Александр Атрошенко – Попроси меня. Т. 1 (страница 28)

«Пусть бог Шамаш, великий судья небес и земли, дающий справедливые пути всем живым существам, господин, на которого я уповал, свергнет его царство; пусть он не вынесет своих решений, пусть он запутает его пути и подорвет мораль его армии; когда совершается прорицание для него, пусть он пошлет неблагоприятное предзнаменование, предвещающее искоренение основ его царствования и уничтожение его земли; пусть злонамеренное слово Шамаша быстро настигнет его, пусть он искоренит его из среды живущих наверху и заставит его дух жаждать воды внизу, в подземном мире.

Да лишит его бог Син, мой создатель, чье пророческое решение преобладает среди богов, короны и трона царства и наложит на него тяжкое наказание, великую кару, которая не сойдет с его тела; да завершит он каждый день, месяц и год своего правления стенаниями и трауром; да представит он ему претендента на царский престол; да определит он для него жизнь, которая не лучше смерти.

Пусть бог Адад, владыка изобилия, смотритель каналов неба и земли, мой помощник, лишит его благ дождя с неба и наводнений из источников, и пусть уничтожит его землю нищетой и голодом; пусть он яростно возгремит над его городом и пусть он превратит его землю в заброшенные холмы, оставленные наводнением.

Пусть бог Забаба, великий воин, первенец храма Экура, идущий справа от меня, разобьет свое оружие на поле битвы; пусть он обратит для него день в ночь и заставит его врага восторжествовать над ним.

Пусть богиня Иштар, владычица битв и войны, обнажающая моё оружие, мой благосклонный дух-покровитель, любящая моё царство, проклянёт его царство своим гневным сердцем и великой яростью; пусть обратит она его благоприятные предзнаменования в бедствия; пусть разобьёт она его оружие на поле брани и битвы, ввергнет его в смятение и мятеж. Уничтожит его воинов, омоет землю их кровью, превратит трупы его воинов в груду на равнине и да не проявит она милосердия к его воинам; что же до него, пусть предаст она его в руки его врагов и пусть приведёт его связанным в землю его врагов.

Пусть бог Нергал, могущественный среди богов, непреодолимый натиск, который позволяет мне достигать моих триумфов, сожжет его народ своим великим, всесокрушающим оружием, как бушующий огонь в тростниковых зарослях; пусть он велит ему поразить его своим могучим оружием и раздробит его члены, как (члены) глиняной фигуры.

Да лишит его богиня Нинту, величественная владычица земель, мать, моя создательница, наследника и не даст ему потомства; да не позволит она родиться человеческому ребёнку среди его народа»39.

Опубликованный свод, конечно, имел прогрессивный характер, но, очевидно, как и предыдущих случаях, в дошедших до современного времени материалах судебных заседаний не содержатся отсылки к письменному праву. Поэтому, вероятно, законы эти носили не более чем декларативный характер.

В вопросе религиозности вавилоняне были народом еще более либеральным, чем ассирийцы. Но благодаря этой либеральностью евреи в их плену смогли выжить как отдельный культурный этнос, они кропотливо вели и сохраняли свою историческую принадлежность в собрании книг, что в дальнейшем стало Библией.

Вавилон – древняя столица науки, здесь наука ослепляет людей, преподносит устройство мира в виде целостности, поэтому у вавилонян вера, что сексуальный акт, совершенный через богиню любви Иштар, вводит в равновесное отношения с природой, несет в себе жизненные силы обновления-омоложения. Поэтому наука здесь приняла форму религиозной святости. Один раз каждая горожанка должна была пойти в храм любви и разделить ложе с незнакомцами. Это считалось священным долгом женщины, т. к. совершить это в храме Иштар означало приверженность народа богине любви и плодородия, а значит, ожидалось и ее покровительство. Геродот сообщает, что «красавицы и статные девушки скоро уходят домой, а безобразным приходится долго ждать, пока они не смогут выполнить обычай. И действительно, иные должны оставаться в святилище даже по три-четыре года»40. С мужчин, которые приходили совершать ритуал, брали священную плату для необходимой поддержки касты жрецов. Содержавшаяся на средства храма проституция для некоторых превратилась в профессию и даже иногда переходила в наследство. Социальный статус женщины, занимавшейся священной проституцией, был выше, чем женщины-домохозяйки, т. к. считалось, что они угождали богам, и все общество поддерживало эту традицию.

