Александр Атласов – Своя игра по чужим правилам (страница 7)
Прошли годы. Оглядываюсь. Могу сказать: к Богу я всё же пришёл. Господь провёл меня через все хитросплетения жизни. А взял Он меня за руку незримо тогда, летом 92-го. В одном русском доме, с этими баптистами. После разговора, после проповеди того плотника, мы встали в круг. Рука в руке. Помолились вместе. Молитва ударила в самую глубь. Почуял тогда: теперь Он ведёт. Жизнь стала не просто жизнью. Миссией. Справлюсь ли? Дальше видно будет.
Глава 10
Лето 92-го. Не просто бизнес со Славкой закрутился. Оно подарило мне женщину, которая раньше была далёкой мечтой. Алевтину. А началось с мимолётного знакомства год назад.
Майский вечер. Шёл мимо гаражей, шум компаний. Из одной двери – Мишкина рожа. Махнул: заходи! С Мишкой – редко, но метко выпивали вместе. Звёзды сошлись. Гараж. Знакомые рожи. Рюмка стёрла границы. Вписался. Выпили, закусили, поболтали – по домам. Мишка с Серёгой подмигнули: давай к Серёге, добавим. Я – свободен. Стемнело. «Не поздно?» – «В самый раз!» – Серёга похлопал по плечу, весь светился.
Вошли к нему в сталинку. Музыка доносится из его квартиры. Домашняя дискотека. Стол накрыт. Девушки пляшут. Нас встречают аплодисментами. Знакомлюсь с хозяйкой, подругами. И среди них – она. Алевтина. Предмет моих ещё школьных грёз. Вот это встреча. Бокал в руку. Чокнулись. Выпили. Музыка сбавила ход. И вот мы уже танцуем медленный. Она живёт тут по соседству, дружат домами. Расспрашивает. Я – под парами – пускаю пыль: компьютеры школам поставляю, книги издаю (преувеличение, конечно, книжка-то чужая, я в этом проекте с боку-припёку, печатает мой хороший знакомый, числящийся, как и я, в комсомольском кооперативе, в местной типографии). Хотелось блеснуть перед красавицей. Она кивает. Сама – в школе, с детьми, работа нравится. Я про свой боковой заработок, уроки – молчок. Не учителем английского хотел запомниться, а дельцом перспективным.
Болтали, танцевали. Идиллию вдребезги разбил ревнивый муж Алевтины. Пьяный, с дикой злобой в глазах. Вцепился в рукав, потащил. Я опешил. Компания – разнимать. Николая увели. Алевтина – следом. Вечеринке конец. Но домой шёл окрылённый. Танцы, шёпот, близость – вспышка звезды в темноте одиночества. Новых встреч не искал. Замужняя – для меня табу. Ошибался, как оказалось.
Алевтину давно любил Мишка, «афганец». После ранения и контузии она его сторонилась. А до Афгана были близки. Выскочила за сынка первого секретаря. Первой красивой – проще простого. А Мишка продолжал любить издалека. По первому зову – готов был всё бросить, прибежать и быть рядом. И вот в конце декабря он у меня: «Встречать Новый год с нами?» Перечислил знакомых. «Ах да, Алевтина будет». Без мужа, добавил, опережая вопрос. Инцидент с ревностью всплыл в памяти.
Новый год. Встретились как старые знакомые. За стол сели рядом. Танцевали. Пары разбились – волшебным образом моя – Алевтина. Говорили без умолку. Потом – на городскую ёлку. Осторожно: «А муж?» – «Объелся груш. Пьёт». Проводил до подъезда. Чувствовал – будущего нет. Уводить жену с ребёнком (Андрею 10) – не моя история. Окрылённость после праздника быстро сдулась. Будни. Проблемы. Безнадёга. Депрессуха.
Вот в таком угаре – встреча со Славкой дома. Начало нашего дела.
Лето. Голова забита гигантскими планами. А тут – квартальный отчёт в налоговую горит. До 31 июля – кровь из носа. Ни коня, ни воза. Нужен бухгалтер, чтобы подбил всё, а я подписал и отнёс. Листаю мысленно знакомых. Мишка мимоходом дал совет: «Позвони Алевтине. Говорят, главбухом была когда-то».
Звоню. Деловая встреча. Узнаю размер ноги. В багажник «копейки» кладу коробки с туфлями новой Пировской коллекции. Мчусь. Алевтина – минута в минуту. Садится. Неловкость из-за её статуса. Едем за город. Живописная полянка. Никто не помешает. В дороге выкладываю подноготную: фирма, отчёт, полный швах. Она – понимающе. Готова помочь. Я – на седьмом небе как ребёнок. Достаю туфли. Она меряет. Пара за парой. Ноги стройные, но размер не угадал – высокий подъём. Мука разочарования на лице. Она успокаивает: «Всегда мне трудно подобрать». Сияет. Мужик захотел обуть! Не в дефицит заграничный, правда, а всего лишь в отечественное – но жутко приятно. А мне – жутко приятно видеть её после той новогодней ночи. Договариваемся на завтра. Летние каникулы – свободна. Завтра привезу бумаги, глянет бухгалтерским глазом, решим, как спасать отчет.
Сразу скажу: бухгалтерией мы с ней больше не занимались. Назавтра бумаги ей даже не показал. Понял: с этой красивой, приветливой, обаятельной женщиной – нужно говорить надо о чём угодно, только не о дебете с кредитом.
