Александр Аввакумов – За горизонтом правды (страница 11)

– Хорошо, Анатолий Семенович.

Она положила трубку и посмотрела на часы. До окончания рабочего дня оставалось чуть меньше часа. Девушка посмотрела в окно. В сторону склада шел молоденький лейтенант. Его начищенные до блеска сапоги сверкали в лучах заходящего солнца. Заметив ее, он помахал ей рукой.

«Вот одни там, на фронте, другие здесь. Почему так несправедлива судьба? – подумала она. – Почему молчит Рябов? Убит? Угодил в плен?»

Достав из ящика стола документы, она стала тщательно переписывать их номера в амбарную книгу. Закончив писать, она снова взглянула на часы и, убрав документы в стол, начала собираться домой. Дорога заняла не так много времени. Пройдя на кухню, она поставила чайник на керосинку и стала переодеваться.

«Интересно, почему Прохоров предупредил меня, чтобы я была дома? – подумала она. – Что случилось? Насколько я его знаю, он никогда ничего просто так не делает».

Евгения вздрогнула и резко обернулась. В проеме двери стоял Прохоров и как-то таинственно улыбался ей.

– Анатолий Семенович, вы напугали меня, – произнесла девушка. – Что у вас за манера неслышно проникать в квартиру!

Майор громко засмеялся и обнял ее за плечи.

– Не бойся, девочка. Здесь тебя никто не обидит. Это я тебе обещаю. Чем будешь угощать?

– Чай будете?

– Конечно.

Она быстро поставила на стол чайный прибор и, разлив ароматный чай по чашкам, присела напротив Прохорова.

– Что-то стол у тебя бедный, – с неким укором произнес майор.

– Чай мне один боец подарил…

– Я не о чае. Где коньяк, водка, колбаса, сыр? На складе у тебя этого добра завались.

– Это же все казенное, Анатолий Семенович! Как можно?

Он снова улыбнулся.

– Женечка! Брать много, правильно, нельзя. А немного – сам Бог велел. Кто будет проверять, сколько палок сухой колбасы в ящике? Сколько килограммов сыра в коробке? Пока отгруженный тобой товар прибудет по месту назначения, кто только не приложит к нему свою руку. Все хотят вкусно есть и сытно жить.

Прохоров, не договорив, пристально посмотрел на девушку. Заметив в ее глазах страх, громко засмеялся.

– Пошутил я, Женечка, пошутил. Вот возьми от меня небольшой подарочек. Не подумай ничего плохого, от сердца. Считай, что это мой свадебный подарок тебе.

Он открыл портфель и вынул из него небольшую, покрытую бархатом коробочку.

Она открыла коробочку и невольно отпрянула. В ней лежал ювелирный гарнитур: золотая цепочка с кулоном, кольцо с большим красным камнем и сережки с такими же красивыми камнями.

– Что это?– удивленно произнесла она.– Я не возьму. Это слишком дорогой подарок.

– Это правда. Он стоит немалых денег. Однако я же с вас не прошу денег. Это просто подарок от меня.

– Я все равно принять это не могу.

– Ты подумай над моими словами. Я тебе плохогоне посоветую.

Он отодвинул в сторону чашку и, поднявшись из-за стола, направился в прихожую. Через минуту Евгения услышала стук закрываемой двери.

***

Рябов раздвинул кусты. На дороге стоял грузовик с поднятым капотом. Около машины стояли два немца с грязными от машинного масла руками. Евгений посмотрел в сторону, где должна была находиться группа Яшина. Один из немцев что-то произнес и направился к открытому кузову автомобиля. Из кустов выскочил боец ис силой вогнал нож в грудь опешившего от неожиданности гитлеровца. Второй, словно почувствовав опасность, потянулся к винтовке, которая лежала в траве, в двух шагах от него. Рука солдата повисла в воздухе, так как штык Яшина пронзил его тело.

Боец махнул рукой, давая им понять, что все чисто, немцы уничтожены. Рябов вышел из кустов и направился к машине.

