Александр Аввакумов – За горизонтом правды (страница 5)
– Места нужно знать, Женечка. Я распоряжаюсь всем этим… Быть у воды и не напиться?
Он снова засмеялся, глядя на удивленные глаза девушки. Она быстро порезала хлеб, колбасу, вскрыла банку с консервами и стала расставлять на столе посуду. Заметив, что девушка поставила на стол лишь одну рюмку, он ухмыльнулся.
– Женя! Нехорошо поступаешь. Я к тебе со всей душой, а ты…
– Что не так, Анатолий Семенович?
– Почему вы поставили лишь одну рюмку? Мы же справляем новоселье. Ваше новоселье, между прочим…
Евгения молча поставила еще одну рюмку на стол. Прохоров открыл бутылку и разлил по хрустальным рюмкам коньяк. Они выпили за новоселье и стали закусывать.
– Анатолий Семенович! Сегодня утром меня в подъезде остановил местный участковый. Его интересовало, кто я и как долго я здесь намерена проживать. Вы знаете, я не знала, что ему ответить.
–Я все понял, Женечка. Я завтра позвоню ему и все улажу. Я обещаю вам, что он больше не потревожит вас.
– И еще. Анатолий Семенович! Мне бы устроиться на работу. Мне просто неудобно. Я не хочу быть вашей приживалкой. Я молодая сильная женщина и,наверное, смогла бы сама себя каким-то образом содержать.
Мужчина засмеялся.
– Какая вы все-таки глупенькая девушка, – произнес Прохоров, прикуривая папиросу. – Многие женщины мечтают о такой жизни, а вы… Хорошо, я постараюсь решить и эту проблему. Скажу вам по секрету, городские власти планируют направить на рытье окопов все здоровое население города. Вы тоже можете оказаться в этих списках.
– Если это нужно, то я согласна…
– Глупое решение, Женечка, очень глупое. Вы даже не представляете, что это такое. Скажу лишь одно, что не все вернутся с этих работ. Во-первых, это очень тяжелый труд. Во-вторых, жизнь в чистом поле… Как вам все это?
– И как же быть, Анатолий Семенович?
– Все эти проблемы – решаемые. То, что нельзя решить при личных контактах, решается с помощью других средств. Запомните, Женечка, нет нерешаемых проблем, есть лишь неприятные решения.
Выпив еще одну рюмку коньяка, Прохоров поднялся из-за стола и направился в прихожую.
– Анатолий Семенович! Можно вас попросить еще об одном деле? – произнесла Евгения и покраснела. – Вы бы не могли узнать, что с моим мужем? От него нет вестей с самого начала войны…
– Только ради вас, Женечка. Дайте мне номер его части.
Она быстро написала на клочке бумаги номер воинской части и протянула его Прохорову. Взглянув на него, он сунул записку в карман гимнастерки и вышел из квартиры.
***
«Хорьх» майора Хольта остановился. Вслед за ним остановились пять грузовых автомашин, в кузовах которых сидели солдаты вермахта. Выйдя из машины, майор поднял руку и жестом пригласил к себе офицеров.
– Господа офицеры! Сейчас вам предстоит зачистить этот лесной массив. В этом лесу находится группа бойцов Красной Армии, которая уничтожила ваших друзей и товарищей. Никакой пощады, в плен не брать! Задача ясна?
Офицеры молча выслушали приказ, а затем побежали к своим солдатам, которые группами стояли около машин. Гитлеровцы развернулись в цепь и двинулись в сторону леса. Вскоре они вошли в лесной массив и, не останавливаясь, продолжили свой путь.
***
Сержант Кузьмин нагнулся над лежащим на носилках Рябовым.
– Товарищ старший лейтенант! Немцы! Много!
– Со мной не уйдете. Оставьте меня здесь, а сами уходите…
– Нет! Мы понесем вас, – ответил Кузьмин.
– Я как гиря у вас на ногах. Со мной вы не уйдете! Это приказ, сержант, ты меня понял? Отнесите меня к оврагу и положите под поваленное дерево, —он рукой указал на дерево. – Прощай, Кузьмин…
Бойцы быстро исполнили его команду и бегом бросились в чащу, стараясь как можно быстрее оторваться от немецких гренадеров. Прошло около трех минут, и на поляну, где только что находились красноармейцы, вышли немцы. Унтер-офицер подошел к еще горящему костру и впервые за все время охоты на русских улыбнулся. Он мысленно представил, как солдаты его взвода настигнут и уничтожат тех, кто сегодня утром убил его лучшего друга.
– Не останавливаться! – громко скомандовал он. – Быстрее! Они не могли далеко оторваться от нас.
