Александр Атласов – Своя игра по чужим правилам (страница 21)
– И… вы знаете, кто это был? Тот летчик? – тихо спросил Алекс.
– Нет, – я покачал головой. – Никогда не узнаю. Может, ваш знаменитый Кожедуб своих водил туда. А может, просто парень из Воронежа или Свердловска, которого, как и меня, забросила судьба в это безумие на другой край света. Он спас мне жизнь. Не добил. А мог. По всем правилам той войны – должен был.
Я посмотрел на свои руки. Они снова дрожали. Не от старости. С тех пор.
– Я вернулся домой. Героем не был. Сбил один, возможно, два. Потерял ведущего. Потом была еще служба, но душа к этому больше не лежала. Уволился. Женился на Эллен. Она умерла шесть лет назад, рак. Сыновья… сыновья в Вегасе. Разводят туристов по казино. Пишут редко. Дом слишком большой для одного. Вот и сдаю комнаты студентам. Вам, русским, и мексиканцам.
Встал, пошел в дом. Они потопали за мной. В гостиной, на камине, стояла старая черно-белая фотография: молодой пилот у истребителя. Улыбается во все лицо.
– Вот, – ткнул я пальцем. – Джек Моррисон. Ему было двадцать четыре. Любил бейсбол и девушку по имени Сьюзи.
Помолчал.
– А вам что нужно? Для вашей работы? Цифры? Даты? Кто сколько сбил?
– Нет, – сказал Артур твердо. – Нам нужно… понять.
– Понять? – я горько усмехнулся. – Не знаю, смогу ли помочь. Там, наверху, в этом синем мраке, ничего не понимаешь. Только выживаешь. Или нет. А потом живешь с этим еще сорок лет. И каждую ночь видишь во сне, как тот МиГ проходит рядом. И эта рука в краге.
Глава 28
Перед Вегасом – встреча с Эриком Б. Бывший мэр Ривер-Сайда, соседнего с Сан-Фернандино. Теперь – департамент дорожного строительства. Хлебное место. Гигантские средства крутятся. Автодороги в Калифорнии – просто шик. Небоскребы делового центра? Фигня. Вот дороги, это да! Поразила магистраль в центре. Сначала шла в две полосы – потом стало три. Потом – четыре. Потом – пять. В каждую сторону.
Эрик рассказал историю. Тридцатые. Лос-Анджелес. Автомобилей – как тараканов. Рычат, чадят, стоят в пробках. Власти ломали голову, как исправить ситуацию. Решение нашли. Прямые магистрали. Стрелой. Без светофоров. Чтоб резать город вдоль и поперек. Быстро. Без препонов. Со съездами к нужным местам. Гениально просто. Но воплотить… Проблема – земля. Частная. Дома стоят на пути. Надо будет выкупать. Дорого. А сколько мороки. Судебные тяжбы. А какие финансы понадобятся. Но выбора не было. Промедлишь – станет только хуже. Дороже. Обратной дороги – нет. Власти упёрлись. Терпение, настойчивость сдвинули дело с мёртвой точки. Помогли федеральные деньги времен Депрессии. Рузвельтовские программы занятости бедных и безработных. Так и выросла эта паутина первоклассных хайвейев. Широкие бессветофорные ленты. Разрезают город. Облегчают жизнь, хоть машин всё больше.
Эрик развернул буклет. Новый проект. Футуристический. На 92-й год – так точно. Каждую милю-другую вдоль дорог в пустыне – где жилья нет – ставить солнечную батарею. С аварийным телефоном. На случай поломки, беды.
Поехали ужинать. В машину Эрика. С пассажирского места справа (моего) он убрал какую-то штуковину. Похожа на полевой армейский телефон. Без провода. Закинул в багажник.
– Что за зверь? – спросил.
– Мобильный телефон.
Так в 92-м я увидел прадеда нашего сегодняшнего мобильника. Громоздкий и тяжёлый. Мини-рация с трубкой.
Ресторан. Эрик предложил: "Экординг ту оулд рашен традишен" – водки. Все за. Официант принес стопки, бутылку. Налил. Подняли. Уже к губам – Славка буркнул:
– Это не водка.
И правда. Слабая. Градусов 25. Официант опешил. Эрик Славку поддержал: русским виднее. Принесли другую. Та же история. Славке налили отдельно – пробуй, решай. Поморщился:
– Не то.
Третья попытка. Официант притащил "Столи" (американское сокращение от "Столичной"). Славка кивнул замершему парню:
– Годно. Настоящая.
Американцы выдохнули. Неловкость прошла. Дальше всё пошло как по маслу. Лёгкие закуски. Потом тяжёлая артиллерия – стейки. Огромные. Кто как любит: с кровью, средней прожарки, в уголь.
Подсела гостья. С сыном. Русская. За шестьдесят. По внешности и манерам – аристократка. Не скрывала: род – из дворян. Отец дрался с большевиками. После разгрома белых – отступал с Колчаком. Сибирь. Монголия. Последние очаги сопротивления. Потом Дальний Восток. Эмиграция в Китай. Она родилась в Шанхае. Потом – Штаты. Вышла тут замуж. Английский и французский знала с детства. Работала учителем. Теперь на пенсии. Следит за тем, что в бывшей Империи. Слово "СССР", тем более новое "СНГ" – не употребляет. Принципиально. Для неё Россия – навсегда Империя. С трагедией царской семьи. Так воспитали родители-монархисты. Так и детей воспитала. Хотя дети – под прессом американской системы.
