Александр Балод – Благородный Атос: прерванный полет, который продлил Александр Дюма (страница 1)

Александр Балод

Благородный Атос: прерванный полет, который продлил Александр Дюма

Глава 1. История Атоса – графа и мушкетера короля

"Д′Артаньян…напрягал все свои силы, чтобы узнать, кто же на самом деле были Атос, Портос и Арамис. Ибо под этими прозвищами все они скрывали свои дворянские имена, и в частности, Атос, в котором за целую милю можно было угадать настоящего вельможу". – Александр Дюма. "Три мушкетера"

"Человек, как вы знаете, мой дорогой д’Артаньян, странное животное, целиком состоящее из противоречий". – Александр Дюма. "Двадцать лет спустя"

"Как! Вы хотите ехать сейчас же? – спросил король.– Ах, граф, вы – удивительный человек!" – Александр Дюма. "Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя"

Почему в качестве героя этой книги автор выбрал именно Атоса, а не его друзей-мушкетеров, или главного персонажа трилогии Александра Дюма, – гасконца д′Артаньяна, капитана мушкетеров короля? Ну, относительно последнего все более-менее понятно – Шарль Ожье́ де Батс де Кастельмо́р, шевалье д’Артанья́н давно уже стал легендой, и еще одна книга о жизни этого человека, которой и так посвящено несколько биографий нуждается, чтобы не разочаровать читателя, в появлении новых фактов и гипотез, каковых в моем распоряжении нет.

Почему же, в таком случае, выбран именно Атос, а не его друзья-мушкетеры Портос и (или) Арамис? Думаю, что смогу в дальнейших главах ответить на этот вопрос, что же касается товарищей Атоса, то их имена неоднократно упоминаются на страницах книги, равно как имя человека, де-факто ставшего четвертым мушкетером – д’Артаньяна.

Атос – самый загадочный персонаж "Трех мушкетеров" Александра Дюма, во всяком случае, он предстает таким в начале романа (на мой же взгляд, он не перестает быть таковым на всем протяжении эпопеи). В чем же заключалась его загадка?

"Из всех друзей д′Артаньяна Атос был самым старшим, а потому должен был быть наименее близким ему по своим вкусам и склонностям. И тем не менее Д′Артаньян отдавал ему явное предпочтение перед остальными", – пишет Александр Дюма.

Кстати, о возрасте Атоса… Впрочем, вопрос этот настолько запутанный и темный, что мы посвятим ему отдельный раздел в конце главы.

Предводителем, или может быть, "неформальным лидером" самого популярного кружка мушкетеров и одним из наиболее уважаемых солдат роты, охранявшей короля Атос стал не из-за своего возраста или статуса ветерана, а потому, что являлся человеком  редких достоинств: в храбрости, умении ездить верхом и владении оружием он не уступал никому из своих товарищей мушкетеров, при этом был хорошо воспитан и обладал светскими навыками.

"Шла ли речь о геральдике, Атос знал все дворянские фамилии королевства, их генеалогию, их семейные связи, их гербы и происхождение их гербов

Кстати, недавно с удивлением прочел, что изучение геральдики является одним из самых популярных хобби современных французов, уступая в рейтинге лишь садоводству… ну, и еще чему-то. Быть может, кулинарии?

В этикете не было такой мелочи, которая была бы ему незнакома, – пишет Дюма. – Даже находясь рядом с г-ном де Тревилем (командиром мушкетеров), изящным и благородным придворным, Атос, мог с успехом выдержать это сравнение; он был среднего роста, но так строен и так хорошо сложен, что не раз, борясь с Портосом, побеждал этого гиганта… Но что в Атосе, который всегда старался быть незаметным и незначительным, казалось совершенно непостижимым – это его знание света и обычаев самого блестящего общества, те следы хорошего воспитания, которые невольно сквозили в каждом его поступке".

Простой мушкетер, он был, по меркам того времени, прекрасно образован.

"Образование его было столь разносторонне, даже и в области схоластических наук, редко изучавшихся дворянами в ту эпоху, что он только улыбался, слыша латинские выражения, которыми щеголял Арамис, – продолжает рассказчик. – Наконец, честность его была безукоризненна и это в тот век, когда военные так легко входили в сделку с верой и совестью".

Атос – единственный из друзей-мушкетеров, превосходство которого над собой признавал гасконец д′Артаньян, юноша гордый, независимый и честолюбивый. Разумеется, у читателей появляется вопрос – почему человек, обладающий столь необыкновенными качествами служил, несмотря на свой, достаточно зрелый по тем временам возраст, простым солдатом, –  пусть даже и в привилегированной гвардейской части, которая охраняла короля? И почему он до сих пор так и не стал офицером?

