Александр Атласов – Своя игра по чужим правилам (страница 6)

Ещё один случай. Шапочный знакомый. Втёрся в доверие. Предложил вложить деньги в наш со Славкой оборот. Я копил на поездку, деньги откладывал в сторону, на полный КамАЗ порой не хватало. Согласился. Взял символические 10%, хотя Славка на 30% настаивал. Не послушал. Каналы закупок и сбыта раскрыл. Конкурентов на свой рынок пустил. Неосмотрительно? Глупо. Ошибок было много. Но жлобства и хитрожопости – нет. Господь уберёг.

Есть поговорка: шила в мешке не утаишь. Я думал: о моей коммерции знают единицы. Святая простота. В нашем городишке каждый про каждого знал всё. Годы спустя родственник рассказал: наши со Славкой дела в узких кругах коммерсов обсуждали. Даже завидовали.

Весь город жил за счёт моторного завода. Казалось, бог велел и мне туда идти. Пробивать канал сбыта моторов, запчастей. Вылавливать у проходной «купцов», что слетались сюда со всей страны, как вороньё. Но я, раз столкнувшись с нравами на ПМЗ, бежал оттуда как чёрт от ладана. Потому логично было моторный обходить стороной. Строить бизнес иначе.

Мы со Славкой поставили не на железяки, а на ширпотреб. Выиграли. Сорвали куш. Какое-то время были на коне. Вкусили пьянящий запах свободы и денег. В местном неформальном "Forbs" верхнюю строчку занимали. Время больших надежд и планов. Сбылись ли они? И чего нам это стоило? Об этом дальше.

Глава 8

Артур прикатил сам. За первым траншем обнала. Костюм с иголочки, весь при понтах. Попросил подкинуть до Могильц. Этой деревни, где его с Кварцем «Город Солнца» – смешок такой был у пацанов, по Кампанелле – бесславно и кончился. Оказалось, в планах-то Артуровых значился и коттедж. На краю обрыва, чтоб город в дымке видать. Мечта идиота. Землю даже на себя оформил. Да с тех пор и носа не казал. Решил глянуть, что да как.

Сели в мою копейку, поехали. На месте – стройка кипит. Коттедж растёт. Ясен пень, не Артуров. У Артура аж челюсть отпала. Частный собственник проснулся. Кто такой борзый? На «его» месте вьёт гнездо, а он, хозяин, ни сном ни духом. Пошёл к прорабу – разбираться. Я в машине ждал. Знал – пустое. Земля на него оформлена? Когда? Пять лет назад. За пять лет сколько воды утекло, а хозяин и не показывался. Место лакомое – нашёлся другой, покруче Артура и с деньгами и связями. Взял быка за рога – и строит.

Вернулся Артур на взводе. Весь красный. «Я это так не оставлю!» – кипел, как самовар. «В суд подам! Научу свободу любить…» Слушал я его угрозы в адрес нового хозяина «его» земли и думал – воздух сотрясает. Какой суд? Или забыл, как отсюда с банковским кредитом на хвосте удирал? Забыл своё фото на стенде «Их разыскивает милиция»? Местные, поди, всё знали. Решили – Артур сгинул, земля ничья. Забегая вперёд – в суд он так и не подал. Пар выпустил – и через полчаса забыл. Уже обсуждали, где валюту достать на билеты до Сан-Франциско.

Упомянул я про вторую Артурову женитьбу. На Наталье, журфаковке МГУ, женился быстро. Дочка родилась. «Котик» – она его. «Кисуля» – он ей. Отец Натальи – не последняя спица в телевизионной колеснице. Имел дорогущий японский Бетакам – не чета нашим Супер-VHS. Контракты с немецкими каналами подписал – снабжал их новостями из Москвы, из России. Страна тогда не сходила с лент агентств. Реформы, сдвиги – обыватель заграничный жаждал знать. Отец Натальи твёрдую валюту за материалы получал. И наш Артур вездесущий уже договорился с тестем – если что, марки у него купим, билеты забашляем. С этой вестью он и прикатил. Договорились – в следующий раз Славка или я привезем обнал, дойдем (интернета-то не было) до касс Аэрофлота, билеты забронируем.

В голове у Артура – вечный двигатель авантюр – родилась идея совсем уж бешеная: самолёт у Аэрофлота арендовать. Оплатить стоянку в Шереметьево-да в Лос-Анджелесе, заправку. Тесть (ему же в телеящике двери открыты) – пусть на ТВ рекламу нашему чартеру сделает, типа битловское: «Приглашаем в волшебное путешествие!». Лететь самим, да ещё и навариться на билетах желающим в Америку махнуть. Идея, конечно, глобальнее «Города Солнца» в Могильцах, но тем же духом авантюры несло. Поговорили пять минут – и забыли. Как водится. Хотя в те 90-е этот здоровый авантюризм многих захлестнул. Рубились за место под солнцем рыночное. Вот только в России все пошло криво. То ли верхушка рыночную экономику под себя строила, а не под народ. То ли корни глубже – в историю, в «русскую душу». Не разберешь. А чем дальше 90-е – тем сильнее чувство: многие, поверившие в ельцинские реформы, потом в них и разочаровались. Горько.

