Александр Айзенберг – Командир КВ (страница 9)
За неделю добрал себе необходимый состав, причём абсолютно всех, а попутно освободил тысяч десять наших пленных. Немцы конечно заволновались, но я безобразничал вдали от своего лагеря, кстати даже удаляясь от него в сторону, а потому у меня всё было спокойно. Конечно и тут шалили наши окруженцы, но как и везде, а потому это и не привлекало внимание противника. Разумеется, что было пополнение и из случайно вышедших на нас окруженцев, так кстати я обзавёлся медсанбатом, он на телегах выходил из окружения. Все тяжёлые раненые к тому моменту уже умерли, а тех, кого медики везли с собой на телегах, ещё можно было поставить в строй. Военврач, командовавший в медсанбате, обрадовался, когда вышел на мой лагерь. У него уже кончилось продовольствие, и медикаменты подходили к концу, а у меня было и то и то. Так что он с радостью остался у меня, причём меня самого даже не было в тот момент, я пленных освобождал. А военврач радовался ещё и тому, что раненые смогут спокойно лежать в палатках, а не трястись в телегах. Я ведь там надолго собирался оставаться, на пару недель точно. Ещё ранее, вынося склад, я прихватизировал и все палатки, которые там хранились. Ну и что, что сейчас лето и тепло, по ночам между прочим прохладно, да и дожди хотя вроде не должны быть, но вдруг пойдёт. Короче раз представилась такая возможность, то я всех своих бойцов расселил по палаткам и для медсанбат сразу поставили необходимое количество. А за это время, пока мы тут будем, раненые подлечатся, а кто глядишь и выздороветь успеет. Самое трудное для меня в эти дни было не отбивать наших пленных у немцев, а самому отбиваться от разных шпалоносцев. Каждый командир выше меня по званию сразу пытался подчинить меня себе, ну ещё бы, сразу готовое подразделение, причём немалое и практически всем обеспеченное. Как не попытаться захапать его себе любимому, так и при выходе к своим легче будет, но я всех таких страждущих посылал лесом в пешее эротическое путешествие. Проще всего было с освобождёнными пленными, хуже с окруженцами. Ещё когда уходил в свои рейды по добыче ништяков и людей, проинструктировал остающихся на подобный случай. Ждём командира и всё, без указания звания, так что часть таких желающих отсеялась сама. Они просто не желали ждать, а им по моему распоряжению выдавали консервы и патроны, по 50 патронов на ствол и десять банок тушёнки на нос. Правда два капитана и один целый майор остались, даже после того, как я им наглядно объяснил, что ни под чью команду не пойду и буду формировать тут отдельный механизированный батальон. Майор Одинцов был начштаба пехотного полка, он с десятком своих бойцов вышел к нам как раз перед самым моим отбытием. Я с ним больше часа общался, он разумеется сначала попробовал перехватить у меня командование, но не тут-то было.
— Товарищ старший лейтенант, как старший по званию и должности, я беру командование вашим отрядом на себя.
— Товарищ майор, а вы что танкист, или командуете сейчас своим полком, что подчиняете меня себе? Так где тогда ваш полк? Может вы и его знамя имеете?
От этих слов Одинцов сразу скис, полковое знамя он спасти не смог, так что по факту его полка больше нет, даже если и собрать всех уцелевших бойцов и командиров, то без знамени полка больше не существует.
— И что вы хотели делать дальше? Немедленно пробиваться к своим? А между тем находясь во вражеском тылу можно сделать гораздо больше, чем на передовой. Правда это разумеется, если у вас голова на плечах есть, которая думать умеет, а не просто как предмет предназначенныё для ношения форменного головного убора и ещё для средства принятия пищи. Сейчас у нас огромное окно возможностей, ещё недавно я был командиром взвода тяжёлых танков, а сейчас у меня уже полнокровный пехотный батальон, танковая рота и несколько артиллерийских и миномётных дивизионов. Вернее вооружения на них, а вот расчёты мне ещё предстоит набрать.
— И где вы их возьмёте, товарищ старший лейтенант?
— Здесь! В ходе боёв нашей армией брошенное огромное количество исправной техники и вооружений, а личный состав наберу из окруженцев и главным образом от отбитых у противника наших пленных. Это дело максимум пары недель, также доберу недостающее вооружение и технику, а транспорт захвачу у немцев. У них техники много, а бог велел делиться, вот я и поделю, себе грузовики, а немцам пули в качестве платы и по два квадратных метра нашей земли на могилы. Их фюрер им нашу землю обещал? Обещал! Вот я им её и выделю, правда всего по два метра нанос и на кладбище, так ведь о количестве выделяемой земли мы недоговаривались!
