Александр Аввакумов – Обратной дороги нет (страница 9)

– Почти столько, сколько и двухсотых.

Один из «мобиков», заметив Павла, со страхом поинтересовался у него:

–Штурмовики! Вы куда? Вы что, бросаете нас? Уходите?

Новикову было стыдно, когда к раненым штурмовикам обращались здоровые и сильные мужчины, словно обвиняя их в том, что они не погибли за них там, на подступах к этому «очку Зеленского». Новиков хорошо понимал их, ведь каждый из них надеялся, что смерть таких людей, как он, из группы «Шторм Z», каким-то образом спасет их.

***

Мужской говор вблизи отвлек Новикова от воспоминаний. Но голоса вскоре стихли, и лишь гулкие удары артиллерийских орудий нарушали тишину дня. Павел посмотрел на часы. Они показывали начало первого дня. Дверь блиндажа приоткрылась, и в помещение вошел молодой боец.

– Товарищ старший лейтенант, обедать будете? – спросил он Новикова.

– Неси…

Солдат вернулся минут через десять. Он молча поставил перед ним миску с лапшой и кружку с компотом из сухофруктов.

– Комбриг просил зайти, когда закончите обед.

Павел кивнул. Он быстро поел и направился в землянку комбрига.

– Заходи, – произнес подполковник. – Присаживайся.

В землянке, помимо Лаврова, находились начальник артиллерии бригады и начальник разведки.

– Мне звонили из штаба армии, – произнес комбриг, – просили обеспечить стопроцентный переход вашей группы через «ленточку». Я вот здесь посоветовался с начальником артиллерии, и мы решили нанести удар из «солнцепеков» вот по этому участку украинской армии. Этим ударом мы расчистим вам проход. Как показывает воздушная разведка, плотность украинской армии на этом участке не столь велика. Чтобы у противника не возникло никаких сомнений, наши штурмовики займут эти позиции. Пусть считают, что удар «солнцепеками» преследовал именно эту цель.

Начальник разведки, словно спрашивая разрешения у командира бригады, посмотрел на Лаврова.

– Украинские части подготовили значительно укрепленные участки обороны вот в этих местах, так что вам придется делать значительные крюки, чтобы не столкнуться с их передвижными подразделениями. Кстати, возьмите этот синий скотч. Именно таким цветом они украшают свою форму.

– Спасибо, товарищ майор.

– Вам приходилось бывать за «ленточкой»? – поинтересовался у Павла майор.

– Да, – коротко ответил Новиков, – и не раз…

– Тогда мне не нужно вас инструктировать, вы человек опытный и сами разберетесь на месте, как вам поступить в той или иной ситуации. Выход в эфир в строго определенное время. Радист знает частоту, время и позывной.

Павел кивнул, давая ему понять, что усвоил полученную информацию. Они еще долго говорили, обсуждая тонкости предстоящей операции. В заключение начальник разведки бригады заверил Новикова в надежности выделенных ему людей.

– Ты, Студент, за моих ребят не переживай. Я на них надеюсь как на себя. Они люди опытные и не раз ходили за «ленточку».

– Я привык верить людям. На войне случайных людей не бывает, тем болеевы проинформировали меня о том, что все они добровольцы.

Они пожали руки, и Павел, спросив разрешения у командира бригады, вышел из землянки. Погода была отличная. Яркое летнее солнце, словно раскаленный блин, висело в зените. Было жарко, в воздухе плыл густой аромат сосновой смолы. Где-то не переставая ухали орудия, посылая снаряд за снарядом в поисках чьих-то жизней.

***

Новиков посмотрел на часы, до встречи с разведгруппой оставалось еще чуть более часа. Павел снял с плеча автомат и положил его на лавку. В землянке было сыро и прохладно. За дощатой стенкой резвились мыши. Их писк почему-то сегодня не раздражал Павла.Мыши стали частью быта солдат. Часто им не мешали даже прибившиеся к солдатам кошки.

Дверь слегка скрипнула, чуть-чуть приоткрылась, и в блиндаж вошла черная толстая кошка. Она по-хозяйски обошла помещение блиндажа и, взглянув на Новикова, по-приятельски мяукнула, словно здороваясь с ним. Она подошла к нему и стала тереться о его ногу. Он поднял ее и, положив на колени, начал нежно гладить. Разомлев от ласки, кошка громко замурлыкала. Мыши, словно почувствовав запах кота, моментально притихли.

