Александр Аввакумов – За горизонтом правды (страница 20)

– Зачем я ему? – отрешенно спросил он ее.

– Я не знаю. Мне приказали вас найти, вот я вам и передаю.

Она развернулась и скрылась за дверью. Евгений еще раз посмотрел на серое свинцовое небо и, поежившись от холода, вошел в помещение. Он поднялся по лестнице на второй этаж и оказался в небольшом коридоре, в конце которого находился кабинет главного врача госпиталя.

– Приглашали, товарищ майор медицинской службы? – обратился к нему Рябов.

– Присаживайся, старший лейтенант. Я посмотрел историю твоей болезни. Вижу, что дело у тебя идет на поправку.

Он сделал паузу и посмотрел на сосредоточенное лицо Евгения. Не отрываясь,он смотрел на майора, ожидая от него дальнейших вопросов.

– Насколько я знаю, вы раньше служили в Белоруссии?

– Да. Я служил и принял свой первый бой именно там.

– Сегодня у меня с утра был один мой приятель. Он служит в системе госбезопасности.

Лицо Рябова напряглось. Сейчас, он понял, что вызов его в кабинет главного врача был неслучайным.

***

Она сразу увидела лейтенанта. Он нервно курил, стоя у газетного киоска, и то и дело бросал свой взгляд на дверь здания вокзала, через которую входили и выходили люди.

– Здравствуйте, Закиров, – произнесла Женя.

Он вздрогнул и втянул голову в плечи, словно кто-то невидимый ударил его по ней.

– А, это вы? – облегченно спросил он Рябову.

Он посмотрел на Женю. Бросив папиросу в урну, он произнес:

– Вот, возьмите…

Он снял вещевой мешок и быстро достал из него сверток, перетянутый бечевкой.

– Что здесь?

– Много будешь знать, плохо будешь спать. Просто передай Прохорову, и все.

Это было сказано в таком тоне, что Евгения невольно покраснела. Заметив это, Закиров, повернулсяи собрался уходить, но она крепко схватила его за рукав шинели.

– Слушай, ты! – громко произнесла она. – Ты с женой можешь говорить в таком тоне, а не со мной. Возьми свой сверток и делай с нимчто хочешь!

Рябова развернулась и направилась к двери.

– Постойте! – выкрикнул лейтенант ей вслед. – Погодите же!

Он бросился вслед за ней, расталкивая людей руками. Догнав ее около двери, он прижал ее к стенке.

– Простите меня, – тихо произнес он. – Нервы.

Он отпустил ее и отошел на полшага. Люди, проходящие мимо них, с интересом смотрели на них. Многие считали, что это размолвка супружеской пары.

– Я же извинился, что вы еще хотите от меня?

– Хочу одного —больше вас не видеть!

Закиров усмехнулся.

–Наверное, ваше желание исполнимо. Вы больше не увидите меня, я вам это обещаю.

Она снова взяла у него сверток и, развернувшись, вышла из здания вокзала. На улице шел мелкий осенний дождь. Она подняла воротник демисезонного пальто и направилась в сторону остановки трамвая. Дорога до дома заняла минут тридцать. Она сняла в прихожей пальто, обувь и прошла в комнату. Не раздеваясь, легла на диван. Дождь настойчиво стучал в ее окно, и от этого мерного стука она задремала. Ее разбудил телефонный звонок.

– Алло, я слушаю, – ответила она, подняв трубку.

В трубке раздавалась какая-то музыка.

– Говорите же!

Ответа не последовало. Абонент повесил трубку.

«Кто бы это мог быть?– подумала Евгения. – Кроме Прохорова, никто не знает, что у меня есть телефон. Выходит, кто-то знает, если звонит».

Она положила трубку на рычаг телефона и подошла к окну. На улице по-прежнему шел дождь. Струйки воды стекали по стеклу и, сорвавшись с металлического карниза падали куда-то вниз, где растекались в большие лужи.

«Интересно, что в свертке?», – подумала она.

Она прошла в прихожую и, взяв сверток, вернулась в комнату. Положив его на стол, она стала его внимательно рассматривать.Потом с трудом развязала узел и развернула сверток. Это были пачки денег в банковской упаковке.

«Надо же, – подумала Евгения, прикидывая про себя сумму. – Откуда столько?»

Она снова завернула их и перетянула сверток бечевкой. Евгения вздрогнула от звонка. Это был телефонный звонок.

– Алло! Я слушаю вас…

– Это Прохоров. Ты забрала сверток у Закирова?

– Да, он у меня.

– Спрячь его. Я заберу у тебя его позже.

В трубке раздались гудки отбоя.

***

Рябов сидел за столом и внимательно разглядывал лежавшую перед ним топографическую карту. Его выписали из госпиталя два дня назад, и он в сопровождении лейтенанта сразу же направился в распоряжение Особого отдела армии. Дорога была вся в воронках и в сгоревших автомашинах и танках. Шел дождь, и авиация противника в этот день, похоже, отдыхала. Особый отдел армии располагался в небольшом двухэтажном доме, стоявшем на окраине небольшого рабочего поселка. Лейтенант вошел в кабинет, оставив за дверью Евгения.

– Заходите, товарищ старший лейтенант, – сказал он, выходя из кабинета. – Вас ждут.

Он вошел в кабинет и, вскинув руку к фуражке, привычно доложил о прибытии. За небольшим столом сидел майор госбезопасности и, не скрывая любопытства, внимательно разглядывал его.

– Как самочувствие, Рябов? – поинтересовался он у Евгения.

– Готов к выполнению любого приказа, товарищ майор, – произнес он.

– Ну, ну…

Лицо майора было усталым и каким-то серым. Подглазами отчетливо выделялись темные мешки.

– Присаживайся, Рябов, – предложил ему майор. – Насколько я знаю, ты служил под Бобруйском. Это правда?

– Так точно, товарищ майор.

– Выходит, ты хорошо знаешь эти места, я так понимаю?

– Бывал там.

Майор посмотрел на него. Взгляд его был таким жестким, что он невольно поежился.

– Я что-то не так сказал, товарищ майор? – спросил его Рябов.

– Слушай меня внимательно, старший лейтенант. Твоей группе предстоит найти архив НКВД, оставленный нашими товарищами при отступлении. Предположительное место его нахождения – вот в этом районе, – произнес майор и ткнул остро отточенным карандашом на покрытой зеленью топографической карте. – Архив должен быть уничтожен. Если его найдут немцы, то погибнут сотни наших товарищей.

Он оторвал свой взгляд от карты и снова посмотрел на Евгения.

– Можно вопрос, товарищ майор? – спросил его Рябов. – Не проще направить туда тех лиц, которые его…

Майор не дал ему закончить: