Александр Атрошенко – Попроси меня. Т. VIII (страница 15)

Ленинская идея применения в России опыта марксистской Парижской коммуны один в один отражает дух русского православного монастырства, где главное занятие – работа для материального благосостояния (путь даже во имя Бога, условие – неоплачиваемая) противопоставляется главному призыву Христа – идти и проповедовать о Нем. Поэтому большевики лишь воплотят в действительности то, чем занималась Русская церковь на протяжении всего своего существования. Россия превратиться в закрытый монастырь по типу Парижской коммуны, людей сначала будут привлекать, потом загонять на работы и даже сажать (совмещая все это с идейным перевоспитанием общества и прозаичной необходимостью). Оплата за труд будет минимальной, к чему всегда стремились православные монахи и все служители русской церкви, в свое время, положившие начало крепостничеству, доведенное в России до рабства.

После Апрельской конференции большевики, выйдя из состава РСДРП, становятся самостоятельной партией, превращаются в замкнутую организацию с единоличным вождем во главе. Члены партии, видевшие в Ленине уверенный, магнетический заряд шли за ним, так что к середине апреля партия большевиков, занимая левый фланг довольно обширного и пестрого политического фронта, постепенно перетягивая к себе их членов. Партия увеличивалась и за счет тех, кто видел «спасение России» в установлении военной диктатуры. К июню в рядах большевистской партии насчитывалось уже 240 тыс. членов, они обретали массовую поддержку и стремительно набирали политический вес.

В начале мая из эмиграции, проделав такой же путь, как и Ленин, возвращается Л.Д. Троцкий (у бедного эмигранта Бронштейна, направляющегося в Россию в апреле 1917 г. в Галифаксе канадские власти изъяли 10 тысяч долларов США). Между ним и Лениным сразу наметился альянс. Троцкий нужен был Ленину как способный организатор, как человек имеющий связи в высших экономических кругах Англии и США. В социал-демократическом* движении Л.В. Троцкий участвовал с 1896 г. С 1904 г. он выступал за объединение фракций большевиков и меньшевиков. В ходе революций 1905-1907 гг. фактический лидер Санкт-Петербургского совета рабочих депутатов, редактор его газеты «Известия», в 1908-1912 гг. редактор газеты «Правда».

Исходя из соображений, что пальма первенства в революции находится в более развитых капиталистических странах, Англии, США, Германии, в 1905 г. Л.. Троцкий с Парвусом разработали идею так называемой перманентной (от лат. – остаюсь, продолжаюсь) революции, согласно которой она, вспыхнув в очаге и разгораясь, превратится в непрерывную цепь революций до победы социализма* в самом последнем уголке планеты (т. е., сказать, «изобрели» «дубль два» Великой французской революции). Ленин же в годы Первой мировой войны выдвинул версию о том, что в силу скачкообразного экономического развития стран в начале XX в., условия, необходимые для перехода к социализму*, вызревают в них не одновременно и потому социалистическая* революция не сможет победить одновременно даже в нескольких странах. Она возможна только в отдельно взятой стране, где капитализм в ней достиг среднего уровня развития. В обстановке революционной ситуации станет возможным вооруженное восстание. Первая страна, победившая социализм* и явится базой развертывания мировой пролетарской революции. Ленинская трактовка перспектив мировой революции достаточно близка к концепции Парвуса и Троцкого, а в ряде пунктов почти идентична. Это и предопределило их быстрое сближение. Но у них были и разногласия, что вызывало в прошлом порой резкие выпады друг на друга. Троцкий придерживался более умеренных либеральных взглядов. Он считал, что Россия еще не готова к социалистической* революции, т. к. в ней еще недостаточно развиты капиталистические отношения. Поэтому Троцкий, своего рода, был самым радикальным среди экономистов. Так еще в 1904 г. вслед за своими учителем Парвусом он излагал подробный план захвата власти руками пролетариата в виде всеобщих стачек: «Оторвать рабочих от машин и станков, вывести за фабричные ворота на улицу, направить на соседний завод, провозгласить там прекращение работы, увлечь новые массы на улицу, и таким образом, от завода к заводу, от фабрики к фабрике, наростая и снося полицейские препятствия, увлекая прохожий речами и призывами, поглощая встречныя группы, заполняя улицы, завладевая пригодными помещениями для народных собраний, укрепляясь в этих помещениях, пользуясь ими для безпрерывных революционных митингов с постоянно обновляющейся аудиторией, внося порядок в передвижения масс, подымая их настроение, разъясняя им цель и смысл происходящаго, – в конце концов, превратить, таким образом, город в революционный лагерь…»123 Самым главным минусом в революции Троцкого для Ленина была либеральная наклонность. Однако став членом большевистской партии, да притом сразу вторым человеком после Ленина, Троцкий быстро сориентировал, постарался избавиться от всех своих буржуазных пережитков.