Конечно, возможности карьерного роста в мушкетерской роте были весьма ограничены – стоит вспомнить, что де Тревиль, командир мушкетеров, занимал должность не капитана роты, а ее капитан-лейтенанта, капитаном же роты был сам король Людовик XIII, однако во Франции  существовали и другие гвардейские (к числу которых относились не только гвардейцы кардинала) и армейские части, не говоря уже о том, что человек с талантами Атоса мог, при желании, выбрать гражданскую карьеру и претендовать на пост губернатора какого-либо города или провинции.

Быть может, карьере Атоса мешали какие-то его  личные качества, слабости или пороки? Действительно, этот человек не был лишен странностей. Хотя друг д′Артаньяна, как пишет Дюма, "был прекрасен телом и душой", он являлся закоренелым  женоненавистником, и не любил разговоров о любви и женщинах, что было скорее необычным для представителя самой галантной в мире нации и мушкетера короля.

Несмотря на способность общаться с самыми разными людьми, характерное для человека, получившего светское воспитание, у мушкетера часто случались приступы "нелюдимости и неразговорчивости", которые превращали его практически в аутиста – что впрочем, только увеличивало ореол таинственности, окружающей этого человека. С Гримо, своим старым лакеем, он почти не разговаривал, и тот должен был исполнять его приказы, повинуясь "простому знаку или легкому движению губ". Атос, вне всяких сомнений, являлся благородным, честным и справедливым человеком, но на его слугу эти качества если и распространялись, то отнюдь не в той степени, как на всех остальных, в первую очередь знатных людей.

"Случалось, что Гримо, который как огня боялся своей господина, хотя и был горячо привязан к нему и преклонялся перед его умом, полагая, что уловил его желания, бросался исполнять их и делал как раз обратное тому, что хотел Атос". Атос пожимал плечами и колотил Гримо, хотя и "без малейшего гнева". "В такие дни он бывал несколько разговорчивее", – пишет Дюма (судя по всему, оплеухи, которыми он награждал лакея, помогали Атосу забыть на время свое нынешнее скромное положение и восстановить утраченный статус).

Постепенно Д′Артаньян начал замечать, что:

"Эта утонченная натура, это прекрасное существо, этот изысканный ум постепенно оказывался во власти обыденности, подобно тому как старики незаметно впадают в физическое и нравственное бессилие. В дурные часы Атоса – а эти часы случались нередко – все светлое, что было в нем, потухало, и его блестящие черты скрывались, словно окутанные глубоким мраком".

Депрессия Атоса обычно сопровождалась тем, что принято называть запоями  – или, быть может, усиленное употребление спиртного вызывало в  нем приступы ипохондрии?  "Полубог исчезал, едва оставался человек", – пишет Дюма. Он добавляет: "Нельзя было сказать, чтобы эту грусть вызывало в нем вино, ибо, напротив, он и пил лишь для того, чтобы побороть свою грусть, хотя это лекарство делало ее, как мы уже говорили, еще более глубокой. Нельзя было также приписать эти приступы тоски карточной игре, ибо… Атос, выигрывая, оставался столь же бесстрастным, как и тогда, когда проигрывал".

Словом, все происходило примерно так, как позднее описал в повести о маленьком принце соотечественник Дюма Антуан де Сент-Экзюпери (между прочим – тоже выходец из знатной семьи).

"Когда он явился на эту планету, пьяница молча сидел, уставясь на полчища бутылок -пустых и полных.– Что это ты делаешь? – спросил Маленький принц. –  Пью, –  мрачно ответил пьяница.– Зачем? -Чтобы забыть. – О чем забыть? – спросил Маленький принц. Ему стало жаль пьяницу. – Хочу забыть, что мне совестно, – признался пьяница и повесил голову. – Отчего же тебе совестно? – спросил Маленький принц. Ему очень хотелось помочь бедняге. – Совестно пить! – объяснил пьяница, и больше от него нельзя было добиться ни слова".

Впрочем, Атос практически всегда сохранял свое обычное хладнокровие, и хотя  "один пил за четверых, но это никак не отражалось на нем, – разве только он хмурил брови да становился еще грустнее, чем обычно".

Все тайное когда-нибудь становится явным (французская версия – "Le temps met tout en lumière"), и постепенно завеса, окутывающая старшего и самого уважаемого из трех мушкетеров начала приоткрываться. Пребывая в состоянии сильного подпития Атос рассказал д′Артаньяну историю об одном своем друге, некоем графе и повешенной им девушке.

"Один из моих друзей, а не я, запомните хорошенько, – сказал Атос с мрачной улыбкой, – некий граф, родом из той же провинции, что и я, то есть из Берри, знатный, как Дандоло или Монморанси, влюбился, когда ему было двадцать пять лет, в шестнадцатилетнюю девушку, прелестную, как сама любовь".