Так закрутилось. Уезжали за город. Рука в руке. Живописные места. Разгар лета. Разгар безумного романа. Уводить жену? Её муж – прошлое. Она любила меня. Я – её. Мы – счастливы. Часы вместе текли незаметно. Если погода ломала планы – дождь, слякоть – она брала ключ от пустой квартиры подруги. Я приходил. Бросались в объятия. Губы. Провал в блаженство. Выбираться через пару часов – не хотелось. Но надо было – в обычную жизнь. На пороге смотрел молча. Она читала желание: «Да. Заезжай завтра на наше место. Приду». Уходил. Считал часы, минуты до новой встречи…
А отчёт? Как-то слепил. Отнёс. Сдал. Про то, как вёл бухучёт и сдавал отчёты в налоговую – дальше.
Глава 11
Наткнулся на рекламу в "Комсомолке". Компьютерная фирма. Бухгалтерская программа. На гибкой дискете. Простая установка – на жёсткий диск. Шаблоны отчётов для налоговой. Наполняй, распечатывай – уваля.
Понял: это оно. Крышу снесло. Главбух – по боку. Покупаю дискету. Сам всё сделаю. Если что, проконсультируюсь с бухгалтером из 6-го треста. Почитаю книжки. Главное – чужих глаз в моей бухгалтерии не будет. Пусти козла в огород. Информация – только у меня и только на моей дискете. Чтобы нигде не засвечивать.
Банк уже напрягал своей простотой и отсутствием информационной гигиены. Выписки лежали кучей. Чтобы найти свою – рылся в чужих. Видел чужие суммы. Другие, понятно, – мои. Святая невинность. Бардак. Потом сделают шкаф с ячейками и раздадут ключи, которые подходят к любому ящику. Как почтовые. Конфиденциальность немного подросла. Но тогда – всё в одной куче.
Дискета пришла по почте. С трепетом – к Лёхе в 6-й трест за его комп. До этого купил книжку. Полистал. Ничего заумного. Сейчас разложил на столе: накладные, кассу, выписки, чеки на бензин, авансовые отчёты. Разумеется, многие «липовые». Записал проводки – что продиктовала бухгалтерша из треста. Час ушёл. За три месяца бумаг – не густо. Спасло.
Открыл шаблоны в программе. Нажимал кнопки. На мониторе: баланс, отчёт о прибыли… Всё, что надо. Выглядело солидно. Для таких начинающих директоров и главбухов в одном лице, как я – вроде бы всё правильно. Нажал "Печать". Принтер зажужжал. Выплёвывал листы. Мой первый квартальный отчёт. Рассортировал: баланс – 5 листов, прибыль – 2… Скрепил скрепками. Вынул дискету. Поблагодарил Лёху и в налоговую.
Время поджимало. 31 июля. Последний день. Вошёл в налоговую – на втором этаже горадминистрации. В душе лёгкий трепет. Внушал себе: все так делают, все обманывают, все сдают липу. Но в душе – опаска. Вдруг про мои махинации всё известно? Вдруг инспектор глянет – и нажмёт красную кнопку? Ворвутся "маски-шоу". Заломят руки. Отвезут куда надо. Допросы в камере. С пристрастием. Долго не выдержу, сознаюсь. Напишу явку с повинной.
С такими мыслями зашёл в кабинет инспектора. Несколько столов. Дамы неопределённого возраста за компьютерами и за чаем. Дамы обсуждали не нарушителей, а мексиканскую "Изауру". Был такой сериал. Пользовался тогда успехом у домохозяек.
Назвал фамилию инспектора. Не знал ещё в лицо. Повернулась женщина в очках. Небрежно:
– С отчётом?
– Да.
Готов был к сложным вопросам.
– Давайте.
Положил распечатки перед ней. Она пробежала глазами по заголовкам.
– Всё правильно.
Больше не задерживала. Повернулась к коллегам. Разговор про Изауру – продолжился. Будто меня там и не стояло.
Сообразил: всё. Вышел. С лёгким сердцем. Потом долго посмеивался над своими глупыми страхами. Жизнь продолжалась. И всё-таки… веселуха была, а не жизнь.
Глава 12
Артур отправил жену с ребёнком из душной Москвы в деревню под Ростов. Звал нас со Славкой к себе решать вопрос с билетами. Мы откладывали. Были заняты. У нас, дескать, уважительные причины. Знаю я ваши уважительные причины. Бухаете на речке, поди. Артур звонил всё чаще. В голосе явные признаки нарастающей паники. Время работало против нас. Он уже всё разузнал. Чтобы поставить в этом деле точку, нужны мы.
Новый рейс Аэрофлота Москва – Сан-Франциско. Через северный полюс. «Чкаловский маршрут». Билеты разлетаются как горячие пирожки. В раскрутке и рекламе помогло громкое имя Славкиного земляка. Цена – занижена. Реклама ещё идёт, значит билеты не распроданы. Наш шанс. Упустим – останемся в Америке с пустыми карманами.
Бросили дела. Поехали. Сошли, потягиваясь, с ночного «Нижегородца» на Ярославском. Артур встретил. Повёз на Ленинградский проспект в кассы Аэрофлота.
Кассир терпеливо перебирал рейсы. Называл даты. Цены. Мы топтались. Опыта – ноль. Не могли выбрать. Один рейс – дорого. Другой – дата не та. Кассир терял терпение. Смотрел насмешливо. Топтались на одном месте уже с четверть часа.