Обнал привёз я. Артур встретил хлебосольно, но деньги пересчитал. Повёз знакомить со своим генеральным. Ждал офис с лоском, длинноногой секретаршей. Ан нет. Панельная трехкомнатная. В кресле – сухощавый мужик, глаза умные. Секретарша, главбух, кадровик – всё в одном лице: жена его. Меня в соседней комнате усадили ждать. У генерального – встреча. С ходоком? С подчиненным? Не понял. Пустили наконец. Встретил приветливо. За наличку похвалил – вовремя. Я спасибо сказал за кредит беспроцентный, надежду на сотрудничество выразил. Генеральный планами нашими поинтересовался. Планы? Америка. Только и всего. Генеральный это всерьёз не принял. Как понял позже, ему бизнес-план подавай. Чтобы вложить бабки, а не в банке мёртвым грузом лежали. Один проект с моторами ПМЗ уже катил. Моторы на складе ждут покупателя с деньгами. Вот таких проектов он от меня ждал. А я – пустое. Чтоб лицо не потерять совсем перед Артуровым боссом, выдавил из себя пару умозрительных идей. Он их тут же, без злобы, но твёрдо, раскритиковал: нереально. Я не обиделся. Опыта бизнес-то у меня – кот наплакал. До его уровня не дотягивал. Хорошо, что Артур свёл. Связи в Москве – на вес золота. Когда встал, в кабинет уже новый визитер заходил. С новым проектом. Конвейер тут работал. Идей, прожектов. Нежизнеспособные – отсеивались сразу. Стоящие – обговаривались до нитки, откладывались до финансирования. Больше с фирмой Артура дел не водили. Через пять лет вспомнил про генерального. Артур уже своим делом заправлял. Спросил – можно ли встретиться? Ответил коротко: «Босс помер. Инфаркт». Встреча отпала. Но вспоминаю ту московскую явку с теплотой. Принял меня «серьёзный» человек, на пахана чем-то смахивал – любил почефирить, поговорить за жизнь на полублатном. Но ни спеси, ни презра к провинциалу. Разговор был на равных. Хотя я чувствовал – передо мной в жизни искушенный человек. Куда мне. Но вернёмся в наш провинциальный междусобойчик. Не такой оторванный от внешнего мира, как оказалось.

Глава 9

Вернулся из Москвы. Как раз приехали американские баптисты. Десять человек. Назвали свой приезд пафосно «Крестовым походом». Папа Римский их не благословлял, конечно. У него с баптистами свои счёты.

Им нужны были переводчики. Вспомнили про меня. Учитель английского, да. Но переводить проповеди? Я не шибко верующий. Библию читал разве что в институте, для курсовой. Знаний маловато. Опозорюсь? Наташа, куратор, успокоила: «Помоги! Заплатят». Согласился. Не столько из-за денег, сколько Наташа просила. Да и любопытно стало: с чем пожаловали? Что за «Крестовый поход»? Подвиг веры? Или деньги отмывают? Наташа попросила ещё и на своей «копейке» их возить. Обещали платить за перевод и за такси.

Приехал знакомиться. Группа пёстрая. Во главе пастор. Библия в руках, страницы торчат разноцветными закладками. Остальные – всякие: учитель, плотник, бывший военный, инженер. Американцы, из Оклахомы. Штат строгий, оружие носят открыто. С ними двое из Риги: девчонка Сигна и парень, имени не запомнил.

Неделю колесили по району. Дома людей навещали, в ДК собрания устраивали. Народу валило. Агитировали уверовать, стать баптистами. Желающие находились. Дело их совести. Но видел я это выжженное поле после советского атеизма. Семьдесят лет свою веру вколачивали. После 91-го в пустоту хлынули все, кому не лень. Баптисты – лишь один ручей в этом потоке.

Люди звали американцев домой не только из веры. Чаще – просто поговорить. Увидеть живых людей из того, благополучного мира, о котором только слышали. Жажда общения – вот главный стимул. Баптисты ж – люди как люди. Ничего криминального. Хотя не все наши были крепки в вере предков. Тут уж проповедник своё дело знал. Улов душ был хорош. Через неделю американцы уехали довольные. Ряды их в России 92-го пополнились.

Не берусь судить весь их «Поход». И веру их не задеваю – искренние люди. Но… мог ли среди них затесаться кто-то иной? Под прикрытием? Свою, не религиозную миссию выполняющий? Возможно.

Особенно в домах, в семьях, встречи были… настоящие. Искренние. Молились, стоя в кругу, за руки держась. Глаза закрыв. Молитва общая. Пробирала. Иной раз люди срывались: слёзы, всхлипы. Глаза потом открывали – полные слёз, горели новым светом.

Я стоял в кругу, но и как бы в стороне. Переводчик. Держаться надо. Но не раз и не два накатывало. Сам чуть не шагнул к ним. На грани был. Один баптист, плотник молодой (прямо как отец Христа), потом спросил с укором: «Почему не с нами?»

Объяснил: «Вырос здесь. Атеист. Если уж уверую – пойду в нашу церковь. Православную. Где крещён в детстве». Хоть и был внутри всего этого, но грань не переступал. Не смел до цинизма опускаться или смеяться. Дело совести.