Александр Айзенберг – Воентур 4 (страница 4)

На полустанке железной дороги в 2-х километрах от вокзала, где в тупиках размещаются наши составы, я обратил внимание на одного светловолосого, с юношеским лицом, с крохотным шрамом на правой щеке молодого командира, в чистеньком обмундировании и в начищенных форменных яловых сапогах. Он стоял у стены пакгауза, курил и был похож на офицера из какого-нибудь столичного училища. На груди его тускло блестела медаль «За боевые заслуги». С безразличным выражением лица смотрел на быстро проносящиеся мимо машины и редких пешеходов, иногда равнодушно оглядываясь по сторонам. Тем не менее, этот командир, явно с интересом прислушивается к разговорам, рассматривает воинские эшелоны с техникой, переводя свой взгляд от одного к другому.

Здесь шумно, гремят веселые шутки бойцов и командиров, задорный смех, кто-то вовсю пиликает на гармошке. Военные передвигаются туда-сюда, кучкуются между составами, на платформах и на полустанке. Бойцы снуют с котелками и фляжками, обедают, щелкают семечки, пляшут: жизнерадостные, бодрые и здоровые. Никто не думает о идущей уже почти месяц войне, тем паче, о возможных ранениях и смерти.

Я бы его и не заметил, не попади он мне на глаза уже второй раз за последний час. Только приглядевшись, с трудом различил на воротнике одну шпалу — значит капитан. Если бы он был в полевой командирской форме, его внешний вид, наверно, не обратил бы на себя внимания. А тут прямо резануло по глазам. Я остановился у полотна и стал его разглядывать. Нас разделяли только несколько шпал и перекидная рамка. Заметив, что я за ним наблюдаю, он вдруг повернулся и пошел навстречу, тихо постукивая каблуками своих щегольских сапог по шпалам. Подойдя ко мне ближе, он обратился ко мне:

— Товарищ полковник, предъявите документы! Что вы здесь делаете?

… Н-н-да. Как верно говорят в одном южном приморском городе: «наглость — второе счастье!»

— Здрав желаю, товарищ капитан. Может для начала представитесь?

Он кратко представляется:

— Помощник коменданта капитан Олиферчук!

На до же! В комендатуре действительно есть такой капитан, и даже медаль такую же носит, но уже на полевой форме и мы с ним сегодня очень даже тесно общались… Но сейчас мы стоим один на один, и скорее всего мне самому с ним не справиться, надо немного время потянуть… Тем более незадолго до этой встречи я видел один из патрулей.

— А вы кто такой? — Этим вопросом наглый капитан вернул меня в текущую действительность.

— Полковник Абросимов. — Решил я немного слукавить. — Заместитель начальника гарнизона, и кстати хорошо знаю всех комендачей. Вас почему-то не помню, недавно в комендатуре?

А капитанишка то, занервничал, заозирался… Ишь как глазоньки забегали… А это все время…

Наконец в поле зрения появился патруль.

Подозвав его знаком, он во главе с коренастым сержантом Батюком, фамилию которого запомнил только потому, что он оказался кандидатом в мастера спорта по боксу, молча указываю на подозрительного капитана. Они единой группой приближаемся к нему:

— Тавщ капитан! Попрошу вас предъявить документы.

Я стою рядом на прежнем месте. Капитан неожиданно, из-за спины вытаскивает фляжку в потертом, выцветшем чехле и начинает потягивать из фляжки воду, делая неторопливые глотки.

Первая мысль которая приходит мне в голову: «он что совсем ох#ел?»

Неожиданно он прерывает свое занятие, проливая при этом воду на свою гимнастерку. Перекладывает из правой руки в левую фляжку, освобождая руку для воинского приветствия, и совершенно недоуменно смотрит на меня, одновременно капитан неторопливо тянется правой рукой к околышу фуражки. Неожиданно он бросает мне фляжку в лицо и бросается бежать.

«Мамочки! Как больно!!!» Брошенная им фляжка была как полупудовая гантеля. Мое счастье, что замах был слабый и стоял я совсем рядом с ним. Знаком я с такой фишкой. Во флягу насыпают дробь, и она на ремне становиться похлеще кистеня. Он падло специально этот спектакль устроил, что бы неожиданность создать! И ведь получилось у него!

Эти мысли крутились у меня под черепом, пока мы вчетвером мчимся за ним. Вскоре двое патрульных с винтовками отстают. Я же и старший патруля, сержант Батюк, не отстаем от удирающего со всех ног капитана.

— Стой, сука, стрелять буду! — С яростью рычу я, обозленный крайне болезненным ударом фляжки в лицо. Пытаясь при этом безуспешно выдернуть из кобуры «ТТ», который по закону подлости застрял. «Как слепого котенка обвел!» — затаилась во мне нешуточная обида.

Вскоре и я начинаю задыхаться с непривычки от быстрого бега. Но несмотря на это, мне удается прерывисто выплюнуть фразу:

— Остан…новите его! Задержать!