Её сын. По-русски говорил бегло и хорошо. Услышал про наши сувенирные планы – встрял в разговор:
– Ребята, ну зациклились вы на сувенирах! Свет клином на них сошёлся? Смотрите шире! У русских, слышал, мощные машины есть. Везите в Америку! Экстремалы купят. Оружие! Автоматы, пистолеты, винтовки, ружья. Калашников – бренд же! Почему не продавать оружие здесь? Америка – страна, где у каждого взрослого ствол. Лично я вижу потенциал! А вы всё про сувениры…
Мысль – как удар под дых. Диаметрально противоположно всему, о чем мы мычали до сих пор. Ай да соотечественник. Ни разу на родине не был. А как и мать. Мыслит по-имперски широко… подкидывает такие идеи. Вот это по нашему, по-русски. Мозги сразу заработали в другом направлении. Но об этом – дальше.
Глава 29
Летим в Вегас. Наконец-то вырвались. Под вечер. Минивэн петлял по этим Сьерам. Взлетали, падали – и вот она, пустыня. Песчаники, колючки. Как на Луне, только без дыр от метеоритов. Торчащие скалы – зубья. А трасса – как стрела, указующая на запад.. Попадались съезды вбок и мчавшиеся вдалеке от обочины экстремалы на своих багги
– Куда это они? – спросили мы.
– В Долину Смерти, – буркнул Рафаэль, посаженный за руль.
Поверить сложно. Он это понял и давай вспоминать дураков. Не этих экстремалов, которые хоть и носились по пустыне сломя голову, но у которых хватало мозгов не забираться далеко от трассы. А которые сворачивали с трассы и забывали про невидимые опасности, которые их тут поджидали. А потом внезапно двигатель закипит, вода кончается, глюки пойдут, жара сводит с ума. Через неделю – труп или овощ. Газеты об этом не раз писали. Наш верный мексиканец посмотрел на нас: – Не сворачивайте. Разве что поссать на обочине.
Подъезжали к Неваде. Темнело.
– Смотрите, – хмыкнул Раф.
Пустыня ожила. Огни на горизонте. Мотели, казиношки-ловушки. Кричат: "Остановись! Сорви куш!" Мы въехали. Штат, где азарт – закон жизни и процветания. Вылезли на одной стоянке. Размяться. Забрели в казино – маленькое, но ярко освещенное, ряды поющих и жужжащих одноруких бандитов.
– Уродец. Погоди, – усмехнулся Раф. – приедем в Вегас, увидишь и всё поймёшь – тут говно, там сказка.
Вкатили в Вегас ночью. "Полоса". Отели-монстры. Ослепляли. Как будто соревновались, кто вычурней. То колонны, как в Древнем Риме, то готика средневековая. Эйфелева башня, Тауэр – дешевые копии. Архитекторы, видимо, с цепи сорвались. Деньги, видно, лились рекой. Новый отель должен был всех переплюнуть. Ночь, а народу – тьма. Реклама орала: "Играй! Пей даром! Стриптиз!".
Нас троих, лохов, это ударило по башке. Захватило и потащило внутрь. Наличку – на жетоны. Просаживали. Выигрывали гроши – и тут же сливали. Спасибо нашим – дали советы:
1. Не кипятиться. (Хреново получилось).
2. Держать при себе только то, что не жалко профукать. Остальное – в карман поглубже или Рафу.
3. Ставить по мелочи. Шанс уйти в ноль – выше. Если повезет – отстегнуть официантке. Может, Фортуна ещё раз улыбнется.
Эти правила хоть как-то спасли. Растянули агонию на пару часов. Вышли – пустота внутри. Удача смылась. Небо серело. Забрели в забегаловку. Жрали, взахлёб орали про казино. Как один из нас чуть не сорвал куш. Сидел, смотрел, как мужик кормит "однорукого бандита". Потом плюнул и ушёл – а он сел. Почти выбил три семёрки… Не хватило одного жетона. Ведро с монетами так и не опрокинулось ему в руки. Еле оттащили за уши, так обидно.
На парковку плелись. Усталые, но еще под кайфом. В небе – самолеты. Боинги, Эйрбасы – рой саранчи над Вегасом. Аэропорт работал, как конвейер: вывозил банкротов, завозил новых идиотов с мечтой о куче денег. Я засёк: самолёт в минуту. Шестьдесят в час. Сотни в сутки. Эта картина – стальные птицы над мишурным адом – въелась в мозг.
Обратка к себе в сонный Сан-Фернандино – тихо, без приключений. Перекусили в забегаловке посреди пустыни. Стены увешаны старыми фото. Сделали лет сто назад. Нищета. Эмигранты ковыряли землю, искали медь. Примитивные шахты. Жили в говне. Потом пришли дельцы. Забили болт на шахты. Плюнули на мораль пилигримов. Поставили на человеческую слабину – азарт. И выиграли. Как я выиграл у той суки с косой пару лишних лет.
В голове – каша. Две недели в Штатах. Пора решать, на какой бизнес ставить, чтобы не сдохнуть с голоду. Обратный билет жёг карман. Надо было выбирать. Но об этом – позже. Смерть-то, она ведь ждёт. Может, уже у трассы курит, поглядывает на съезд в Долину…
Лирическое отступление
ИСТОРИЯ ПРО ДИНАЗАВРОВ И НЕ ТОЛЬКО
Это был 1987 год. Пустыня Мохаве встречала путников привычным, неизменным за многие тысячелетия равнодушием. Шоссе №15, бетонная артерия, ведущая из Лос-Анджелеса в Лас-Вегас, пульсировало раскаленным воздухом. Здесь, на полпути между «городом ангелов» и «городом грехов», мир состоял из трех цветов: белесого неба, серого асфальта и охристой, выжженной земли, усеянной редкими пятнами чахлой полыни.