Александр Аввакумов – Обратной дороги нет (страница 10)

– Я и сам не знаю. Просто так говорят. Кстати, Ксения, почему вы так внимательно и пристально смотрите на меня?

Девушка улыбнулась.

– Пытаюсь понять, когда вам больно. Глаза человека говорят о многом.

Она положила на рану стерильную салфетку и заклеила ее пластырем.

– Вот и все, Студент. Шагай в свой отряд, завтра с утра – на перевязку, – произнесла она своим певучим голосом. – Я думаю, что недели через две- две с половиной ты опять будешь как новенький.

– Спасибо, – поблагодарил он девушку. – Скажите, а в ваши обязанности не входит навещать раненых бойцов?

Она улыбнулась и как-то по-другому посмотрела на Павла.

– Ты не один у меня, миленький. От вашей группы, насколько я знаю, практически одни двухсотые да трехсотые. Это ты еще легко отделался.

– Понял. Простите меня, я не хотел вас обидеть.

– Я привыкшая, не стоит извиняться.

Новиков вышел из блиндажа и увидел Айболита, который сидел под сосной. Рядом с ним лежал костыль. Павел подошел к нему и протянул пачку сигарет.

– Кури, Айболит. Спасибо тебе, что вытащил меня к своим. Как сам?

– Ничего. Думал, что будет хуже. Обошлось.

Они закурили.

– Айболит! Что у вас за девушка, я раньше ее почему-то не видел?

–Ксюша-то? Хорошая девушка. Ее все раненые бойцы уважают, в обиду никому не дают. Был такой случай, что один наш штурмовик попытался ее прижать. Смазливый такой, ловелас, короче. Ему ребята чуть яйца за это не отрезали. Хорошая она, добрая. Насколько я знаю, она детдомовская. Вот окончила медицинское училище – и сюда. А почему ты меня о ней спрашиваешь? Понравилась?

Павел кивнул. Ксения действительно понравилась ему.

– Не ты один запал на нее, она многим нравится. Ты сам понимаешь, здесь баб нет, вот все и лезут к ней.

Они покурили, и Новиков, загасив сигарету, посмотрел на медбрата.

– Ну, я двинул дальше. Поправляйся, Айболит, здоровья тебе, братишка.

– Ты тоже не кашляй.

Они обменялись рукопожатием, и Павел направился дальше по тропинке. В землянке его ждал командир группы «ШтурмZ».

– Как здоровье, Студент? – поинтересовался он у Новикова. – Давай, докладывай о своих приключениях.

Павел подробно доложил ему, как он и Якут оказались в тылу у украинцев, как погиб товарищ, как он пытался корректировать огонь артиллерии и что из этого получилось.

– Как ты вышел из поселка? Там же все у них пристреляно?

Новиков рассказал командиру, что вернулся все тем же путем, по которому попал в Работино. О своем ранении, о том, как его спас Айболит. Когда он замолчал, командир поблагодарил его за службу.

– Твоим подвигом заинтересовался, неожиданно для меня, Пригожин, – произнес командир. – Попросил, чтобы я встретился с тобой и доложил ему о твоей тропе. Кстати, по приказу сверху ты будешь награжден. Я уже подготовил приказ.

– Чем? Я бы и Якута наградил бы. Он был храбрым и достойным воином. У него семья, ребенок растет. Пусть будет гордиться своим отцом.

– Это решит Пригожин.

Пожелав ему скорейшего выздоровления, командир покинул блиндаж.

***

Весь день Новиков провел в блиндаже. Сильно болела рана. Павел не находил себе место: он то ходил по блиндажу, то снова ложился на жесткие нары. Вечером он пошел обратно в санчасть. Заметив Ксению, он направился к ней.

– У вас не будет какого-нибудь обезболивающего? Весь день практически провел на ногах. Сильно болит рана.

– Сейчас посмотрю, что вам можно дать, чтобы снять боль,– ответила девушка и исчезла за занавеской, которой служила обычная простыня.

Павел присел на лавочку и, достав из кармана сигарету, закурил, прикрывая рукой огонек тлеющей сигареты. Где-то в небе гудел дрон, и было невозможно понять, чей он. Вскоре девушка вышла, держа в руках несколько таблеток и металлическую кружку с водой.