Одинцову нечего было мне возразить, он только подробней расспросил меня о мои планах. Вот я и рассказал ему в общих чертах, без конкретики, что я планирую делать. Вернее без конкретных действий в ближайшее время, то есть когда и куда я двину и зачем. Одинцов минут на пять после этого задумался, а затем огорошил меня предложением стать у меня начальником штаба. Он уже прикинул, что заявленный мной батальон уже в принципе тянет на полк, тут всего лишь ещё один стрелковый батальон собрать и готово. Проблем с этим не будет, одна, край две колонны наших пленных и готово, оружие для них тоже есть вот в принципе и полк, считай полного состава. А тут, раз командование на себя не перехватить, то стать снова начштаба при новом полке, тут и при выходе к своим будет легче потом объяснятся с начальством. А то, что я смогу выйти к своим, да ещё и очень громко, он уже понял, вот и решил примазаться. А я что, я ничего, мне так даже ещё лучше, мало того, что я получаю себе грамотного начальника штаба, так он ещё в моё отсутствие выполнит и роль дымовой завесы, этакого зицпредседателя Фунта. Командира нет, в рейде, а вместо него начальник штаба, майор, тут уже нужно быть генералом, что бы захапать себе мой отряд, а генералы по лесам не блымкают, по крайней мере очень редко.
Вот так, тихой сапой я и насобирал себе нужных людей, причём в ходе этого как-то так совсем незаметно оказалось, что у меня теперь два пехотных батальона и вместо планируемого механизированного батальона получился полноценный механизированный полк. Попался мне между прочим ещё один пункт сбора трофейного вооружения, причём артиллерийского и там я смог добрать себе недостающие орудия и миномёты, причём захватил ещё 21 зенитку калибра 37 миллиметров. Кстати очень неплохие орудия, полуавтомат, и как зенитка и как противотанковая пушка. Я их как увидел, так у меня глаза сразу и загорелись, а что, смонтировать их в немецких полугусеничных тягачах и получи мобильный дивизион ПВО-ПТО. Вот и дал задание захватить как можно больше немецких полугусеничных тягачей, а они в основном в артиллерии. Забегая немного вперёд хочу сказать, что в общей сложности мы захватили больше сотни таких тягачей, несколько из них были с зенитным орудием. Только основная масса была в виде тягача, причём его кузов был не грузовым, а имел сиденья для артиллерийских расчётов. Пришлось моим техникам их кардинально переделывать, а когда на одном полустанке наткнулись на стоявший в тупике поезд с десятимиллиметровыми бронелистами, то затем из них сварили новые бронекабины для тягачей. Зато машина получилась на загляденье, бронированный перед, повышенная проходимость и возможность использования орудия на ходу, как по самолётам, так и по бронетехнике с живой силой противника.
За то время, пока я колесил по немецким тылам, в поте лица собирая себе бойцов, мои водятлы немного подучились, так что теперь хотя бы загородом, в колонне ехать смогут, правда не очень быстро, а с другой стороны, разве по нашим дорогам быстро поездишь? В основном все дороги в лучшем случае щебёночные, а по ним больше 30 километров в час не дашь, иначе подвеску себе угробишь.
Попались мне наконец и наши пернатые, и из освобождённых пленных и так, из сбитых над вражеской территорией, но сумевших не попасть в лапы к немцам. Вот в основном от них я и узнал о наших аэродромах, но и немцы мне в этом помогли, пленные разумеется. Светить раньше времени танки я не захотел, а вот бронеавтомобили вполне. Я всё же навестил пункт сбора нашей бронетехники, там я разжился ещё тремя исправными КВ-1 и девяткой Т-34, а также полтора десятка пушечных бронеавтомобилей БА-10.
Я кстати очень им обрадовался, порой нужна поддержка бронёй и орудиями, а танки гонять ради этого, учитывая их прожорливость и крайне низкий моторессурс крайне нежелательно. Вот тут как раз и представился отличный случай использовать наши пушечные бронеавтомобили в деле.
Это был наш аэродром с твёрдым покрытием и капитальными строениями, а кроме того он имел довольно неплохую охрану. Рисковать своими бойцами, пытаясь тихо снять часовых, чтобы потом всех вырезать я не стал, слишком стрёмно. Из приятного, лес находился километрах в полутора от аэродрома, а в лесу была большая поляна, как говорится — то, что доктор прописал! Не поняли? На поляне я расположил два миномётных дивизиона, 82 и 120 миллиметровых миномётов, всего 36 стволов. На опушке расположили наблюдателей и протянули кабель полевого телефона, причём немецкого, и телефона и кабеля, спасибо немецким связистам, которые любезно предоставили их нам. Спите спокойно камрады вечным сном, мы используем ваши кабеля и телефоны по прямому назначению.