Немцы прошли по краю оврага, не заметив лежащего Евгения. Когда их шаги и выкрики утонули в зелени леса, он с трудом поднялся с носилок и привалился спиной к прохладному стволу дерева.
«Как быть дальше? – первое, о чем он подумал. – Самостоятельно я двигаться пока не могу. Придется немного подождать, посмотрим, что будет утром».
Он открыл глаза. Взошедшее на востоке солнце слепило его, не давая возможности рассмотреть людей, которые двигались где-то совсем рядом с ним. Они говорили на русском языке, но это еще ни о чем не говорило. Он уже сталкивался с солдатами вермахта, одетыми в форму бойцов Красной Армии. Тогда он не еще не знал, что это были солдаты из немецкого полка «Бранденбург-800». Вот и сейчас, прислушиваясь к голосам, он пододвинул к себе автомат и здоровой рукой передернул затвор.
– Товарищ командир! – раздалось рядом с ним. – Здесь кто-то есть! А ну бросай оружие, а то стрельну!
Рябов оглянулся на звук голоса. В метрах пяти от него стоял боец в грязной нательной рубахе, сжимая в руках винтовку. На кончике его штыка играли лучи солнца.
– Я кому говорю!
Евгений отбросил в сторону автомат и посмотрел на бойца. К нему подошел военный, на голове которого была фуражка.
– Давай выползай! – буднично произнес он.
– Я не могу. Помогите мне…
Военный усмехнулся.
– Прятаться вы все мастера, а вот воевать… Яшин, помоги ему.
Яшиным оказался именно тот боец, который заметил его под деревом. Он помог Рябову выбраться из-под дерева и, заметив в петлицах Евгения три кубаря, отошел в сторону.
– Старший лейтенант Рябов, – представился он военному.
– Батальонный комиссар Крылов. Откуда бежите?
– Из-под Бобруйска, товарищ батальонный комиссар.
– Позови санинструктора, пусть посмотрит ранение, – приказал он Яшину.
Тот развернулся и скрылся за кустами. Он вернулся через пять минут. Вместе с ним была молодая красивая женщина.
– Давайте я посмотрю, что у вас там, – произнесла она и указала Рябову на ствол поваленного дерева.
Она осторожно стала снимать с его руки повязку. Было очень больно, и Евгений то и дело чувствовал приступы тошноты, подкатывающей к горлу.
***
Жизнь у Евгении потихоньку стала налаживаться. Прохоров прописал ее в квартире бывшей жены, устроил на службу. Теперь она служила на продовольственном складе Резервной армии в должности товароведа. Она сегодня получила прибывший товар и сейчас, сидя за столом, оформляла все необходимые в этих случаях документы. Недалеко от нее, усевшись на подоконник, коротал время лейтенант интендантской службы. Он иногда бросал свой взгляд на Евгению, словно подгоняя ее как можно быстрее заполнить нужные ему документы. Дверь открылась, и в помещение вошел майор Прохоров. Увидев его, лейтенант вытянулся в струнку.
– Это ты, Бакиров, – произнес Анатолий Семенович и протянул тому руку. – Привез?
Лейтенант кивнул и, открыв полевую сумку, протянул ему коробку из-под папирос «Герцеговина Флор». Коробка была стянута тонким шелковым шнуром. Майор молча сунул ее в карман галифе и направился к Евгении.
–Женечка! – обратился он к ней. – Оформи этому джигиту документы. Ему ехать далеко, и он должен успеть вернуться в часть до начала комендантского часа.
– Есть, товарищ майор, – по-военному ответила Евгения. – Я уже заканчиваю. Сейчас товарищ лейтенант все получит.
Она заполнила последнюю квитанцию и, улыбнувшись, протянула пачку документов лейтенанту. Он козырнул майору и вышел из помещения, оставив Прохорова с Евгенией.
– Женя! Вот возьмите эту коробочку. Отнесите ее домой, я как-нибудь зайду к вам и заберу ее. Мне сейчас нужно ехать на совещание, а с ней как-то неудобно.
Она молча забрала у Анатолия Семеновича коробку и сунула ее в свою сумку.
– А почему вы без формы? – поинтересовался у нее майор.
– Пока не выдали…
– Безобразие! Я разберусь с этим.
– Анатолий Семенович! Я как-то просила вас узнать о моем муже. Что-то есть?
По лицу Прохорова пробежала недобрая тень.
– Я наводил справки. Часть, в которой проходил службу ваш муж, погибла при защите Бобруйска. Больше я ничего не знаю… Женя! Вы не расстраивайтесь, это война, а на войне бывает всякое: он мог попасть в плен или бродит сейчас где-нибудь по лесам, стараясь выйти из окружения. Не нужно терять надежду, может, еще и объявится…