– Вот тебе обезболивающее и снотворное, Студент,– произнесла она, протягивая ему таблетки. – Запей водой. Воду не жалей, ее у нас много.

Придерживаясь ее совета, он запил таблетки водой и протянул ей пустую кружку.

– Ксения! Можно вас так называть? – обратился он к ней.

– Можно, если никого нет рядом. Ты же знаешь, у нас строгие правила – ни фамилий, ни имен.

– Я это знаю, не первый день в компании.

Они присела рядом с ним. Через одежду он чувствовал ее горячее тело. Новикову вдруг очень захотелось обнять ее за плечи, но он пересилил это желание.

– Ты не куришь случайно? – спросил он девушку.

– Нет. Мне не нравится, когда курят женщины, – ответила она. – Правда, сейчас многие курят, почему-то считая, что сигарета в руках женщины делает ее более сексуальной. Но я считаю это большой ошибкой. Многие женщины курят, стараясь самоутвердиться в обществе, а мне этого не хочется. Я хочу быть просто женщиной. Любимой и единственной женщиной. Скажи, Студент, разве я неправа?

Она замолчала и посмотрела на Павла, а затем продолжила, заметив, что он не решается высказать ей свое мнение.

– А тебе, похоже, нравятся курящие женщины. Я угадала?

– Нет, не угадала. Я согласен с тобой, что женщине курить не стоит. Трудно представить красивый и нежный цветок, пахнущий табаком.

Где-то совсем недалеко, в метрах ста от них, грохнул взрыв. Яркая вспышка осветила могучие сосны. Это сбросил заряд круживший ранее над ними дрон. От этого взрыва Ксения вздрогнула и, схватив Новикова за здоровую руку, прижалась к его плечу.

– Ты знаешь, Студент, я очень боюсь этих дронов. Это правда, что они могут залетать даже в форточки?

– Все зависит от опыта оператора. У хорошего мастера – запросто.

Дверь блиндажа приоткрылась, и мужской голос позвал медсестру.

– Ладно, Студент, мне нужно идти работать. Увидимся завтра, приходи обязательно на перевязку.

– Хорошо. Приду.

Он вернулся в свою землянку и прилег на нары. Его взгляд упал на место, где еще несколько дней назад лежал Якут. Павел поднялся с места и подошел ближе. К дощатой стенке кнопкой была приколота фотография, на которой женщина держала за руку девочку лет пяти. Это были, со слов Якута, его жена и дочка. Несмотря на то, что они не жили последние три года вместе, по всей вероятности, он продолжал их любить, а иначе не было бы их фотографии, приколотой к стене.

«Кто мог знать, Якут, что все так сложится, что для тебя поселок городского типа Работино станет последним местом твоей жизни?»– подумал Новиков.

Павел снова вернулся к своему месту и, не раздеваясь, повалился на нары. Уснул он быстро.

***

Кошка, лежавшая на коленях у Новикова, вдруг вздрогнула и спрыгнула на пол. Выгнув спину, она потянулась и медленно направилась к двери, за которой послышались мужские голоса. В блиндаж вошел мужчина средних лет и посмотрел на Павла.

– Командир? – спросил он Новикова и, получив ответ, протянул ему большую и сильную руку. – Гранит. Сапер.

– Студент, – представился он саперу.

Они смотрели друг на друга, пытаясь понять, кто чего стоит. Первым не выдержал взгляд Гранит, он отвел свои глаза и стал снимать со спины вещевой мешок. Павел посмотрел на часы, до сбора группы оставалось еще сорок минут.

– Ты один? – спросил сапера Новиков.

– Нет, нас двое. Товарищ курит, – ответил Гранит.—Сейчас зайдет.

Словно в подтверждение его слов, в помещение вошел молодой парень. На внешний вид ему было чуть больше двадцати лет, но держался он довольно уверенно.

– Шнур, – представился он Павлу.

– Что так смотришь, командир? Что, не нравлюсь? – улыбаясь, обратился он к Новикову.– Ты не смотри на мою внешность, у меня десятка два выхода за «ленточку». Не переживай, не подведу.