Вавилон – это царство науки, культуры и толерантности, но «в стране Шумер и Аккад господствовали злые духи. Люди, жившие в ней, постоянно произносили устами „да“, а сердцем „нет“, говорили ложь… Слабого притесняли и дарили сильному. В Вавилоне царили гнет и подкуп, изо дня в день, без конца похищали имущество друг друга. Сын на улице проклинал своего отца. Раб не подчинялся своему господину, рабыня не слушала слова своей госпожи»41, – написал про Вавилон ассирийский царь Асархаддон. Политический строй Вавилона «не только не был восточной деспотией, но даже не был в полном смысле слова и монархией. Скорее он был аристократической республикой с ежегодно переизбираемым царем-магистром»42. Процедура перевыборов заключалась в том, что каждый Новый год в вавилонском храме Эсагила царь слагал с себя царские инсигнии и подвергался ритуальным побоям жрецов. «В этот день царю разрешалось войти в святая святых святилища, но сделать это он мог только после того, как верховный жрец отбирал у него все знаки царской знати и унижал, надавав пощечины и подёргав за уши. Затем царю следовало припасть к земле и в установленной молитве заверить Бела, бога города, что он в течение года не совершил никакого греха, не был невнимательным к священному городу и его святилищу и, более того, не оскорбил ударом по лицу никого, кто пользовался статусом kidinnu»43. Оправдавшись во всех своих делах, вавилонский царь мог снова «взять за руку бога Бэла», т. е. получить мандат на следующий год. Эта была политическая система, рассчитанная на быстрое пресечение возможности злоупотребления властью, охранявшая свободу граждан Вавилона и других месопотамских городов. Жители Вавилона всячески подчеркивали свою свободу. «Есть письмо, написанное обитателями Вавилона Ашшурбанапалу, в котором утверждается, что даже собака свободна, когда она входит в Вавилон»44. Гибкость политической системы, однако, не гарантировала политическую стабильность.

Передовой, могущественный, свободный, с республиканским уклоном город Вавилон45 в 539 г. до н. э. был захвачен персидским царем Киром Великим, положившим конец Нововавилонскому царству. Хотя Вавилон продолжал существовать как важный город в составе Персидской империи, он уже никогда не достиг прежнего величия. Постепенно город пришел в упадок, и со временем его руины оказались погребены под песками пустыни, оставив потомкам лишь легенды и мифы о былом великолепии.

После падения Вавилона, Персидская империя, пришедшая к власти, по духу своему не сильно разнилась от предыдущих. Она также стремилась продемонстрировать величие своей эпохи через науку, культуру и терпимость, при этом сохраняя убежденность в целостность мира.

Персидские цари, восхваляемые в Библии за возвращение евреев из плена и восстановление Иерусалимского храма, все же осуществляли свою власть в рамках строгой централизации и, прежде всего, преследовали политические и экономические цели. Религиозная толерантность была, скорее, инструментом для удержания под контролем обширных территорий с разнообразным населением и религиозными культами. Вера в целостность мира выражалась в концепции божественной власти царя, который являлся гарантом космического порядка и процветания империи.

Однако, в Персии впервые проявился заметный интерес к более глубокому пониманию мироздания, нежели просто к поддержанию его равновесия. Зороастризм, религия, предписывающая борьбу добра (Ахура Мазда) со злом (Ангхра Майнью), предлагала дуалистическое видение реальности, где человек наделен свободой выбора между светом и тьмой. Эта борьба не ограничивалась земными делами, но пронизывала всю Вселенную, влияя на судьбу каждого существа и всего мира в целом.

Именно в этой дуальности заключался зерно нового понимания, отличное от вавилонской мифологии. Человечество более не было пассивным инструментом в руках богов, а активным участником космической драмы. От его выбора зависело, склонится ли чаша весов в сторону добра или зла. Эта идея предопределила дальнейшее развитие религиозно-философской мысли и оказала влияние на последующие эпохи.

Несмотря на политическую прагматичность и стремление к внешней славе, Персидская империя создала благоприятную почву для развития философских и религиозных течений, которые значительно повлияли на формирование культурного ландшафта Ближнего Востока и Средиземноморья. Вера в космическую борьбу, в необходимость нравственного выбора и в конечное торжество добра стала мощным стимулом для духовного поиска и развития этических норм, оставив глубокий след в истории человечества.

Завоевания Александра Македонского в 333 г. до н. э. положили конец Персидской империи. Однако духовные основы не были уничтожены. Идеи зороастризма, смешавшись с греческой философией и другими религиозными течениями, продолжали жить и оказывать влияние на формирование новых религиозных и философских систем.