Однако, никто не пытается тормознуть капитана. Как на зло, навстречу нам не попался ни один из патрулей. Редкие окружающие, в основном гражданские только удивленно оглядываются, торопливо сторонятся, освобождая дорогу, кто-то из них оглушительно свистит. Ловко лавируя между людьми, он щучкой скользнул между эшелонов,.К счастью для нас, капитана подводит слабое знание местности — он заскакивает в тупик между двух стен, перекрытых добротным навесом. Поняв что он в ловушке, капитан резко разворачивается, быстро сунув руку в кобуру, достает пистолет. Я чуть не напоролся на выстрел в упор. Спас меня Батюк, бежавший следом. Он не растерялся и левой рукой стремительно оттолкнул меня с линии огня, уходя сам при этом резко вправо. Как он успел подбить своей рукой пистолет вверх, одновременно подсекая обе его ноги и нанося четкий удар по печени правой, для меня так и осталось загадкой. Правда в падении капитан успел нажать на спусковой крючок. В почти замкнутом пространстве бьет оглушительно выстрел, от стены летят крошки поврежденного кирпича.

Сержант перехватывает правую руку в которой зажато оружие, выворачивая её обеими руками за кисть. Наконец пистолет падает на землю. Это на мгновение отвлекает Батюка и он пропускает мощный удар с левой в горло. Но в самый последний момент, успев уклониться, подставляет под кулак правую скулу и используя силу удара, вместе с диверсантом перекатывается в мою сторону, подальше от лежащего рядом ними пистолета. Прижав упавшего диверсанта коленями, сержант, сильно хлопнул обеими ладонями по ушам, и затем потерявшего ориентацию капитана схватил за голову, пару раз приложил затылком о землю. После чего перевернул его на живот и заломил обе руки в локтях.

— Связать бы чем… больно прыток падла! — произнес почти спокойным голосом Батюк, повернувшись головой ко мне.

На правой щеке у него длинная кровоточащая ссадина. Только в этот момент, я опомнился и вскочив на ноги, первым делом схватил пистолет капитана. Опустившись на одно колено рядом с диверсантом, засунул его же ствол без всяких сантиментов в рот, разбивая ему губы и кроша зубы. При этом ору с искаженным яростью лицом:

— Гни-да! Где служишь? Убью суку!!!

Капитан в полуобморочном состоянии, рыдая сквозь слезы и глотая окончания слов, с трудом произносит:

— Я все скажу!!! Не стреляйте!!! Пол… полк… Бранден…бург…бург!

Подоспевшие два патрульных стоят сзади диверсанта и стволами винтовок прижимают того к земле, пока Батюк ему связывает своим ремнем руки. Еще один патруль с трудом сдерживает с винтовками наперерез нахлынувшую толпу любопытных военных и гражданских лиц, привлеченных суматохой и ничуть не напуганных одиночным выстрелом.

«А ведь не одна сука не помогла, пока гнались, а тут как мухи на дерьмо налетели… Вот бл#дь!»

От автора:

Если вы задумались, что почитать — то могу дать вам бесплатный совет: на АТ анонсирована выкладка последней книги цикла «Мы, Мигель Мартинес».

Наш современник попал в известного журналиста Михаила Кольцова. Время событий — тридцатые годы, от первых пятилеток до Гражданской войны в Испании.

Очень интересный и нетривиальный сюжет с неожиданными сюжетными ходами. Захватывает. Читается на одном дыхании.

Уже подписался и поставил лайк. Советую начинать с первого тома, ссылка здесь:

Глава 3

Диверсант не шевелится и только его лицо кажется бледным пятном с прорезями для глаз…

Красноармейцы из оцепления застыли, ожидая команды, но ее нет. У нас отходняк.

Из-за оцепления кто-то уже лихо докладывает:

— Товарищ полковник, разрешите доложить? Схватили диверсанта!

— …

— Так точно! В нашей форме был и с пистолетом в руке!.. А как он стрелял из-за угла по нам через дорогу!..

«Бл#дь! Да что ж это такое⁈ Почему здесь то же самое — одни службу тянут, а другие докладывают и плюшки получают? И почему я не удивлен? Потом подумал и сам себя спросил с надеждой, хотя ее было очень мало: 'Может быть ты знаешь хоть одно место на земле, где по другому, бро?..» И честно, сам себе ответил сразу: «Может и есть, но там точно не знают про меня ничего!»

Аккуратно направив глаза за оцепление, подозрительно уставился на лысого, который судя по всему и докладывал. Уловив мой взгляд он сделал невинный вид, и повернул голову в другую сторону. А рядом с ним стоял знакомый полковник погранвойск, который замнаркома…

Этого диверсанта мы передали в разведотдел штаба армии.

Весь день прошел в хлопотах. Результат немецкой бомбардировки только усилил мое понимание, что надо срочно выводить технику из Орши. Осталось только решить как. На текущий момент было два варианта — своим ходом и через Витебск по железке. Это направление было единственным куда еще ходили составы. Разглядывая карту, я понимал, что это сильно в обход, но другого варианта добраться до Смоленска, сохранив моторесурс бронетехники я не видел.