Александр Атрошенко – Попроси меня. Т. VI (страница 10)
Наполеон отказывается от мысли о провозглашении свободу русскому крестьянству, тем более что положение крепостничества было святая святых российской власти, а как показывают все события, Наполеон искал не свержение Александра, а его переориентацию. В речи, произнесенной Наполеоном перед сенаторами в Париже 20 декабря 1812 г. он сказал: «Я веду против России только политическую войну… Я мог бы вооружить против нея самой большую часть ея населения, провозгласив освобождение рабов; во множестве деревень меня просили об этом. Но когда я увидел огрубление (abrutissement) этого многочисленнаго класса русского народа, я отказался от этой меры, которая предала бы множество семейств на смерть и самыя ужасныя мучения»92.
Показательно, что российские помещики искали спасения от собственных крестьян у французов. Например, в д. Смолевичи и ряде деревень Борисовского повета Минской губернии, на Витебщине и Смоленщине русских крестьян усмиряли, по просьбе их помещиков, французские каратели. Выходило так, что в разных местах страны одновременно подавляли крестьянское движение войска Александра I и Наполеона, еще недавно освобождавшего крепостных в Германии и Польше.
Тем временем против Наполеона повсюду создавалось народное ополчение. Его отряды со всех сторон подступали к Москве. Общая численность народного ополчения в 1812 г. составляла по данным В.И. Бабкина 420.297 человек. В рапорте Александру I Кутузов так объяснял свое тарутинское «сидение»: «При отступлении Главной армии в крепкую Тарутинскую позицию поставил я себе за правило, видя приближающуюся зиму, избегать генерального сражения; напротив того, вести беспрестанную малую войну… В течение шестинедельного отдыха Главной армии при Тарутине партизаны мои наводили страх и ужас неприятелю, отняв все способы продовольствия. Уже под Москвою должен был неприятель питаться лошадиным мясом… Из сего положения наших армий в отношении к неприятельской должно бы полагать неминуемую гибель неприятельскую»93. Партизаны держали французов в постоянном напряжении, в ежечасном ожидании набега, диверсии, засады, лишая их даже в тылу не только покоя, но и безопасности.
Наполеон, через своих военачальников, сначала через генерала Лористона, а затем, уже оставляя Москву, через маршала Бертье «жаловался» Кутузову на то, что россияне не считаются с «установленными правилами» войны. Кутузов 8 октября ответил Бертье: «Трудно остановить народ, ожесточенный всем тем, что он видел, народ, который в продолжение двухсот лет не видел войн на своей земле, народ, готовый жертвовать собою для родины и который не делает различий между тем, что принято и что не принято в войнах обыкновенных»94. Коленкур передает восприятие Наполеона подобной позиции: «Император нашел этот ответ исполненным достоинства и, прочитав его, сказал: "Эти люди не хотят вести переговоров; Кутузов вежлив, потому что он хотел бы кончить дело, но Александр не хочет этого. Он упрям"»95.
Понимая, что армию Наполеона не одолеть в открытом сражении была предпринята тактика изматывания противника непрекращающимися атаками неуловимыми по маневренности небольшими отрядами, по-современному – отрядами специального назначения. Кутузов сформировал и задействовал в «малой войне» 11 армейских подразделений, таких, как отряд подполковника Д.В. Давыдова, «партии» капитана А.С. Фигнера, капитана А.Н. Сеславина и подполковника князя Н.Д. Кудашева, генерал-майора И.С. Дорохова, полковников И.Р. Чернозубова, И.Е. Ефремова и князя И.М. Вадбольского, майоров С.И. Лесовского и В.А. Пренделя, поручика М.А. Фонвизина. Кроме этого, М.Б. Барклай де Толи сформировал самый первый партизанский кавалерийский отряд под командованием Ф.Ф. Винценгероде, считающийся вместе с Давыдовым самым значимым партизаном этой войны.
Весьма интересная личность этого времени стала Надежда Андреевна Дурова (1783-1866), родившаяся в семье гусарского офицера А.В. Дурова. В 1806 г., переодевшись в мужское платье и выдав себя за помещичьего сына, назвавшись Александром Соколовым, она бежала с проходившим через Сарапул казачьим полком в Гродно, где поступила в Конно-Польский уланский полк. Участвовала в войне с Францией 1807 г., за храбрость была произведена Александром I в офицеры под именем Александра Андреевича Александрова. Служила в Мариупольском гусарском, а с 1811 г. в Литовском уланском полках. Участвовала в войне 1812 г. (получила контузию в ногу в Бородинском сражении) и кампаниях 1813-1814 гг. Была ординарцем у Кутузова. С 1816 г. в чине штаб-ротмистра была уволена в отставку. Считается, что в советское время Дурова послужила прототипом главной героини пьесы А.К. Гладкова «Давным-давно» Шурочки Азаровой. Пьеса впервые была поставлена в 1941 г. в блокадном Ленинграде. По ней в 1962 г. Э.А. Рязанов снял кинофильм «Гусарская баллада».