– Семчук! Проверьте, что в ящиках! – приказал он сержанту.

Тот ловко забрался в кузов грузовика и открыл первый попавшийся под руку, ящик

– Товарищ старший лейтенант! Здесь пулемет и коробки с патронами, – громко выкрикнул сержант, вынимая пулемет из ящика. – Здесь еще один пулемет, патроны и автоматы.

«Вот и боеприпасы, а то осталось по одной обойме на бойца», – радостно подумал Евгений.

– Все, что можно, возьмем с собой, а остальное – уничтожить!

Сержант стал раздавать бойцам автоматы и пулеметы. Где-то совсем недалеко послышался шум автомобильного мотора

– В укрытие! В бой не вступать! – выкрикнул Рябов.

На поляну, умело лавируя между деревьев, въехала грузовая машина. Похоже, это был автомобиль технической помощи. Из кабины выбрался фельдфебель с большим «пивным» животом и направился к грузовику.

– Курт! Гельмут! – выкрикнул он.

Подойдя к автомашине, он замер от неожиданности, заметив трупы своих подчиненных. Рука его потянулась к кобуре. Фельдфебеля затрясло от страха, рука его дрожала, и он никак не мог расстегнуть кобуру. Неожиданно раздался выстрел и гитлеровец, взмахнув руками, повалился в высокую траву. Водитель техпомощи выскочил из кабины и бросился бежать в сторону кустов, в которых скрывались бойцы старшего лейтенанта. Семчук ударил немца, угодив тому в челюсть. Ноги немца безжизненно подкосились, и он, словно сдутый шарик, повалился на землю. Через секунду-другую на поляну вышла группа красноармейцев. Четверо из них несли носилки с раненым военным.

Из кустов вышел Рябов. Это оказалось столь неожиданным для солдат, что они остановились.

– Я старший лейтенант Рябов! Кто у вас старший?

Раненый, лежавший на носилках, попытался подняться, но у него ничего не получилось.

– Я здесь старший. Старший лейтенант НКВД Гатин. Кто вы такие? – спросил он, обращаясь к Евгению.

– Пытаемся соединиться с нашими войсками. Идем от Бобруйска.

– А мы – из-под Минска. Как далеко до линии фронта?

– Не знаю. Судя по отсутствию канонады, думаю, далеко.

– Какие будут предложения, Рябов?

– Предлагаю двигаться вместе, товарищ старший лейтенант НКВД. В машине, – он указал рукой на грузовик, – оружие и боеприпасы. У вас есть люди, которые могут управлять автомобилем?

– Спросите их сами. Я не знаю.

Евгений отошел от Гатина и посмотрел на бойцов, которые рассматривали немецкое оружие.

– Среди вас есть хоть один человек, который может управлять грузовиком?

– У меня был сосед водитель, вот с ним я и пробовал,– неуверенно ответил один из бойцов с черными петлицами на гимнастерке.

– Тогда тебе и карты в руки. Забирайся в кабину и заводи.

– А с этим что будем делать? —спросил Яшин, толкая в спину трясущегося от страха водителя.

Немец что-то лопотал по-своему, стараясь, видимо, убедить красноармейцев, чтобы его оставили в живых.

– В расход его, – сухо ответил Рябов и направился в сторону грузовика. – Всем в кузов, прокатимся.

***

Дверь склада широко раскрылась, и в помещение, улыбаясь, вошел лейтенант Закиров. Он подошел к столу и положил перед Евгенией большой букет ярко-желтых хризантем.

– Это вам, Женечка, от преданного поклонника вашей неземной красоты. Насколько я знаю, у вас сегодня день рождения.

– Спасибо, —обескураженно ответила девушка. – Я даже забыла, что у меня сегодня день рождения.

– Выходит, я первый, кто вас поздравил сегодня?

– Да…

Он снова улыбнулся и, сняв с головы фуражку, провел рукой по черным, как смоль, волосам.

– Знаете, Женечка, вы не будете против, если я кое-что оставлю для Анатолия Семеновича? Это ненадолго, вечером он заберет.