Поглаживая кошку по его широкой спине, Павел невольно вспомнил Ксению, которая служила медсестрой в санбате «Шторма Z». Она была совсем молоденькой и заключила контракт с компанией после окончания медицинского училища. Девушка была небольшого роста, аккуратно сложена и, как показалось тогда Новикову, похожа на Снегурочку из сказки. Она была любимицей группы штурмовиков, и даже закоренелые в лагерях преступники-«амбреловцы» не позволяли себе при ней нецензурно высказываться. У девушки были очень красивые руки, тонкие и длинные пальцы, как у пианистки.

– Присаживайся, Студент, – певуче произнесла она, указывая Павлу на табурет. – Давай посмотрим, что с твоим плечом. Если рана серьезная, то отправим тебя в тыл, там тебя заштопают, если не очень, то это сделает наш доктор. Он большой специалист. Он даже с того света людей вытаскивал.

Девушка взяла в руки ножницы и аккуратно разрезала узел бинта. Новиков внимательно наблюдал за ее руками.

– Вы не похожи на остальных бойцов, я имею в виду штурмовиков,– произнесла она, сматывая грязный бинт.– Студент! Как вы попали в ЧВК?

– Добровольно, – ответил Павел, чувствуя, как от внезапно охватившего его волнения у него изменился тембр голоса.

– Здесь нет «мобиков», здесь все контрактники. Одни записались, спасаясь от больших тюремных сроков, другие – в погоне за большими деньгами. А что вас привело в ЧВК? Деньги? Риск?

– Я об этом не думал. Я попытался заключить контракт с Министерством обороны, но у меня что-то там не срослось. Вот приехал сюда.

– Выходит, ты идейный?

– Наверное. Раньше таких людей, как я, называли добровольцами. Вы знаете, в первую мировую войну каждый уважающий себя человек добровольно вступал в армию. Бежали гимназисты, юнкера на фронт.

– Сейчас другое время, Студент. Сейчас бегут сюда от отчаяния, когда человеку деваться больше некуда.

– Вы ведь тоже здесь не по мобилизации.

Она замолчала и как-то загадочно улыбнулась ему. Сняв повязку, она стала осматривать рану.

– Что скажете? – поинтересовался он у Ксении.

– Пусть вас осмотрит врач, – произнесла она. – Если честно, то мне не нравится ваше ранение.

– Мне тоже, – стараясь придать какую-то лихость голосу ответил Павел.

Оставив его одного, девушка вышла из блиндажа. Новикова в какой-то степени озадачили ее слова.

«Неужели серьезное ранение? – подумал он. – Может, началось заражение?»

Ждать пришлось недолго. В помещение вошел молодой человек в медицинском облачении. Не здороваясь, он подошел к Новикову и, пододвинув ближе табурет, присел.

– Когда получил ранение? – спросил он Павла.

– Сутки назад.

– Ясно, – ответил доктор. – Ксения! Готовь инструмент, ремонтировать будем.

– У меня серьезное ранение? – спросил Новиков доктора.

– А сам-то как думаешь? Это тебе не порезанный палец.

В помещение вошла Ксения. Она поставила на столик поднос с никелированным медицинским инструментом

– Аллергия на лекарства есть? – поинтересовался у него врач.

– Раньше не было.

– Вот и хорошо. Ксения, сделай ему обезболивающий укол. Рану будем чистить.

Девушка набрала раствор в шприц и стала обкалывать рану.

***

Несмотря на обезболивающий укол, было довольно больно, и Новиков еле сдерживал себя, чтобы не стонать. Наконец, врач закончил чистку раны и, довольно улыбаясь, вышел из помещения.

– Я вижу, вам было больно, Студент, – с сочувствием произнесла Ксения. – Вы просто молодец.

Новиков улыбнулся. Похоже, у него не получилась улыбка, и он смущенно отвел глаза в сторону.

– Откуда вы, Студент? – спросила его медсестра.

– Из группы «Штурм Z». Вы же знаете, чужих бойцов здесь не бывает.

– Я не об этом. Из какого вы города?

– Из города вечнозеленых помидоров. У нас так говорят про Казань.

Она улыбнулась, продолжая обрабатывать рану. Она смотрела на него и видела, как Павел морщился от боли. Она иногда переводила свой взгляд с него на поднос, в котором лежали медикаменты, а затем, словно спохватившись, снова смотрела на него, а вернее, в его глаза.

– Почему вечнозеленых помидоров?