Чтобы создать иллюзию подготовки мирных переговоров и выиграть время, Кутузов отправляет в Санкт-Петербург курьера с наказом попасть в руки неприятелю. После этого события обе армии еще 2 недели спокойно простояли друг против друга. С 1 октября Наполеон стал готовить армию к выходу из Москвы. Русские к тому времени завершили подготовку к наступлению. К середине октября соотношение сил армий резко изменилось в пользу России. Наполеон в Москве имел около 116 тыс. человек (из-за дисциплинарного разложения в Москве некоторая часть французской армии была потеряна), Кутузов в Тарутине – 130 тыс. регулярных войск и казаков и, как минимум, 120 тыс. ополченцев. Артиллерии у Кутузова тоже было больше, чем у Наполеона: 622 против 569.
На флангах перевес силы тоже был на стороне россиян. На севере 68 тыс. против 52 тыс. На юге 95,5тыс. против 46 тыс. человек. Прибытие 27 сентября 30 тыс. резервного корпуса «Великой армии», который при необходимости мог помочь любому из флангов французов, не меняло соотношение сил.
Кутузов еще до прихода в Тарутино собирался громить армию Наполеона концентрическим ударом трех русских армий на линии Днепра, при подходе ее к Смоленску, исходя из его директив П.В. Чичагову и А.П. Тормасову от 6 сентября. Но 8 сентября в ставку Кутузова, тогда в селе Красная Пахра, приехал от Александра I его флигель-адъютант А.И. Чернышев с оставленным в Санкт-Петербурге планом разгрома французов на реки Березина. Этот план был подписан Александром I уже 31 августа, как только узнал о Бородинской «победе». Когда Наполеон еще занимал Москву, Александр уже планировал истребление его армии. Кутузов усмотрел лишь «малое различие» между своим планом и царским. 10 сентября он доложил Александру I: «…оставил я план сей, объясненный мне подробно флигель-адъютантом Чернышевым, в полной его силе»96.
Тогда как силы русских выросли, в 6 км от русского лагеря – на р. Чернишне беспечно располагался авангард «Великой армии» под начальством И. Мюрата. 3 октября генерал-квартирмейстер К.Ф. Толь предложил план нападения на него. Другие генералы поддерживали Толя. Кутузов неохотно уступил желанию генералов. Боем руководил Бенигсен. Трехкратный численный перевес россиян обеспечил им победу. Но преследовать неприятеля Кутузов не разрешил, вероятно, чтобы эта блестящая победа не затмила регалии фельдмаршала. Тем не менее, по русским данным, Мюрат потерял 2500 чел убитыми и раненными, плюс 1000 пленными, русские потери были почти втрое меньше: 1204 человека. Кутузов писал жене: «Бог мне даровал победу вчерась при Чернише… Первый раз французы потеряли столько пушек и первый раз бежали, как зайцы»97.
Тарутинский бой отрезвил Наполеона. 7 октября, несмотря на то, что вокруг Москвы буквально роились казаки и партизаны и все дороги из Москвы были блокированы Кутузовым, Наполеон вывел свою 116 тыс. армию, состоящую из 89.640 пеших, 14.314 конных воинов, 12 тыс. нестроевых, больных и прочих, всего 11 954 человек и 569 орудий, из Москвы так скрытно, что лишь на четвертые сутки, 11 октября, казаки из отряда генерал-майора И.Д. Иловайского обнаружили, что: «Москва пуста!» Оставляя Москву, Наполеон приказал взорвать Кремль в отмщении Александру и всем россиянам, но дождь подмочил фитили и ослабил мощь подготовленного взрыва, часть же фитилей загасили русские патриоты. Взрывом были повреждены соборы, разрушена часть Кремлевских башен, стен и палат, взорвано здание Арсенала.
9 октября партизаны отряда И.С. Дорохова обнаружили отдельные, как они предположили, части противника, вступившие в с. Фоминское. Решили их атаковать и попросили у Кутузова подкрепление. Фельдмаршал в тот же день послал к ним 6-й корпус Д.С. Дохтурова с начальником штаба 1-й армии А.П. Ермоловым «дабы на рассвете 11 числа атаковать неприятеле». В ночь с 10 на 11 октября корпус остановился в с. Аристово, чтобы утром атаковать с. Фоминское. Вдруг, в полночь, в с. Аристово примчался капитан А.Н. Сеславин с перекинутым через седло «языком» – пленным французским унтер-офицером. Сеславин доложил, что, у с. Боровска он обнаружил колонны «Великой армии», и даже «заметил самого Наполеона, окруженного своими маршалами и гвардией»98. Пленник подтвердил его слова: «Четыре уже дня, как мы оставили Москву… Завтра главная квартира императора будет в Боровске. Далее войска направляются на Малоярославец»99. Тотчас был послан майор Д.Н. Бологовский к Кутузову с просьбой срочно направить туда же всю армию. Кутузов, выслушав Бологовского, прослезился и, обратясь к иконе Спасителя, сказал: «Боже, Создатель мой, наконец Ты внял молитве нашей, и с сей минуты Россия спасена»100.