Недостаточность капиталистических отношений в России видел и Ленин, но он, не сильно обращал на это внимание. Побывав заграницей, Ленин кардинально изменил точку зрения, которой сам раньше тоже придерживался. Именно в меру отсталая Россия, где простой труд цениться очень дешево, где недовольство во всех сферах жизнедеятельности человека бьет ключом, именно в этом месте может состояться революционное преобразование. В отличие от Троцкого, предполагавшего революцию в виде всеобщей стачки, Ленин был настроен более кардинально. Сам настрой масс всего государства его не очень интересовал, а успех предприятия возлагал на точечный вооруженный переворот. Однако этот переворот должен обязательно трактоваться как пролетарская революция, как следствие возмущения масс пролетариата, как показатель грамотной сознательности, целенаправленного выбора пути.

Пользуясь демократическими свободами, объявленными Временным правительством, большевики развернули огромную, с финансовой стороны, агитационную деятельность: наладили выпуск 41 наименований газет и листовок, печатающиеся миллионными тиражами, так, только одна газета «Правда» выходила тиражом 420 тыс. экземпляров. Но поначалу партию большевиков серьезно никто не воспринимал, считая их неадекватными в своих целях. «О Ленине, – вспоминал управляющий делами Временного правительства В. Набоков, – [на заседаниях правительства] почти никто не говорил. Помню, Керенский, уже в апреле, через некоторое время после приезда Ленина, как-то сказал, что он хочет побывать у Ленина и побеседовать с ним, а в ответ на недоуменные вопросы пояснил, что "ведь он живет в совершенно изолированной атмосфере, он ничего не знает, видит все через очки своего фанатизма, около него нет никого, кто бы хоть сколько-нибудь помог ему ориентироваться в том, что происходит»124.

Керенский поддерживал связи со многими видными политическими деятелями, А.М. Гучковым, М.В. Родзянко, Г.Е. Львовым, П.Н. Михалковым, И.Г. Церетели, В.М. Черновым, Ф.И. Деном, Н.С. Чхеидзе, Ленин же знал главное, на компромисс с Керенским (министр юстиции март-май), а значит и Временным правительством, большевики не пойдут, уклоняясь даже от личных встреч, чтобы «не запятнать себя пособничеством палачам»125, но в немалой степени, для сохранения политического антагонизма между ними.

Не имея никакого влияния на политическую жизнь страны, большевики стали вливаться «живым, вязким человеческим повидлом» в Таврический и Смольный, предлагая свою поддержку. В этом деле с Советами было проще т. к. большинство его лидеров являлась социал-демократами*, однопартийцами большевиков. Вместе с тем, Советы являлись реальной властью в стране, выражали мнение большинства простого народа (все нужды основного населения решали Советы со своим многочисленным штабом сотрудников и обширной организованной сетью по всей стране) и своим названием как бы отображали единение народа – совет всей земли, в глазах простолюдина Советы выглядели большим авторитетом, чем Дума и правительство. Не нужно было быть гением, чтобы понять на какую силу следует делать ставку для большего раскручивания своей партии и общей атмосферы напряженности. Дума, несмотря на все старания большевиков, оставалась к ним консервативно настроенной, Советы же принимали всех, кто бы настроен против царизма и являлись собой уже открытой дверью во власть. От Советов до первоначальных позиций полной власти был всего лишь один шаг – устранение Временного правительства, в момент тяжелый для страны, под предлогом недееспособности. Дальнейшая конкуренция Думы не смущала. Гражданская война, по мнению Ленина, являлась идеальным способом устранения любой конкуренции «новому миру», раз и навсегда. «В конце концов, решает, как известно, вопросы общественной жизни классовая борьба в ее самой резкой, самой острой форме, именно в форме гражданской войны»126 – пишет Ленин в статье «О конституционных иллюзиях», опубликованной в г. «Рабочий и Солдат» 4 и 5 августа 1917 г. Таким образом, Ленин и вся партия большевиков стала поддерживать Советы, на что ее лидеры поначалу отреагировали очень нежелательно (после февральских событий председатель Петроградского совета Чхеидзе надеялся, что приезд Ленина послужит сплочению рядов всей демократии в защиту «нашей революции», но после первых выступлений лидера большевиков появилось большое разочарование), стараясь уклониться от этой неприятной опеки. Большевики не унывали, оказывали Советам мощную агитационную поддержку.