, что сделал предъявитель сего, сделано по моему приказанию и для блага государства. 5 августа 1628 года. Ришелье".